Ваш лечащий врач - Верховный Маг Земли.

— Полостная или точечная? — незнакомый мужской голос заставляет Стивена вздрогнуть и посмотреть на вход в бокс, где санитарка помогает ему завязать накидку. — Полостная, — это очевидное решение, так как неизвестно, удастся ли добраться до восполненного аппендикса до того, как тот лопнет, — Оливер Санчез? Я полагаю, — маг наблюдает, как блондин с большими голубыми глазами, одного с ним роста моет руки, периодически смотрясь в зеркало. Он в сером медицинском костюме, волосы взъерошенные и отдают медью, что в свете ламп делает их похожими на тонкие проволочки. Тонкие губы кривятся в лёгкой ухмылке, он не похож на человека, который проработал почти сутки. Возможно, он только в ночь, — думает Стивен, наблюдая за каждым точным движением коллеги, словно рассчитывает на то, что тот допустит ошибку и Стрэндж сможет позлорадствовать, но его мечтам не суждено сбыться. Оливер всё делает так, как требуют инструкции. — Да, а вы Стрэндж? — он смотрит на врача, которому предстоит ассистировать, — работали здесь лет восемь назад, да? — Нейрохирургия, — сообщает Стивен, — исследовательский отдел. — Наслышан, наслышан. Светило науки да? На вас такие надежды возлагали, — он самоуверенный, просто на столько, что непомерное эго Стрэнджа нервно сглатывает, чувствуя конкуренцию. Его тон не хвалебно-восхитительный, а наоборот пренебрежительный и дерзкий. Он надсмехается над Стивеном и тому это не нравится, — что же вынудило вас пойти на удаление какого-то аппендикса? — Оливер пренебрежительно фыркает. — А вы видите здесь толпу желающих, провести эту операцию? — маг фыркает в ответ. Оливер натягивает накидку, санитарка поправляет белый колпак, маску, перчатки и они заходят в операционную. Клинт уже под наркозом и это не много успокаивает Стивена, ведь Бартон мог много чего наговорить, лишнего. Того, что ни Оливер, никто-то ещё из коллег знать не должен. — Пациент готов, — бурчит анестезиолог. — Тогда прошу, доктор Стрэндж, — Санчез делает особый акцент на его фамилии, издевается, затем подаёт ватный тампон, смоченный в антисептике. — Хотите сами оперировать? — тон Стивена невозмутимый, он, хоть и не доволен всеми фибрами души, старательно скрывает это за своей любимой маской лицемерия и сарказма, — что ж, я бы с радостью понаблюдал за тем, как вы работаете. — Рассчитываете на то, что я облажаюсь? — Санчез вопросительно поднимает бровь, и прежде, чем коллега успевает ответить, добавляет, — не дождётесь. Если я ожоговый хирург, это не значит, что я не справлюсь с аппендэктомией. — Хорошо, остроконечный скальпель, — он спокоен и холоден, хотя внутри пылает настоящая буря, этот блондин выводит его из себя одним своим видом, — я не рассчитываю, что вы облажаетесь, я лишь говорю, что мне интересно посмотреть на то, как работаете вы, — Стрэндж фыркает и всучивает Оливеру скальпель, который только что дала ему медсестра. Как ни странно, Оливер берёт инструмент и делает уверенный разрез. Иссекает кожный покров, затем мышцы, подбираясь к органу. Работает он уверено, это ещё больше выводит Стивена из себя. Прошлая гордыня играет в нём новыми красками. Неужели он умеет оперировать, — Стивен негодует, — в этой больнице что, научились держать скальпели? Он накладывает зажимы, как и положено ассистенту, Оливер отсекает раздутый аппендикс. — У вас прекрасное чутьё, Стрэндж, — это что, похвала? Стивен насторожился, — ещё бы минут пять, и мы бы застрели тут часа на три, не меньше. — Опыт, — фыркает Стрэндж и наблюдает за тем, как Оливер промывает полость, проверяет всё, прежде чем закрыть операционное поле. — Не сомневался, — он саркастичен, немного высокомерен и так напоминает Стивена его самого, правда лет на десять моложе, что опять же даёт Санчезу преимущество в этой дуэли, — закроете сами или мне? — Сам, — Стивен берёт у медсестры иглу и накладывает, наверное, самый идеальный шов за всю свою карьеру. Присутствие Оливера заставляет его напрячься и делать свою работу ещё лучше, чем вообще могло быть. Зато у Клинта даже рубца не будет, — думает он, извлекая хоть какую-то выгоду из всего этого. — Поздравляю, ещё одна спасённая жизнь, — он спокоен, взгляд не уставший от слова совсем. Оливер бодр и полон сил, — нужно сообщить мистеру Бартону, что его оперировал сам великий Стивен Стрэндж. Они молча заканчивают операцию и выходят из операционной. — Вы смогли меня впечатлить, — Оливер с надменным видом, кидает накидку в бак с использованным бельём, — чем занимались восемь лет? Если не секрет. — Врачом работал, — фыркает Стивен, открывая кран, — на Востоке. — Дайте угадаю, не смогли провести очередную очень крутую операцию на мозге влиятельной шишки, и вас вынудили уйти, пригрозив лишить лицензии врача, — Оливер злорадствует. Как же он приближённо думает, — усмехается Стивен, — слишком шаблонно. Думал у него будет больше фантазии. — Нет, — Стрэндж бросает использованную салфетку в ведро и уходит из бокса, нужно поговорить с Ленгом женой Клинта, которая наверняка уже приехала в госпиталь. Он оказывается прав. Скотт и темноволосая заплаканная женщина ждут на диванчике около входа в бокс. Нужно что-то сказать им, — думает хирург, — я должен успокоить их. — Лора, — Ленг помогает ей встать, — это Стивен Стрэндж. Как он? — Операция прошла успешно, — сообщает хирург. Он устал, очень. Голова гудит и требует очередную порцию кофе, — он в реанимации. Ева проводит вас, чуть позже. — Что это было? — Лора нервно сглатывает, пытается собраться с мыслями. — Аппендицит, — отвечает врач, — повезло, что удалось избежать перитонита. Я пойду, нужно отдохнуть. — Спасибо, доктор Стрэндж, — бормочет женщина. Она немного успокоилась и Ленг смог усадить её назад на диванчик. Стивен дошёл до кабинета и рухнул на стул. Усталость сносила его с ног. Он так не уставал даже во время магических поединков. Даже Дормамму и Танос его так не выматывали, как пара-тройка неотложных операций, пусть и не самых сложных, ведь это было для него так, разминка. Махнув рукой, маг сотворил себе новый, горячий кофе он почти разом опустошил стакан. Нужно хоть не много отдохнуть, пока снова не вызвали в приёмный покой.