Во имя спасения

Они стояли, слегка пошатываясь, опершись друг на друга, чтобы, не приведи Семеро, не упасть. Впрочем, королева Дейенерис была бы довольна, опозорь они себя падением. Или им взаправду стоило пасть ниц перед девочкой на Железном Троне? Это было бы трудно, и, несомненно, позабавило бы собравшихся, а королеву – потешило… Цареубийца и Пёс Джоффри мало кому внушали любовь или хотя бы уважение, и едва ли в тронном зале нашёлся бы хоть один человек, который помог бы им подняться. А самим им это было пока что не под силу. И они стояли. Пёс не имел для драконьей королевы никакого значения, она едва ли знала его имя – лиловые глаза скользнули по его лицу почти равнодушно, лишь искорка интереса мелькнула, когда она увидела его шрам. Но вот Джейме в полной мере ощутил на себе огонь ледяных аметистов и всю ненависть Дейенерис Таргариен. Глупая девчонка, она ничего не знала о своём отце, никогда его не видела, но судила его, как все остальные. Что ж, он не доставит ей удовольствия, моля о пощаде или прощении у её ног. Пусть творит над ним суд или казнит без суда – ему теперь всё едино, он сам себе стал отвратителен. С другой стороны, едва ли Дейенерис не знала, что её люди выхаживают Цареубицу, вытаскивая его с того света; она бы приказала им не растрачивать свой труд понапрасну, если бы желала видеть его мёртвым. - Сир Клиган, - обратилась она к Псу, чуть подавшись вперёд, - вы храбро сражались и показали себя преданным короне человеком, - знала ли девочка-королева, насколько ему всегда было плевать на королей? – Вы истребили самого отвратительного приспешника лже-королевы, не посмотрев на то, что это был ваш брат… - Я мечтал прикончить своего брата с тех пор, как мне было одиннадцать, - со скучающим видом сообщил Сандор Дейенерис. Таргариен ошеломлённо замерла на своём месте. Сдержанный гул голосов вокруг вызвал у Клигана лишь усмешку: он-то думал, что его ненависть к треклятому братцу ни для кого не была секретом. – И я не рыцарь, Ваше Величество. Там и сям послышались смешки тех, кто помнил Пса ещё по двору короля Джоффри. Таких, впрочем, в этом прохудившемся тронном зале было немного. - Что ж, прежние короли не оценили ваших заслуг, - пожала плечами среброволосая девушка, - но я покажу всем, что не такова. Я дарую вам рыцарское звание… - она поискала глазами какого-нибудь рыцаря, но все, кто окружал её, не были одарены этой почестью. Кроме Джейме, но на него она нарочно избегала смотреть. - Благодарю вас, Ваше Величество, но я откажусь. Я никогда не приму рыцарских обетов. Пёс почувствовал, как над его головой сгущаются тучи. Дейенерис Таргариен не привыкла, чтобы от её щедрых даров так пренебрежительно отказывались. Её молодой супруг наклонился к ней с соседнего сидения, коснулся её руки, что-то прошептал. Успокаивал, а, может, просил помнить о том, что не так много у неё союзников в Вестеросе, хоть она и сидит на троне. И он был прав: даже в своей комнатушке, лишённый друзей и соратников, Пёс знал, что всё больше лордов посматривало в сторону короля Джона; пожелай он корону, они мигом сорвали бы её с головы Дейенерис. Счастье королевы, что её племянник не честолюбив. - Но от брата вам достался титул и поместье. Этим, - с нажимом сказала королева, - надеюсь, вы не намерены пренебречь. Корона нуждается в верных вассалах. Отказ готов был слететь с его уст, но Сандор вовремя спохватился. Наклонил голову, как подобает, почувствовав при этом лёгкое головокружение, и сказал: - Конечно, только, боюсь, из меня не выйдет хорошего лорда. Лёгкая улыбка тронула губы Дейенерис. - Что ж, увидим. Должно быть, она ждала, что Клиган уйдёт из центра тронного зала, оставив ей Ланнистера на растерзание. Но Пёс не ушёл: отчасти от того, что не хотел бросать Цареубийцу одного, отчасти просто потому, что не был уверен, что сможет сделать и несколько шагов без скромной поддержки этого падшего рыцаря. Джейме поднял голову, когда Дейенерис замолчала. Он понимал, что пришёл его черёд, и также понимал, что его-то королева награждать не собиралась. Ланнистер чувствовал нечто вроде благодарности к Клигану – хоть тот не был ему другом, а оставаться одному перед мечущими молнии очами Таргариен ему не хотелось. - Я простила вам то, чего, может, не должна прощать ни одна дочь на свете. Но были люди, во много раз честнее и благороднее вас, - она чеканила слова, будто уже произносила приговор. Но Ланнистер не смотрел на неё – его взор обратился туда, где стояли леди Санса с сестрой и Бриенна Тарт; в глубине души Джейме надеялся поймать сапфирово-синий взгляд воительницы… хоть и в последний раз. Но она на него не смотрела. На Тириона, устроившегося у левой руки королевы и выглядевшего таким несчастным, словно это судили его, мужчина не глядел. Накануне младший брат пришёл к нему с повинной, рассказал, что просил за Джейме, но Дейенерис пригрозила ему смертью, буде тот ещё раз решится на подобное. Джейме ни в коем случае не винил его за неудачу, но Тирион винил себя за них двоих. И на этот раз даже Джон Сноу ничего не смог поделать. – Но вы предали доверие этих людей и моё; вы повернулись к нам спиной, переметнулись на сторону врага… - Когда-то я клялся Серсее в верности как королеве, это правда, - его голос вдруг оказался звучным и твёрдым, неожиданно даже для самого Цареубийцы. – Это было ещё до того, как я приехал в Винтерфелл, до того, как… За это вы вправе меня судить. Но ещё до того, как надеть королевский венец, Серсея была моей сестрой, Ваше Величество, и она осталась ею, и потеряв его. Моя плоть и кровь, половина меня самого. И я не мог оставить её на погибель. Я должен был попытаться её спасти во имя памяти нашей матери, из чрева которой мы вышли одновременно, - теперь он не смотрел ни на кого другого, лишь на Дейенерис. – У Вашего Величества тоже был брат… разве вы не сделали бы того же для него? Это был удар наугад. По слухам, первый муж королевы, дикарь-дотракиец, вылил горшок расплавленного золота на голову Визериса Таргариена, а хрупкая и нежная Дейенерис и пальцем не пошевелила, чтобы спасти его. Но едва ли ей улыбалось, чтобы это стало известно во всех концах Семи Королевств; здесь присутствовали лорды и рыцари с Севера и Западных Земель, из Дорна, Простора, Долины Аррен и Речных Земель, они понесут то, что услышат у подножья Железного Трона дальше и дальше, и, если Дейенерис сейчас сглупит, ославят её на весь Вестерос. Всем было плевать на принца Визериса, но никто не любит слишком жестоких правителей, особенно женщин – Серсея могла бы кое-что порассказать об этом драконьей всаднице, если бы осталась жива. В том была единственная надежда Джейме – в том, что за гневом королева не забудет о благоразумии. Иначе ему конец. - Ваше Величество, - от неожиданного звука этого сильного голоса у Цареубицы подкосились ноги, и сердце загрохотало в груди, - я снова хочу поручиться за сира Джейме, если вы позволите. - Вы?! Бриенна и сама до конца не сознавала, что творит, но ноги сами вынесли её в центр, а слова сами собой полились с языка так же складно, как и в Винтерфелле, казалось, тысячу лет назад. Она слышала, как что-то тихо изумлённо пролепетала Санса Старк, и как Арья что-то ответила ей отрывисто и зло, но и ухом не повела. Ей бы радоваться падению Ланнистера, возможной скорой его погибели… Разве не этого желают все погубленные, опороченные девушки – чтобы их соблазнитель поплатился и как можно больнее? Но Бриенна не желала Джейме зла. Её сердце было разбито, но, возможно, она сама была виновата – она так сильно надеялась в те несколько недель после победы… Тартская Дева всегда знала, что то, что он сказал про Серсею – истинная правда. И ещё кое-что, что причиняло Бриенне ещё большую боль. Но негоже дочери благородного дома, помазанному рыцарю быть мелочной и мстительной. И она надеялась, что королева Таргариен тоже не окажется такой. - Если сир Джейме и совершил предательство, то только из любви, которую питал к своей сестре. Взгляд Дейенерис метнулся от Бриенны к Джейме и обратно. Выждав несколько мгновений в качестве приличествующей паузы, она заговорила: - Жизнь я ему сохраню, приняв во внимание ваши заслуги, миледи. Хотя и не понимаю, признаться, отчего вы уже во второй раз вступаетесь за этого человека, - в словах королевы отчётливо слышалось раздражение, с каждым мгновением её голос становился всё более напряжённым, словно он сдерживалась из последних сил. – Но в его наследных правах ему отказано. Кастерли Рок переходит к моему Деснице, Тириону Ланнистеру – и точка. Всякий, кто попытается оспорить это моё решение, - она строго посмотрела на карлика, - пощады может не ждать. Жизнь Джейме Ланнистера принадлежит вам, леди Тарт – берите её и делайте с нею всё, что хотите, но отныне я не желаю ни видеть его, ни даже слышать о нём. Сердце Тартской Девы билось неистово где-то в горле. Живой! Второй раз подобная дерзость сошла ей с рук. Она ощущала на себе пристальный, горящий взор Джейме, но воспретила себе оглядываться на спасённого ею рыцаря; она сделала это не потому, что чего-то ждала от Цареубийцы, его благодарность была ей не нужна, она просто не хотела видеть, как он погибает. Чувствуя, как румянцем загораются щёки, она поклонилась. - Благодарю вас, Ваше Величество. Я предполагала, что такое может случиться… И я написала отцу на Тарт… Лорд Селвин пишет мне, что готов принять сира Джейме на службу, если он того пожелает… - конечно, отца пришлось почти молить. Но она явится домой всего на несколько дней, и можно надеяться, что радость затмит в Вечерней Звезде гнев и гордыню. А потом она уедет, и Джейме пусть живёт своим умом. Крошечными ядовитыми огоньками вспыхнуло несколько шепотков. Многие ли из присутствующих знали о том, что случилось между нею и Джейме в Винтерфелле? Едва ли – большинство тогда уже двинулось по Королевскому Тракту с войском королевы. Но слуги что-то видели или слышали и рассказали другим слугам, а те – своим хозяевам… И всё же то, чего больше всего боялась Бриенна, не случилось, а на остальное ей было почти плевать: пока с Бриенной был её меч, можно было не опасаться, что кто-то станет смеяться ей в лицо. Дослушав, Дейенерис передёрнула плечами. Пальцы её с такой силой стискивали руку Джона, что костяшки их побелели, словно только его прикосновение удерживало её на грани безумия. - Мне дела нет, миледи. Уберите его с глаз моих долой, вот и всё. Он поджидал Бриенну в одном из закоулков уцелевшей чудом галереи. Гигантская фигура Пса только что исчезла за поворотом; узнав, что Джейме не намерен двигаться дальше, пока не поговорит с леди Тарт, Клиган обозвал его дураком и предателем и множеством других ещё менее приятных слов. Ланнистер едва повёл ухом: он бывшему телохранителю сына в друзья не набивался и ничего не обещал, хотя, надо признать, совесть его была не совсем спокойна, когда он думал о том, как Пёс с трудом добирается до их крошечной обители в другом конце Красного Замка. Но, на счастье Сандора, прямо на них налетела, спеша оказаться подальше от королевы, леди Арья Старк. Она макушкой не доставала и до плеча Клигана, но привычным жестом перекинула здоровую руку мужчины через шею и увлекла его за собой, напоследок злюще глянув на него самого. Джейме леди Арью не боялся – она была младшей, а над нею были рассудительная и благоразумная Санса Старк и сам король Джон. Правда, Пёс как-то поведал Джейме о некоем списке юной мстительной волчицы и о том, как она жалеет, что её собственные маленькие ручонки не дотянулись до Серсеи раньше Дрогона. Клиган предостерёг его тогда: мол, жажду крови и мести Арья Старк всё ещё не утолила, как знать, не сочтёт ли она Цареубийцу достойной половиной покойной королевы, не заставит ли его расплатиться с нею. Джейме смолчал, но сам всё думал, могла ли девушка знать о его роли в том, что Болтон переметнулся от Старков к Ланнистерам? Если она знала, добра ему ждать не приходилось. Одна надежда была на леди Сансу и то, что она сможет вразумить сестру. Словно на его мысленный зов, Санса Старк появилась в галерее. Следом за нею шла Бриенна; увидев тяжело опершегося о стену Ланнистера, Тартская Дева лишь на секунду сбилась с шага. Другой бы и не заметил, но Джейме слишком хорошо изучил её. Леди Санса, заметив его, с удивлением воззрилась на мужчину, и тут же бросила мимолётный взгляд на свою леди-рыцаря. - Вы держались сегодня отменно, сир, - вдруг сказала она. Джейме опешил: учтивости у Сансы Старк мог поучиться любой, и она явно недолюбливала королеву Дейенерис, но её слова прозвучали для Ланнистера почти похвалой, и это было слишком неожиданно. - Благодарю вас, миледи, - Джейме неуклюже поклонился. Даже от такого простого движения дурнота подкатила к горлу, и перед глазами поплыли тёмные круги. Ещё не хватало сейчас свалиться здесь на глазах у Бриенны и Сансы! Он не желал выглядеть ещё более жалким, чем был. – Я хотел бы поблагодарить леди Тарт за заступничество… Я никогда не забуду того, что вы сделали для меня, несмотря на то, что я недостоин и капли подобной доброты… - Цареубийца упорно искал взгляда Бриенны, так же упорно избегая смотреть на леди Сансу. Бриенна насупилась, её госпожа же, напротив, буквально заискрилась лукавством. Она знала, понял Джейме. Рассказала ей Тартская Дева, или девушка сама догадалась – но она знала. От этого ему почему-то стало не по себе. И, спустя короткое мгновение, каблучки Сансы уже застучали в одном из боковых коридоров. Джейме и Бриенна остались одни в галерее. - Вы расплатитесь со мной сполна, если будете хорошо служить моему отцу. Если же вы не примете это предложение и решите устроить свою жизнь по-другому… - Бриенна, - тихо, но настойчиво остановил он её. От этой придворной болтовни, которая так плохо давалась им обоим, к тому же, не было никакого проку. – Зачем ты это сделала? Снова. После всего… Он не хотел напоминать ей, хотя сам не мог забыть и, конечно, не мог и надеяться, что она забыла или простила его. Джейме поступил подло, разбив сердце этой светлой, нежной девушке. Сам себя он не простит никогда, он знал это. Широкое некрасивое лицо Тартской Девы вдруг исказилось от злости. Но и это было лучше равнодушия. - Быть может, нужно было позволить ей убить тебя. Может быть, так было правильно. Но я ещё хочу спокойно спать по ночам! От ярости, с которой были сказаны эти слова, Джейме опешил. Но ярость эта ещё давала ему надежду… если он вообще имел на неё право, на эту надежду. Ланнистер хотел остановить девушку, но ему ещё не хватало здоровья и прыти, так что Бриенна легко обогнула его, ускользая от его пальцев, и через секунду скрылась на лестнице Джейме облизал губы, задумчиво глядя ей вслед. Сердце его колотилось в груди, словно он пробежал не одну лигу. Но, если до этого мгновения у него и были ещё какие-то сомнения в том, принять ли милостивое предложение Селвина Тарта, то теперь решение было принято.

***

Когда стемнело, в их комнатку заглянула леди Санса. Она приходила каждый день, то с сестрой, а то сама, но никогда с нею не было её телохранительницы. Пёс, правда, говорил Джейме, что в день их приезда в Королевскую Гавань и леди Бриенна пришла вместе с Сансой, но Ланнистер тогда метался в бреду, а больше она не приходила. Вот и теперь молодая северянка была одна. - Я знаю, что сегодня королева одарила вас титулом и землями, - коротко поздоровавшись с Джейме, обратилась она к Сандору. – Хоть вы и без того наследовали всё после смерти брата, во власти Дейенерис было всё переиначить… - девушка невольно взглянула на Цареубийцу и тут же отвела взгляд. Негоже напоминать мужчинам об их неудачах, особенно таким гордым, как сир Джейме. Впрочем, не было похоже, что утрата наследства его слишком огорчила; он выглядел куда более несчастным, когда говорил с Тартской Девой. – Я, конечно, не смогу предложить вам так много… Джон… я хотела сказать, король, мой кузен, - Санса всё ещё не могла привыкнуть к тому, кем на самом деле оказался Джон Сноу, и порой забывалась, - сделал меня Хранительницей Севера. Мне понадобится гвардия, которая будет верна мне, и просто преданные люди… - не договорив, она выразительно посмотрела на него, надеясь, что её взор скажет Клигану больше, чем слова. Она волновалась больше, чем полагается, в этот момент. Сандор не верил собственным глазам, собственным ушам: в глубокой лазури её глаз мужчина прочёл… надежду. А ещё страх и что-то очень близкое к мольбе. Было ли это, в самом деле, тем приглашением, о котором он мечтал так долго? Он сглотнул. Санса была рядом с ним, такая прекрасная, нежная, сильная… Ему казалось, что теперь, натерпевшись горя и победив, леди Старк не нуждается ни в ком. Но, выходит, в нём она нуждалась. - Вы хотите, чтобы я служил вам в Винтерфелле? – осторожно переспросил Сандор. Джейме Ланнистер на соседней кровати усердно делал вид, что читает книгу, но при этих словах Сандора с его губ сорвался смешок. Клиган поклялся про себя, что если этот потрёпанный золотой ублюдок позволит себе ещё что-то подобное, он прикончит его во сне. - Не служить, нет… это не совсем верное слово. Но… вы нужны мне там, - очень тихо проговорил Санса, словно собственные слова её пугали. В горле у Сандора пересохло. Ему и не снилось, что Санса Старк однажды скажет ему что-то подобное. Но раз уж сказала… Отказываться было попросту глупо. - Тогда я буду с вами. В Винтерфелле или любом другом месте. Сердце мужчины ёкнуло, когда он увидел неподдельную радость, отразившуюся на лице девушки, и облегчение. Он, в самом деле, готов был поклясться ей в чём угодно, следовать за нею по пятам в семь преисподних и даже дальше, если она попросит. Одним только взглядом Санса Старк безжалостно содрала с него броню, выпестованную за много-много лет, а под этой бронёй он рассыпался, плавился от звуков её голоса и этих лукавых искорок в голубых глазах. Он убьёт за неё, умрёт за неё, без права, без намёка на какую-либо надежду о большем… Но, когда она вот так смотрела на него из-под полуопущенных ресниц, даже самые смелые надежды не казались ему несбыточными. Его рука неловко дёрнулась, посунувшись к ладони Сансы, лежавшей на одеяле, но всё же Пёс не посмел прикоснуться. Санса сделала это сама; когда её тоненькие пальчики коснулись мозолистой ладони мужчины, Старк почувствовала, как жизненная сила приливает к ней. И краска к щекам тоже тотчас прилила. Она не могла признаться, даже самой себе, как сильно боялась его отказа. В Винтерфелле он был сперва просто одним из, в ком отчаявшиеся хозяева Севера, чей дом должен был стать первым заслоном от Иных, так невыносимо нуждались. Она сперва думала так о Сандоре, но затем всё переменилось. Когда она стала встречать его в коридорах замка. Когда видела, как свободно болтает с ним, не слишком сдерживая свою неистовую противоречивую натуру, её сестра. Когда он выжил, она выжила, они выжили – победили. Там, на пиру, когда он коснулся её руки и взглянул так, так… Она была для него всё ещё Пташкой Джоффри – пугливой, глупой, нуждающейся в чьей-то заступе – но и королевой, повелительницей тоже была. Санса видела это в его взгляде тогда. Затем, когда он однажды утром исчез вместе с Арьей… Уехали многие, не только он, но никто из десятков покинувших Винтерфелл людей не волновал её. О причинах Санса старалась не задумываться, и всё, что она знала о себе и Сандоре Клигане с тех пор, как в Королевской Гавани она узнала, что Сандор чудом выжил – он нужен ей. Леди Винтерфелла встала, оправила юбки. Оставалось сделать ещё кое-что… - Сир Джейме, как бы невзначай сказала она, словно не собиралась этого делать, а так, спохватилась… - если вы принимаете предложение леди Бриенны… Мы все отплываем завтра на Тарт: леди Бриенна желает навестить отца, а я – взглянуть на место, где она выросла; моя сестра получит свой корабль в Штормовых Землях, а лорда Баратеона мы доставим домой. Лорд Клиган, - она улыбнулась Сандору, отметив про себя, как набычился мужчина при этом новом для него титуле, - так же едет с нами, раз он согласился… И так всё равно, даже со всеми остановками будет быстрее, чем тащиться через весь Вестерос по Королевскому Тракту… Словом, если вы согласны, «Дитя снегов» будет ждать вас у причала завтра утром. - «Дитя снегов»? – не веря собственным ушам, уточнил Джейме. Он не знал, благодарить ему Сансу или смеяться над тем, что она так по-девичьи не осталась в стороне. Ланнистер бросил быстрый взгляд на своего товарища по несчастью: Сандор-то смеялся, не сдерживаясь, и даже в металлической серости его глаз нашлось место непривычной улыбке. – Завтра? – он, конечно, был согласен, только не думал, что так скоро… - Миледи что, сводничеством занялась? – фыркнул Клиган. Санса раздражённо взглянула на него, но ответом его не удостоила. - Это галея лорда Мандерли, он любезно одолжил её Брандону, а теперь настало время её вернуть, - прозвенел сталью её голос. Она не собиралась забывать, кто она, и какое одолжение делает Джейме Ланнистеру, вот так вступаясь за него. И сделает всё, чтобы он тоже это не забыл. Но смеяться над нею она не позволит ни Цареубийце, ни Сандору.

***

Арья нашла Джендри в совершенно неожиданном месте: на пристани, освещённой тусклым лунным светом да несколькими трепещущими на слабом солоноватом ветру факелами. Она предполагала, что лорд Баратеон захочет попрощаться с городом, в котором родился и вырос, но никогда не думала, что он станет делать это в порту. Молодой лорд Штормового Предела наблюдал, как грузили «Дитя снегов». Завтра, завтра он отплывёт на этой галее в земли, которых никогда не видел, чтобы править людьми, которых не знает. Земли Баратеонов, земли его отца, его земли. Мог ли безродный кузнец хоть мечтать о чём-то таком? И почему его мечты оказались горькими на вкус, когда сбылись? Арье он отчего-то показался несчастным – а, может, он просто задумался. - Не могу дождаться рассвета, - с некоторых пор к нему стало невозможно подкрасться. – И миледи, полагаю, тоже, - Джендри оторвался от созерцания матросов и носильщиков и, чуть обернувшись, посмотрел на Арью. Девушка почувствовала, что, против всякой логики, краснеет под этим взглядом. - Нет, - подойдя ближе, она встала рядом с Баратеоном и тоже принялась рассматривать величавую галею, чьи свёрнутые паруса походили на сложенные крылья какой-то хищной птицы. – Мне жаль прощаться с братьями. Но я полагала, что ты будешь скучать по Королевской Гавани. - Вот уж нет, - быстро выпалил он. – Не по такой уж точно, - добавил более сдержанно, но с горечью. – Сильно ли я тебя удивлю, если скажу, что, как и ты, не собираюсь сюда возвращаться? Только моё убежище несколько… - …ближе, - подсказала Арья. Он, в самом деле, её удивил. И больше всего тем, что, находясь вот так близко к ней, был совершенно спокоен. Арья была готова стукнуть себя за эти мысли, но её самолюбие совершенно неожиданно было уязвлено. Девушка полагала, что, отказав Джендри, сможет быть холодной с ним или хотя бы отстранённой, как это полагалось, но предательские мысли о его руках и губах нет-нет да всплывали в её голове, заставляя отчаянно краснеть. Вот и сейчас она волновалась, как девчонка, а не как воин, которым была. Выпад Джендри в тронном зале перед лицом короля и королевы стал для волчицы полнейшей неожиданностью, и она до сих пор не знала, стоило ей радоваться или обижаться. Помолчав некоторое время, Старк заметила: - Королеве это может не понравиться. Не для того она сделала тебя лордом, чтобы ты спрятался от неё в Штормовом Пределе. Он лишь фыркнул. - Я не просил отдавать мне Штормовые Земли – и, видят Боги, пользы это мне принесло немного, - юноша выразительно посмотрел на Арью, и от этого щёки девушки заалели пуще прежнего. – Но, раз уж она это сделала… Лорд должен находиться в своих землях, не так ли? - Я попрошу Джона замолвить за тебя словечко, если Её Величество станет гневаться. Ты ему нравишься. Кривая усмешка тронула губы Баратеона. - Я бы предпочёл нравиться его сестре. - Джендри… - Арья не знала, что сказать. Сердце её по-прежнему билось сильнее рядом с ним, а его близость волновала всё больше с каждым мгновением. Она избегала смотреть на его лицо, губы – и он тоже не глядел на неё. Арья не могла его винить. Лишь глупые кокетки ждут, что мужчина, которому они отказали, станет умолять снова и снова. Быть может, изнеженные южные лорды в шелках и кружевах и в самом деле так поступали, но Джендри не был изнеженным, да и на лорда мало походил: на нём по-прежнему была варёная кожа и тёмное прочное полотно, лишь новее, чем его прежняя одежда. И только пряжка в виде скачущего оленя у горла напоминала о том, как возвысился Джендри Уотерс. Напоминала она об этом и Арье – если бы она смогла об этом позабыть. Лорда или кузнеца, она любила его одинаково сильно, но к лорду прилагался замок, земли, приличия и традиции, платья и бесполезная мишура – всё то, что она ненавидела с того времени, как вообще стала что-либо понимать. - Иногда я думаю о том, что ты бы дала мне иной ответ, если бы я остался кузнецом. У него ведь нет замка, и леди ему не нужна, а дети… Ну, много их у кузнеца быть не может. - У кузнеца есть свобода, которой нет у лорда, - едва слышно выдохнула Арья. Она была уверена, что он услышал. Но и виду не подал. - Потом я усомнился, это ли всё ты так не любишь… или всё же меня. Девушка не ответила. Она кусала губы, запрещая словам сорваться с языка, и невероятной ценой ей удалось промолчать. Джендри, глупый бастард, был не прав, но, что бы она сейчас ни сказала, это бы разбило его сердце. И ей тоже, превратив острые осколки в мелкое крошиво. Слыша, как поскрипывает покачивающееся на волнах «Дитя снегов» - и это вдруг осталось единственным звуком в упавшей на них, словно пуховое одеяло, густой ночи – Старк стремительно пошла прочь. Уцелевшие строения Красного Замка были переполнены прибывшими на поклон к королеве лордами и теми, кто прибыл с Дейенерис из-за моря, поэтому сёстры Старк, вопреки их положению, делили одну комнату. На часах у дверей спальни стоял гвардеец в сером с белым плаще, хотя Арья и ожидала увидеть леди Бриенну, которая мало когда позволяла себе отлучаться от Сансы. Коротко кивнув в ответ на поклон солдата, девушка проскользнула в комнату. Тихая, как тень, она кралась, не желая разбудить Сансу. Поэтому, когда она услышала голос сестры, она самым позорным образом вскрикнула. - Тебе вовсе не обязательно это делать. - Что? – буркнула Арья, сбрасывая одежду и забираясь под одеяло. - Отправляться за море, - устало и терпеливо ответила ей сестра. – У тебя в Вестеросе есть дом. - Винтерфелл теперь твой. Не то, чтобы я завидовала, но я не хочу быть вечной гостьей на твоих хлебах. - Винтерфелл всегда останется твоим домом, - возразила Санса. – Но я говорю не о нём. Разве лорд Штормовых Земель не отдал тебе своё сердце? Некоторое время Арья молчала. Они всегда ссорились и спорили, сколько она себя помнила, но это было не похоже ни на одну из их перепалок. Санса повзрослела и многому научилась: теперь она с лёгкостью отыскивала раны сестры и безжалостно посыпала их солью. Хорошо, что в Чёрно-белом Доме её научили терпеть боль. И лгать. Лгать она теперь умела лучше, чем что-либо ещё. Всем, кроме себя. - Отдал или нет, - огромное, почти непереносимое усилие воли – и её голос был бесстрастен, - я не могу его принять. Её зрение было острым даже во тьме, и Арья увидела, как Санса пожала плечами. - Ты не можешь его не принять. Вопрос только в том, сможешь ли ты открывать свои новые земли с таким грузом или пойдёшь ко дну.