Ты будешь моей лисичкой?

— Если бы ты не отвлек меня, я бы не сбил никого! — маленький большеглазый человек тыкал ему в грудь пальцем. — Это ты виноват! Артуру, как он теперь себя звал, было непривычно в мире без женщин. Еще более непривычным было испытывать к мужчине, хоть и выбивающемуся из канона, желание потискать за щеки и свернуться рядом, вылизывая за ушками. От маленького человека пахло коричными булочками, свежестью выстиранной и снятой утром с сушилки футболки, кремом для ног с маслом жожоба и сладковато-соленым, мускусным, — от него пахло самкой. Мало того, Артур еще вчера отметил его очаровательный плоский животик и попку, достойную быть расцарапанной длинными острыми коготочками. Да, ему определенно нравилась эта воинственная маленькая самка, хмурящая брови и тыкающая ему в грудь. Артур сглотнул слюну и, облизнув губы, вздохнул. — Никит, смотри, он еще ухмыляется! — возмутился Кир. — Никит? Никита, сидящий на корточках перед пострадавшим и любовно ощупывающий кубики пресса, поднял голову. — Он идеален, — проговорил он. — Спасибо, я тебе обязан по гроб жизни! Вот если б он еще в меня влюбился с первого взгляда, было бы еще лучше! — Ты аутист, Никита, — снова повысил голос Кир. — Ты правда веришь, что это он тебе жениха наколдовал? Так, собрались все, хватит ерундой страдать! Мы берем его за ноги, а ты, апельсинчик, хватаешь под руки и в машину. У человека, может, уже одна почка отказала от удара. Артур не стал спорить, когда Кир, уцепившись за ногу громилы поволок его к машине, как муравей. Он помог погрузить тело на заднее сиденье и снова вернулся на переднее. Пока Кир искал ключи в карманах, Никита уложил белобрысую макушку себе на колени и бережно оттирал со лба громилы следы птичьего помета. — Ахалв…мкарбуда, — вдруг вырвалось из мощного горла. — Господи, он жив! — активизировался Никита. — Ахылык! — громила насупил брови. — Ему мозги отшибло, точно говорю! Из-за тебя я человека инвалидом сделал! — воскликнул Кир. Артур мысленно щелкнул пальцами, громила открыл глаза и отчетливо произнес: — Я в раю? — Вы говорите по-русски? — заморгал Никита. — Я немношко говорить русский. Я в раю? Ты мой ангел-хранител? Артур повернулся и отметил, что зрительный контакт между сидящими сзади установился продолжительный. Если говорить совсем откровенно, то громила улыбался во всю свою зубную клинику, а Никита стремительно розовел, хлопая ресницами. — Нет, мы сшибли тебя только что, — влез Кир с суровыми реалиями. — Какого лешего ты шлялся по парку один? — Я отошел… как вы это называть? Отлить, кажется, — пробормотал Крис. — Пописить. — Ой блять, — закатил глаза Кир. — Поссать ты пошел, и? — Я пошел к туалет, немношко повернул за дерево и оказался здес. Как я оказался здес? — Мы отвезем тебя обратно. — Ноу, ноу! Я не хотеть обратно! Кир переглянулся с Никитой. — Как это не хотеть? — переспросил он. — Там меня заставлять идти на вечер-конференция и много-много пить. Я не хотеть пить. Я останусь у вас до завтра? — Бедненький, он не хочет пить, — умилился Никита. — Конечно ты можешь погостить у меня. — Так, — сказал Кир. — Никит, выйди на пару слов. Артур, подперев подбородок рукой, наблюдал, как отошедший на обочину Кир яростно махал руками перед носом Никиты, который слушал, опустив голову. Когда из его глаз вдруг покатились крупные слезы, Кир перестал буянить и привлек его к себе, гладя по вздрагивающим плечам. Вернулись они оба успокоившимися. — Сначала к шарлатану, — твердо сказал Кир, нажимая на педаль. Как выяснилось, он был очень неприятным водителем: постоянно обгонял по встречке, заставляя Артура обеспокоенно ерзать, и, стоя в пробке, препирался с соседями. — На права сосал, что-ли? — крикнул один из обиженных соседей. — По себе людей не судят! — бибикал в ответ Кир. — И ближний выруби, придурок! На заднем сидении было тихо, Никита гладил кубики пресса, случайно задевая ремень на кожаных штанах, а Крис млел, обласканный взглядом голубых глаз. Однако на выезде из города, там, где должна была стоять палатка черного мага Леонарда, теперь продавали с наспех сооруженного дощатого прилавка мёд в банках. Кир, споткнувшись, выбрался из машины и подошел к старичку в панаме. — Простите, вы случайно не знаете, куда переехала палатка мага? — спросил он. — Ась? Палатка? Нетути никакой палатки, я уже месяц тут торгую, — проговорил дед. — Ты лучше мёду моего купи, есть гречишный, есть разнотравье, есть липовый, есть… — Как месяц? — не поверил Кир. — Мы же вчера тут были, стояла палатка! — Нетути, говорю! Я тут вчера до полуночи торговал, дальнобойщики мёдок покупали! Кир отошел в сторону и присел на пустую пластиковую бочку. Артур, все это время шедший следом, почесал нос ногтем. — Так. Шарлатана нет. Отдать тебя некому. Что делать будем? — спросил он. — Поживу у тебя, — пожал плечами Артур. — У меня теперь нет дома. — Да уж… Ладно, перекантуешься, пока я тебя в приют для безработных и опустившихся на дно жизни не определю. Скажу, документы сгорели в пожаре, а потом ты спился и потерял память. Неплохо, по-моему? Там какие-то субсидии выплачивают. Пристроят тебя, не переживай! Ты точно не сумасшедший? Поклянись самым дорогим, что у тебя есть! Самое дорогое в его случае — лисий хвост, но Артур сказал: — Клянусь своей неземной красотой и божественной харизмой. Идет? — Идет, — фыркнул Кир. — Надеюсь, я не совершаю ошибку. Но куда же делся шарлатан? Кир не только подбросил Никиту и его нового питомца до дома, но и еще помог подняться слегка дезориентированному Крису до квартиры. — Стой, куда пошел! — рявкнул Кир, и тот замер. — Обувь снимай. Вот тебе шлепки. — Но в них же ходить на пляж, — заартачился Крис. — У нас принято снимать уличную обувь, а дома ходят в тапочках, — более доброжелательно пояснил Никита. — Проходи, котик, не стесняйся. Я тебе сейчас борща налью. — Суп из капусты, — сказал Кир, и Крис наморщился, как курага. — Ты еще носом покрути тут! Привыкай к российскому колориту. В такие моменты Кир жалел, что был воспитан отцом-одиночкой, скончавшимся в прошлом году в звании майора. Суровое детство с зарядкой в шесть утра и отбоем в десять давало о себе знать. Он вернулся в машину, которая уже успела пропитаться запахом ежевики. Артур, до этого смотревший в окно, перевел на него взгляд светящихся в полутьме салона глаз. — Что с твоими глазами? — поразился Кир. — Тапетум. Слой за сетчаткой, отражает свет, — объяснил Артур. — Обалдеть, ты еще и генетически больной. Вернувшись домой, Кир отправил его мыться, выдав пижаму, а сам принялся начинять курицу чесноком. В его планах было приготовить мясо в духовке и соорудить греческий салат. Когда в его пальцах раздавилась очередная сочная чесночина, за спиной по паркету прошлепали мокрые ноги. — Я, похоже, правда болен. Посмотри, мне кажется, что у меня опухоль. Этой штуки точно не было раньше! Кир обернулся и сразу же зацепился взглядом за поросль темно-рыжих волос и довольно внушительное достоинство в них. Он мгновенно зажмурился, протер глаза и зашипел, кинувшись к крану — руки были в чесноке. — Ты эксгибиционист недоделанный! — воскликнул он, плеская в лицо холодной водой. — Я ни черта теперь не вижу! — Я ослепил тебя своей красотой? — Нет, своей тупостью! Помоги сесть лучше. Кир, держась за протянутую руку, опустился на стул, проморгался и разлепил глаза. Сорвав со спинки стула полотенце он отдал его со словами: — Прикройся, пожалуйста. — Да что такого, у тебя, можно подумать, такого нет! — произнес Артур, прикрывая лишь самую срамную часть, оставляя на обозрение все остальное поджарое гибкое тело с прилипшими к плечам мокрыми волосами. — У меня не такой, — сказал Кир. — Я омега, у меня… поменьше. Что ты там говорил про опухоль? — У меня какие-то шишки на нем! Их не было до этого, я уверен! — Какие еще шишки? — насторожился Кир. Вполне могло оказаться, что рыжий действительно тщательно прикидывался здоровым психически человеком, а на самом деле обладал значительной степенью олигофрении. — Внизу! — Ты не знаешь, что такое яички? — Ты совсем меня за идиота держишь? — оскорбился Артур. — Я знаю, что такое яички! Я вот про это тебе говорю! Полотенце порхнуло на стол, и Кир вновь уперся взглядом в поросль. — Ты про то, что находится над ними? — спросил он как можно более невозмутимо. — Это узел. — Что за узел еще? — У всех альф есть узел. Он разбухает во время полового акта и не дает сперме вытечь наружу, так повышается шанс зачатия. У тебя секс был вообще? — У меня секса было больше, чем у тебя волос на голове. Но такого у меня никогда не было! Что ты сделал со мной? Артур резко сжал его плечи холодными пальцами, и Киру совершенно ясно представилась бегущая по серебристой в лунном свете траве лисица с тремя пушистыми хвостами. Вся кухня вдруг запахла лесом, можжевельником и прелыми листьями. — Так ты правда лис? — спросил Кир, рассматривая переливающуюся в свете лампы оранжевую радужку. — Вау, до тебя дошло! — воскликнул Артур. — Поощрительный приз в студию!