Его дочь

31 октября, 1981 год — Мой Лорд! Мой Лорд! — В пустой зал влетел Хвост, радостно вереща тоненьким писклявым голоском. Он, почти вприпрыжку добежав до кресла, в котором сидел Волдеморт, весь согнулся в почтительно-трусливом поклоне и замолчал. — Чего тебе, Хвост? — Вяло отозвался Темный Лорд, лишь слегка поворачиваясь к Петтигрю. Он не смотрит на своего приспешника, его отрешенный взгляд отстраненно наблюдает за причудливым танцем огня в камине. Огонь бросает тени на его лицо: мужчина, в самом расцвете сил, за эти три месяца словно постарел на много лет. Это было видно по его сгорбленной осанке, некогда статной и гордой. Это было заметно по его вискам — щедро тронутым сединой. Это было явно по его глазам, утратившим азартный блеск и живость. Сейчас же Волдеморт являл собой поистине жалкое зрелище. Остатки прежнего, некогда великого Темного Лорда, крупица за крупицей канули в лету. Власть утекала как вода сквозь пальцы, а все жители магического мира постепенно стали забывать его имя. Все лавры и почести народ слепо нес к алтарю Альбуса Дамблдора, великого и могущественного светлого мага. И лжеца, укравшего его дочь. Он сжал кулак так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Графин с водой, стоящий в противоположном углу зала, неожиданно лопнул, разлетевшись на мелкие осколки. Рядом испуганно взвизгнул Хвост. Быть может, он ослаб телом, но не духом.  — Мой Ло-орд! — Протяжно взвыл Петтигрю, и Волдеморта передернуло: он ненавидел слепое раболепие. — Я знаю точное местонахождение вашей дочери. Темный Лорд неожиданно резко подскочил, до смерти перепугав Питера. Полы его тяжелой темной мантии взметнулись, вторя порывистым движениям хозяина. Мужчина навис черным коршуном над сжавшимся в комок Петтигрю. — Говори… — Жадно прошептал он севшим голосом.

***

Годрикова впадина Эта ночь была необычайно звездной и безветренной. Первый снег тихо падал на пожухлую траву, редкие сизые облака закрывали луну, но тут же таяли в ее ярком свечении. Темный Лорд вдохнул полной грудью морозный свежий воздух, ощутив приятное покалывание в легких. Темная мантия едва слышно шелестела под ногами. Волшебная палочка была до боли стиснута в руке. Он был уже близко. — Экспеллиармус! — Волдеморт ловко перехватывает палочку Джеймса, попытавшегося преградить ему путь. Обезоруженный Поттер нырнул за опрокинутый кухонный стол, но Темный Лорд пустил ему вдогонку оглушающее заклятие. Взбудораженный после короткого — так, разминка для Темного Лорда — но все же поединка, Волдеморт почувствовал былой азарт и адреналин. Нервно передернув плечами, он легко преодолел лестницу и бесшумно ворвался в детскую. Лили пронзительно вскрикнула, прижимая к груди ребенка. Его ребенка… — Миссис Поттер, отдайте то, что по праву вам не принадлежит. И, быть может, я вас помилую. — Тебе никогда нас не победить! Ты и твои союзники будут повержены! — Воинственно воскликнула женщина. Внезапно, она мельком глянула куда-то за спину Темного Лорда, и губы ее растянулись в победной ухмылке. Когда в маленькую детскую комнату стали аппарировать десятки светлых волшебников, Волдеморт с ужасом понял, что просчитался. Это была засада.

***

Ночью в Малфой-мэнор доставили умирающего Темного Лорда, и в поместье начался самый настоящий ад. Спешно вызванные Пожиратели Смерти не переставали аппарировать в особняк до самого рассвета. Встревоженные состоянием Волдеморта, они искали для него помощь. Но, ни заклинания, ни зелья не помогали. А тем временем, Темному Лорду становилось все хуже. Северус Снейп, прибывший почти в самое последнее мгновение, когда всем казалось, что надежды больше нет, и Темный Лорд, так и не пришедший в себя, стремительно угасал. Совместными усилиями жизнь Волдеморта удалось удержать в этом мире, и Пожиратели Смерти смогли спокойно вздохнуть.

***

— Как он? — Шепотом поинтересовался подошедший к Снейпу Люциус. — Состояние тяжелое, но хоть стабильное, и на этом спасибо. — Буркнул Северус, скрещивая руки на груди, и долгим изучающим взглядом посмотрел на бессознательного Темного Лорда. — А что ребенок? — Не знаю, — раздраженно дернул плечом зельевар, — я появился уже под конец, когда члены Ордена Феникса практически добили Волдеморта. Я послал в одного из них оглушающее заклятие, а дальше паника сделала все сама. В этом хаосе мне удалось аппарировать вместе с Темным Лордом. Но Лили, — он запнулся на ее имени и сухо улыбнулся краешком рта, — с ребенком к тому времени уже не было. — Будем надеяться, что ребенок жив и здоров. И будет расти счастливым вдали от этих нескончаемых войн. А нам остается только ждать и верить. — Малфой развернулся и вышел из комнаты. — Люциус, — тихо крикнул вдогонку Снейп, — мы должны найти этого ребенка раньше, прежде чем они сделают из него послушную фанатичную пешку Дамблдора и его команды, — последние слова он выплюнул с омерзением. — А ты знаешь имя этого ребенка? Его местоположение? Внешность? — Поинтересовался Люциус, иронично вскинув брови. Северус отрицательно покачал головой, поджимая губы. — Тогда только ждать и верить. И следить за ними. Желательно тайно. И желательно так, чтобы они не следили за нами. Потому что Дамблдор не дурак, и он прекрасно знает, что Волдеморт выжил. И когда он вернется и попытается закончить начатое — это лишь вопрос времени. Но особенно сейчас старик будет ждать нападения. И нам лучше всего будет затаиться. И как только, они, ослепнув от осознания собственной всесильности и непревзойденного могущества, будут больше всего уязвимы… Тогда мы отомстим им всем… — Тебе бы в ораторы, Люциус.

***

— Она спала практически всю дорогу, — проинформировал Хагрид Дамблдора, умиленно поглядывая на маленькую девочку, туго завернутую во все возможные пеленки-одеяла. Альбус аккуратно взял ребенка на руки и взглянул на него. — Лили и Джеймс… Это так ужасно… — Хагрид громко всхлипнул и быстро заморгал, смахивая тыльной стороной ладони подступившие слезы. — Да, — философски протянул Дамблдор, слегка покачивая ребенка на руках, — невосполнимая утрата. Но юная Гарриет будет жить. Она вырастет такой же смелой и храброй, настоящей гриффиндоркой, как… и ее родители, безусловно. И даст мужественный отпор всем силам зла. Хагрид воодушевленно закивал, соглашаясь с патриотичной речью Дамблдора. И волшебники оставили маленькую Гарриет Поттер на пороге дома Вернона и Петуньи Дурслей — ближайших родственников погибшей для всего мира четы Поттеров.