Ты будешь моей лисичкой?

Поездка в другую страну — дело ответственное. До отправки оставалась неделя, и за это время Кир успел накупить кучу шлепанцев и вещей, уладить дела с путевками, изучить пару путеводителей и пересмотреть старые ужастики с Дракулой. Все шло сравнительно спокойно, пока в сеть не попало промо нового клипа Егора Бриба. Кир, возвращаясь из магазина с палкой батона и пакетом молока, почувствовал неладное, увидев у подъезда толпу малолеток. — Вы не подскажете, в какой квартире живет Артур? — спросило у него милое создание с косой челкой и подведенными черным глазами. — Понятия не имею, я сам недавно переехал, — проговорил Кир, протискиваясь в подъезд. Он стоял у дверей лифта, когда вдруг кто-то из толпы указал на него пальцем и воскликнул: — Это же агент Артура, я его фото на сайте видел! Кир шмыгнул в лифт, и последнее, что мелькнуло перед сдвигающимися створками — розовая майка с кокетливо подмигивающим рыжим и надписью «Артур ван лав». Прижимая к груди пакет, Кир считал этажи и молился, чтобы лифт ехал быстрее, чем толпа малолеток бежит по лестнице. Двери разъехались, и он бросился к квартире, выхватывая из кармана ключи. — Что случилось? — спросил Артур, выключая ногой пылесос. — Меня чуть не догнали твои поклонники, — Кир взглянул на приунывший от встряски батон в пакете. — Что они там наснимали, что ты в миг озвездился? Он прошел к ноутбуку и включил промо клипа «Люби меня». И хотя Кир уже привык к тому, что каждое утро на него пялятся два апельсиновых глаза, с экрана на него смотрело воплощение соблазна. — Перестарался немного, — признал Артур. — Мне кажется, я тут слишком секси. Кир достал из пакета батон и стукнул его по спине. — Слишком? Да ты тут глазами говоришь примерно следующее: хей, детка, снимай свои трусики, они все равно тебе не понадобятся. И посмотри, как тебе волосы уложили, с такой прической хоть на светский прием. Писец, мой парень — метросексуал. — А ты хотел брутала, как Крис? — Нет, у Криса слишком мале… — Кир поморщился с досадой. — Ага, значит обсуждали, у кого больше! — возликовал Артур. — Маленький словарный запас, хотел я сказать. И вообще, ты помыл посуду? — Посуду помыл, ванну помыл, полы помыл. Полил цветы и вынес мусор. Моя лисичка довольна? После таких слов Кир обычно расплывался в улыбке, потом вспоминал, что он дитя майора и брат полицейского, и сразу хмурился. В день отъезда Кир вытащил на лестничную площадку чемодан и выглянул в окно. Толпа у подъезда, казалось, караулила день и ночь. — У меня есть план, — произнес он. — Сейчас мы доезжаем до пятого этажа, ты спускаешься по пожарной лестнице, я сбрасываю чемоданы, а потом тоже спускаюсь. — Они не сломаются от удара? — спросил Артур. — Неа. Я их скотчем обмотал. План шел отлично до момента, пока чемодан, упавший вторым, не раскрылся, и Артур, бросившись к нему, не принялся складывать вещи назад. Кир, спрыгнув с последней ступеньки, застал его за изучением его коллекции нижнего белья: — В горошек? Я такие у тебя не видел. — Потому что это специальные трусы, которые надеваются во время течки, потому что удобные и жалко выбрасывать, — зашипел Кир, пытаясь застегнуть чемодан. В этот момент толпа малолеток, которой приспичило покурить за домом, узрела их дуэт на газоне под окнами и завизжала, бросаясь к предмету своего обожания. — О господи, — простонал Кир. — Бежим! С чемоданом не слишком удобно бегать, но выхода не было: толпа наступала, на ходу включая прямую трансляцию в Инстаграм. В итоге, скрываясь в подворотнях, а затем не сразу поймав такси, они едва не опоздали на рейс. Никита и Крис уже сидели в самолете, держась за руки и приросшие друг другу как сиамские близнецы. — Я уже начал переживать, — проговорил Никита. — Почему так долго? — Носки дома забыл, — едва смог выговорить Кир, пытаясь отдышаться. — Возвращаться пришлось. Все время в пути он писал заметки для рекламных статей, отвлекаясь лишь, когда Никита начинал ворковать, заставляя Криса поесть, или когда Артур, в свою очередь заставлял есть Кира. — Отличные сэндвичи с холодной курицей, — говорил он. — Пальчики оближешь. — Я же говорил, что не хочу, — вздыхал Кир. — Я лучше подожду и нормально поем в отеле. — А сэндвичи с лососем еще вкуснее. — Говорю же — не хочу. Сам ешь. — Смотри, я съедаю твою котлету на гриле и просто изумительные макароны под сырным соусом. — А макароны теплые? Обед закончился распитием ликера. Кир, с детства приученный к дисциплине, просто не мог отказаться от халявного алкоголя, да еще и отличного качества. Осоловев, он ткнулся в плечо Артура и засопел. — У рыжих нет души, — вспомнил он детскую дразнилку. — Неправда, есть. Я покажу тебе как-нибудь, — хмыкнул Артур. Утомленные перелетом и долгой поездкой до отеля, все быстро разошлись по номерам. Кое-как приняв душ, Кир дополз до кровати. Рука Артура немедленно нырнула под халат, вычерчивая на животе узоры острым ногтем. — Если ты фанат некрофилии — я не против, — проговорил Кир. — Потому что сегодня я труп. — Разве у трупов бывает эрекция? — промурлыкал тот. — Ты и мертвого разбудишь. — Тогда я ограничусь только этим. Артур спустился ниже, укладывая его руки на своем затылке, и фантазии Кира, навеянные баночкой йогурта, воплотились в жизнь в полной мере. Возможно, у рыжего был чересчур длинный язык в некоторых отношениях, но явно не для этого. Шесть часов по разбитой дороге, и вот он, вершина всех туристических мечтаний, — замок Бран. Поведав о торговых путях и небезызвестной привычке Владика сажать всех на кол, экскурсовод потаскал их по длинным коридорам, вдоль стены, с которой открывался прекрасный вид на Бухарест и Карпаты, показал карманную гильотину и дыбу в подвале, и отпустил в свободное плавание по окрестностям на пару часов. Во дворе замка, где помещался рыночек кухонной утвари и местных деликатесов, Никита приобрел огромный круг козьего сыра и вручил его Крису. — Ооо, ты все это съесть? — поразился тот. — Ты это будешь есть, — сообщил Никита. — Я читал, что это благотворно влияет на зачатие. Совсем поблизости есть маленький буддийский храм, мне нужно сходить туда. Вы с нами? — Ты приехал в Румынию чтобы посетить буддийский храм? — спросил Кир. — Там есть статуя бога, который исполняет желания омег. Пожалуйста, Кир! Кир перевел взгляд на Артура, и тот кивнул. Буддийское святилище встретило их постукиванием бамбуковых трубочек на ветру и свежестью прохлады. Обойдя других туристов, их небольшая группка, сориентировавшись по указателям, вскоре нашла отдельно стоящую статую Бога Плодородия. — Пардон, — почти смеясь, произнес Артур. — А он именно этим исполняет желания омег? Статуя обладала достоинством в прямом смысле этого слова — мощный эрегированный член лысого божка был натерт до блеска. — Это же Бог Плодородия! — оскорбился Никита. — Он исполняет желания всех омег, которые мечтают стать папочками, нужно лишь потереть его… ну вы поняли. Боженька, исполни мое желание и пошли мне хорошенького кудрявого сыночка! Крис выпучил глаза, когда от усиленного трения достоинство хрустнуло и осталось в руке пораженного Никиты. — Да, не завидую я тебе, брат, — похлопал его по спине Артур. — Скорее выбрось его куда-нибудь! — воскликнул Кир, заметив идущего в их сторону служителя храма. — С ума сошел? Он меня покарает, мало того, что оторвал, так еще и выбросил! — возмутился Никита и спрятал непотребный орган в сумку. — Пусть лежит, пригодится. Дома в шкатулку специальную положу. Обратный путь занял весь вечер. В отеле Никита, придерживая все еще не отошедшего после приключений Криса под руку, попрощался и отправился в номер. Артур удержал Кира за рукав. — Пойдем покажу кое-что, — произнес он. — Я устал и хочу спать, — позволил себе закапризничать Кир. — Ночь на улице, куда ты меня тащишь? — Не пойдешь — останешься без сладкого. Кир, конечно же, пошел. Он, недавний девственник, привык получать каждый вечер свою дозу эндорфинов и не представлял хорошее окончание дня без тонких пальцев, массирующих его затылок, а затем не только затылок, и уже не пальцами. Пройдя по шумным улочкам, пахнущим колбасками и зажаренными на углях свиными рульками, они свернули на тропу, которая вскоре привела их на выступ, откуда открывался волшебный вид на огни города и серебрящиеся в лунном свете горы. — Никогда бы не подумал, что увижу нечто подобное, — проговорил Кир, усевшись на траву. — Это не может быть реальностью, слишком красиво. Артур смотрел на него с непонятным обожанием, будто видел впервые. Кир улыбнулся вопросительно: — Чего ты, апельсинчик? Что-то не так? — Все так, — отозвался тот. — Просто ты прелесть. Знаешь, я ведь больше не смогу колдовать, пока я с тобой. Я слишком привязался к материальному миру, и уже не вернусь к жизни духа без последствий. Без подпитки незримого мира мои силы слабеют с каждым днем, и хочу спросить тебя: нужен ли я тебе? Пока я еще могу вернуться. Кир заглянул в искрящиеся в полутьме глаза и попытался сосредоточиться. Он должен был отпустить его, не быть эгоистом, как учил отец, оставить ему свободу и возможность жить если не вечно, то, по крайней мере, гораздо дольше человеческого века. Но сердце говорило обратное. — Будешь… моей лисичкой? — спросил Кир, касаясь кончика веснушчатого носа пальцем. Артур целовал его в этот вечер как никогда нежно, опрокидывая на прохладную мягкую траву и стягивая через голову майку. Посреди затихшего леса, над горящим огнями городом, они были совершенно одни под молчаливыми, но любопытными звездами. Когда Артур перестал двигаться и выгнул спину в разрядке, Кир, который кончил раньше, по привычке притянул его за волосы. Однако сейчас его пальцы нащупали нечто мягкое и вместе с тем упругое, покрытое шерстью. Уши. Усмехнувшись, Кир опустил руку и поймал пушистый хвост. — Только сегодня, — произнес Артур, обнажая в широкой улыбке клыки. — Специально для тебя. — А нельзя сделать так, чтобы твой хвост не исчез вместе с твоими способностями? — спросил Кир. — Это… мило. — Он не исчезнет. Это моя суть, моя душа, понял? А говорил, у рыжих нет души. Сцепка прошла, и Артур упал на спину рядом, скрещивая его пальцы со своими и смотря на усыпанное звездами небо. Кир лежал, тыкая пальцем в подвижное ухо на макушке и растворяясь в нахлынувшем счастье. — Правда, я кое-что сделал напоследок, — произнес вдруг Артур. — О чем ты? — Узнаешь потом. Может, отлюбить тебя еще разок? Кир, потягиваясь на примятой траве, уже нарочно поворачивался самыми аппетитными частями. Они были слишком заняты друг другом, чтобы вспомнить о Никите, которого посреди ночи вдруг разбудил Крис. — Котьёночьек, со мной что-то не так! Я пошел пописить, а тут… Никита, приподняв ночную маску, поперхнулся слюной и не поверил своим глазам: в трусах у почти мужа лежало такое, что линейкой не измерить. — Боженька, — обливаясь слезами счастья, прошептал он. — Ты услышал мои молитвы!