Искусство утопления

      Чонгук проснулся по середине ночи в пустой постели в первый раз почти за неделю. Он долго лежал там, предполагая, что Чимин, вероятно, просто пользовался ванной или чем-то еще.На стене тикали часы, и не было никаких признаков других звуков, он начал волноваться.       Он со стоном скатился с кровати, к счастью, копчик зажил довольно хорошо, так что теперь он мог двигаться, но все еще немного болело, и потянулся к телефону на прикроватной тумбочке. Он прокрутил список пропущенных звонков, отметив, что у него есть несколько от Намджуна и Джина, а также Лисы и Югема, но ничего от Чимина.       Поэтому, естественно, Гук решил позвонить ему. Но в ту же секунду, как он нажал кнопку, он услышал мелодию звонка старшего, исходящую из-под его одеяла — Чимин оставил свой телефон.       Возможные объяснения начали крутиться у него в голове: может быть, Пак был внизу, набирал воду. Возможно, у него было несварение желудка, и именно поэтому он так долго сидел в ванной. Может быть, ему приснился дурной сон и он вышел на свежий воздух.       Но никакое из них не уладило растущее в животе Чонгука беспокойство. Он с трудом поднялся с кровати и, шаркая ногами, вышел из комнаты. Свет в ванной был выключен; внизу было тихо. Даже внутренний двор — лучшее место для свежего воздуха и уединения, был совершенно темным и пустым.       Он подошел к двери брата и заколебался. Прошло так много времени с тех пор, как он активно искал его, и теперь это казалось странным, но он чувствовал себя взвинченным и неуверенным, как будто что-то могло быть очень серьезно неправильно. Итак, он постучал.       Дверь распахнулась, открыв взъерошенного ото сна Джонхена, его обычно безупречная внешность была отброшена в сторону в пользу повседневного пота и простой футболки; его волосы были пушистой массой на макушке, и когда он потер глаза, младший был ошеломлен, увидев брата, которого он помнил, стоящего перед ним вместо “совершенной” версии, которой он был. — Лучше бы дом был в огне, или тебе было бы очень больно, чтобы я проснулся прямо сейчас,— прорычал Джонхен. — Я не могу найти Чимина,— сказал Чонгук, отталкивая удивленного брата в сторону. Существовали более важные вещи, чем то, как выглядел его брат, когда он лежал в постели, даже если какая-то часть Чонгука думала, что он, вероятно, сейчас спал в стручке, и он просто вышел, выглядя идеально. — Что значит ты не можешь найти Чимина?— спросил старший брат, внезапно проснувшись. — Его здесь нет, хен. Я не знаю, куда он пошел — он оставил свой телефон и все, — пояснил он.       Джонхен выругался и поспешил в свою комнату, чтобы взять толстовку. — Одевайся,— крикнул старший Чон. — Что? Зачем? Как ты думаешь, куда он пошел? — Не знаю,— ответил Джонхен. — Но когда я разговаривал с его семьей, они упомянули, что он был склонен к эпизодам лунатизма, и чтобы я был настороже.       Чонгук почувствовал всплеск беспокойства. Пак рассказывал ему что-то похожее в тот вечер, когда они впервые встретились, но он все еще не вполне смирился с довольно уникальными способностями, которые тот имел, как утверждал его друг. Но если это правда, то Гук боялся того, что они найдут и в каком состоянии будет Чимин, когда или, может быть, если они найдут его.       Он сделал все возможное, чтобы быстро одеться, но это было медленно, и он уже чувствовал последствия того, что был на ногах и двигался больше, чем за всю неделю. Его брату пришлось почти засунуть ноги в ботинки, прежде чем они забрались в его машину и уехали. — Его брат учится в нескольких твоих классах, так что у тебя есть его номер телефона, верно?— спросил Джонхен. — Пак Чихен? — О, да, — сказал Чонгук, вспоминая тихого мальчика. Он вытащил свой телефон и прокрутил контакты, чтобы найти нужный номер. — Напиши ему и узнай, есть ли места, куда Чимин может быть склонен ходить во сне,— продолжил Джонхен, сворачивая на главную дорогу.       Младший колебался. Он знал, куда Чимин сказал, что он идет: туда, куда бы не пришла смерть. Может ли это быть правдой? Он наткнулся на Чонгука в самом уязвимом виде. Итак, он сделал, как просил Джонхен, и написал Чихену, но затем он незаметно открыл сайт местной новостной станции, чтобы узнать, были ли какие-либо инциденты сегодня вечером, когда люди погибли.       Там был некролог на недавний сердечный приступ, но ничего другого, и он вздохнул с облегчением.       Его телефон загорелся, когда Чихен ответил, что он должен прочесать главные дороги и мосты. Он также упомянул, что ночью шел дождь, тонко намекая, что он должен искать автомобильные аварии и тому подобное и обещая, что он и его мать тоже начнут искать.       Чонгук закусил губу. — Что он сказал? — Проверить главные дороги и мосты, — ответил младший. — Вот где самый большой риск. Если он просто в районе или где-то еще, он не должен быть в большой опасности.       Поиски заняли слишком много времени. Гук почти гудел от беспокойства. Что, если Минни где-то упал? Что, если там был грабитель? Он теребил ткань своих спортивных штанов, тихо кипя, пока его глаза отчаянно искали тонкую фигуру парня.       И… — Останови машину! — гавкнул Чонгук.       Джонхен был так потрясен, что ударил по тормозам. Машина взвизгнула и остановилась. Рука Джонхена потянулась, чтобы остановить брата идти вперед слишком далеко, но ему не стоило беспокоиться — почти сразу после того, как автомобиль остановился, тот выскочил из машины и побежал.       Чимин шел в оцепенении, босой, с расфокусированным взглядом. Но причина спешки Чонгук стала очевидной достаточно скоро, когда старший из них сошел с обочины и направился через оживленную улицу.       Возможно, Гук был ранен, но он не думал, что когда-либо в своей жизни двигался быстрее, чем в тот момент. Он быстро и (чудесным образом) безопасно преодолел расстояние между ними, сумев убрать старшего с дороги.       И как раз вовремя, потому что именно тогда ужас поразил его. Раздался гудок, а затем звук металла, врезающегося в металл, когда автомобиль свернул, чтобы избежать их, и ударил другую машину в процессе, заставив ее развернуться и упереться в ограждение в нескольких метрах вниз по дороге. Стекло разлетелось вдребезги, осколки даже смогли добраться до них. Один из осколков рассек щеку Чимина, окончательно пробудив его от оцепенения. — Хен!— позвал Чонгуку, встряхивая немного Чимина. — С тобой все в порядке? — К-куки?— спросил Чимин, и его глаза расширились от страха. — Т-тени!       Чонгук огляделся, как будто мог их видеть, но, конечно, не мог. Гук вместо этого спросил: — Сколько?       Чим покачал головой, зарывшись лицом в плечо младшего. — Не знаю,— с несчастным видом ответил он.       Чонгук не считал себя настоящим героем, но что-то в полном страдании Пака во всей этой ситуации заставило его захотеть что-то сделать. Поэтому он встал, не обращая внимания на собственные раны, и поспешил к месту происшествия. Или он бы так и сделал, если бы брат не схватил его за руку. — Куда это ты собрался?— спросил он. Он казался в бешенстве, его хватка на руке Чонгука стала немного слишком тугой. — Отпусти меня! Эти люди... — начал Чонгук. — Они умрут,— сказал Чимин таким тоном, словно сообщал о погоде, а не о смертности живых людей. — И это моя вина. — Ты ходил во сне, — сказал Джонхен. — Это не твоя вина. И Чонни, ты ребенок и уже сломал себе задницу, не веди себя как идиот. Я позвонил в полицию и другие экстренные службы. Пусть сами разбираются.       Чим опять покачал головой, хотя у него, казалось, не было сил спорить; Чонгук с другой стороны…       Он вырвал свою руку из хватки брата. — Я не собираюсь просто сидеть, пока есть люди, которые нуждаются в помощи, — сказал Гук. — Когда ты успел стать таким трусом? — Трусом? Ты называешь это чувством трусости?— рявкнул в ответ Джонхен. — Чонгук...       Но все, что он собирался сказать, кануло в лету, когда одна из машин загорелась...и резко взорвалась, когда жар достиг бензобака.       Чимин вскрикнул, как будто ему было больно, и закрыл лицо руками, но все, что мог сделать Чонгук, это в ужасе смотреть, как пламя поднимается все выше в небо. — Н-нет пути… — Пошли,— сказал старший Чон, дергая Чонгука в свои объятия. Чонгук не воевал на этот раз. Он никогда не видел, чтобы кто-то умирал, но это было невозможно пережить. Взрыв не был сильным, но огонь был таким горячим, что он мог чувствовать его всю дорогу сюда. Другие останавливали свои машины, чтобы посмотреть на сцену ужаса, очарованные ею, как будто это была драма, а не реальная жизнь.       Это было ужасно. И это ... Это было то, что Чимин видел не раз?       Одна из машин подъехала к ним, и из нее высыпались Чихен и то, что должно быть матерью Чимина. Чихен немедленно приобнял его брата, в то время как выражение его матери был нечитаемым. — Спасибо, что присмотрели за моим сыном,— сказала она Джонхену, и Гук не имел эмоциональной или умственной энергии, чтобы разобрать то ли это был сарказм или искреннее ее слова. — Мне просто жаль, что до этого дошло,— сказал Джонхен. — Мне следовало запереть двери понадежнее. — Это ничего бы не изменило,— фыркнула она.— Мальчик просто ничего не может с собой поделать. Он всегда находит неприятности. — Если хочешь, можешь идти домой. Чимин выглядит измученным, — сказал Джонхен. — Я могу позаботиться обо всем остальном. — Очень хорошо. Чихен, поднимай своего брата. Мы едем домой.       И вот так просто Чимин исчез.       Дорога домой была долгой. Чонгук еле-еле замечал окружающий пейзаж, когда они уходили. Было много вопросов: почему они вышли посреди ночи, кто стал причиной аварии и так далее, и тому подобное. Когда все было сказано и сделано, хотя, все, что Гук мог вспомнить, был шок, когда автомобиль загорелся.       Как ты мог не видеть что-то подобное?       Когда они въехали в гараж, все, что младший хотел сделать — это пойти наверх и лечь в постель, но у его брата были другие планы. — Ты мог умереть сегодня ночью, — сказал он. — Если бы ты попал в аварию, пытаясь добраться до Чимина, или если бы ты добрался до той машины прямо перед ней… — Пожалуйста, остановись, хен, — сказал Чонгук.— Я не хочу этого слышать.— Вряд ли я был так близок к смерти. — Это было глупо, что ты сделал,— Джонхен продолжил, игнорируя мольбы брата. Как всегда. — А насчет того, что ты сделал? Что, если бы я смог это сделать? Что, если бы я мог добраться до них вовремя? Но ты помешал мне спасти их. — Я не дал тебе умереть!— сказал Джонхен. — Может быть, я этого и не хотел!— слова слетели с его губ прежде, чем он смог остановить их, но он не собирался ждать, пока Джонхен придет в себя. Он поспешил из машины в свою комнату и бросился на кровать.       Некоторое время спустя он услышал шаги Джонхена, но они просто остановились перед его дверью, прежде чем поспешить в свою постель.       Даже сейчас Чонгук не мог решить: было ли это облегчением, или это просто укрепило в его голове мысль, что он действительно не имеет значения.