Я твой сторожевой

      Сакура проснулась ещё до рассвета следующего дня. Прошмыгивая мимо спящего мужчины в гостиной, она спустилась в ванную и стала приводить себя в порядок. Поставив чайник на плиту, девушка потянулась, протирая сонные глаза. После ужина она скоропостижно ушла спать, оставив посуду на Хатаке. Совесть начала в ней играть, требуя благодарность и параллельно осуждая за поцелуй. Розоволосая открыла шкафчик и увидела весь набор продуктов, чтобы запечь шарлотку. Причем яблоки Какаши вчера купил. Сакура вспомнила уроки мамы на все праздники. Девушка не была хорошим кулинаром, но старалась радовать Саске, получая в благодарность только лишь кивок на все блюда. Харуно замесила тесто, включив стоявший на окне радиоприёмник. Сразу заиграла местная волна, и медик решила послушать новости. Приятный мужской голос бодро затараторил:       — Доброе утро все жаворонкам, на часах пять утра. Девяносто второй регион, радио на семи горах. Ловите новые музыкальные треки. Последовала мелодия. За окном начинало светать. Сакура посмотрела в синеву утреннего неба, после чего продолжила колдовать над тестом. Нежный женский голос запел песню:

Мне не станет обидно, если ты не заметишь В моих карих глазах невесомую нежность. Я себя ненавижу потому, что слабая. Без тебя мои руки и в жару замерзают. Стучусь, когда все заперто. Звоню, когда сеть занята. И понимаю: кислорода больше нет. Жду ночь до самого утра. Прозревши остаюсь слепа.

      Стопа отстукивала в такт музыке, и Сакура подпевала некоторые отрывки песни. Куноичи принялась резать яблоки для начинки, чувствуя полное единение с собой и умиротворение. Ей никто не мешает дышать полной грудью. Чувство свободы заполняет каждую её клеточку.

Просто сегодня ледяная я, И навсегда ты изменил меня. Я не та, что была раньше, Но без тебя не могу дальше… Не могу дальше…

      На секунду она подумала, что эта песня очень хорошо ассоциируется с ней. Сакура сама не заметила, как на губах заиграла загадочная улыбка. Розоволосая аккуратно уложила яблоки на тесто и включила духовку. Пока печь нагревалась, куноичи открыла окно на проветривание, вдыхая хлынувший в помещение морозный северный воздух, от которого кровь в жилах бегает быстрее. Противень встал на ярус духовки для запекания. Сакура пошла за вещами и спустилась в ванную переодеваться. Встав у зеркала, она посмотрела на себя. Долгий сон пошел на пользу. Синяки под глазами почти исчезли, да и в целом медик выглядела отдохнувшей. Улыбнувшись отражению в зеркале, девушка пошла на кухню заваривать чай. Откусив выпечку в корзинке, Сакура принялась смотреть в ежедневнике количество операций на сегодняшний день. Палец бегал по строчкам, глаза изучали внушительный список. Но почему-то настроение от количества работы не испортилось. Наоборот появилось ощущение силы. Ведь она спасает людей.       — С вами снова радио на семи горах. И я желаю вам удачного дня, как сказал один мудрец: К сожалению, все хорошее мы осознаем только с опозданием. Живем в тоске по прошлому и в страхе перед будущим. Где угодно, только не в настоящем. Ребята, не бойтесь жить настоящим!       Сакура, улыбаясь, хмыкнула, мысленно соглашаясь с этим высказыванием. На кухне стал появляться запах выпечки. Сладковатый аромат яблок и сахара распространялся по всему дому. Куноичи взяла перчатки и достала из духовки запечённый пирог. Харуно улыбнулась и попробовала кусочек, убеждаясь, что всё готово. Сакура довольная собой вытянула руки кверху потягиваясь и закрывая глаза от блаженства. Тут её кто-то хватает за запястья и сдавливает их, а талию опоясывает чья-то рука. Харуно испугавшись, но поняв кто это, сразу же поворачивает голову. Какаши склоняется с другой стороны и шумно вдыхает, находясь носом в опасной близости от шеи, после чего касается губами кожи. Зелёные глаза распахиваются от неожиданности.       — Эй! — пищит куноичи, и руки пытаются вырваться из его хватки. Хатаке хмыкает и резко отбрасывает её да так сильно, что она падает на стул.       — Это так мило, малявка приготовила мне завтрак, — оскалился мужчина. Девушка надула губы и сжала кулаки, хмурясь от его наглости. Как можно испортить такие старания одной выходкой?       — Чё ты встал вообще? — буркнула она обиженным голосом, продолжая хмурится. Хатаке хмыкнул и облокотился об стену, довольно прикрывая глаза.       — Прибежал на дивный запах еды. Но если честно, мой тебе совет: в следующий раз, когда попытаешься тихо ходить придерживая двери, а не хлопай ими с разбегу. Розовая бровь дёрнулась и девушка фыркнула.       — Нельзя же быть таким наглым, — прошипела Харуно, видя как он словно змеёй плывет к ней.       — Не учи меня жизни, — охнул шиноби, садясь прямо на неё. Сакура аж покраснела от его наглости. Вес у мужчины был приличный, потому что ноги сразу задрожали.       — Ты что творишь?! — пыхтит она, пытаясь его спихнуть. Мужчина нахмурился и замотал головой.       — Откуда звук не пойму…       — Какаши, твою мать!       — Жужжит где-то… а малявка, не заметил, — посмотрел на неё Хатаке артистично удивляясь. Пунцовая от злости девушка, сконцентрировав чакру взяла за его ноги и с размаху бросила в коридор.       — Скотина! — попутно отозвалась куноичи. Какаши как кошка приземлился на ноги и ухмыльнулся. Его забавляет детские повадки Харуно в помесь с гордым характером.       — Милая, не злись, — оскалился мужчина, явно потешаясь над ней. Сакура взяла с тумбы сковородку, зелёные глаза недобро сверкнули.       — Ах ты сволочь! — закричала Харуно и понеслась к нему. Взрослый и, казалось бы, довольно серьёзный мужчина запищал как девчонка и побежал на улицу.       — Стой! — орала девушка, у которой уже волосы встали дыбом от злости. Паккун и Уруши сидевшие на балконе блаженно дышали свежим утренним воздухом.       — Тишь да гладь, — пролепетал Уруши, поведя носом, все-таки мороз. Шум снизу заставил их отпустит взгляд. Какаши в одних трусах бежит по снегу, попутно кидая в девушку снег. Сакура же в уличных штанах, но домашних тапочках и со сковородкой в руках летит за ним, крича одни матерные слова, стараясь хоть разочек зарядить по белобрысой голове. Тапок скользит на замёрзшей луже и девушка падает на попу, скатываясь по снегу прямо на Какаши, ударяет его по животу. Отчего мужчина тоже падает и кувырком летит вниз за ней.       — Ох уж эти брачные игры людей, — лепечет Уруши, краснея от радости, насколько вообще может покраснеть собака. Парочка затормозила через пару метров тяжело дыша. Сакура находит силы и накидывается на мужчину как кошка, замахиваясь сковородкой. Какаши ловит тонкие руки и переворачивается, силой вдавливая её в снег. Харуно скапливает чакру в руках для удара и Хатаке сразу это видит. Её жалкие попытки ударить вызывают в нём смех. Однако, Сакура именно это и добивалась. Основная чакра была скоплена в ногах, которые оказались свободны. Нога сгибается и с силой влетает в Хатаке, отчего последний отлетает на пару метров. Не ожидая такого от девушки, он скрючивается от боли в левом боку. Понимая свою оплошность, Какаши улыбается, в очередной раз ставя плюс тренировкам пятой. Сакура прыжком поднимается, держа в руке сковородку, готовая к бою.       — Паккун, а то, что они друг друга колошматят - это нормально? — косится Уруши, наблюдая всю эту сцену с балкона. Мопс кивает.       — Конечно, в мире людей это называется притиркой нравов. Всё идёт по плану. Вот увидишь, через неделю за ручку ходить будут, — отвечает Паккун.       — Люди такие странные…       — И не говори… Какаши открыто издевался над девушкой, потому что на его лице светилась игривая улыбка. Сакура аж цокнула. Не на это она рассчитывала, делая с утра ему пирог.       — Ладно, поигрались и хватит, — поднимая руки вверх и идя к ней, сообщил мужчина. Куноичи лишь успела пискнуть, прежде чем её подняли и перекинули через плечо.       — Ударишь, применю мангекью, будешь храпеть пять дней, — абсолютно спокойно объявил он, и сковородка остановилась в сантиметре от его спины. Мужчина хмыкнул и пошел в дом. Сакура всё ещё ворчала на него. Шиноби зашел в гостиную, снимая мокрые от снега тапочки, не забыв и о тапках спутницы. Куноичи хмыкнула и опустилась вниз, расслабляясь. Какаши проходит на кухню и аккуратно садит её на стул.       — А теперь будем завтракать, — командует Хатаке, садясь напротив. Он по-хозяйски разрезает шарлотку. Вдыхая аромат выпечки, блаженно прикрывает глаза.       — Приятного аппетита, мелкая истеричка, — лепечет мужчина, пододвигая к ней блюдце с кусочком пирога. Сакура шикает и сверлит мирно улыбающегося Хатаке взглядом. Оторвать бы эту седую башку, да запечь в духовке вместо пирога.       — Смотри не подавись, — прорычала куноичи, вздёрнув нос.       Хатаке скалится и цокает, довольный выходкой малолетки. Завтрак прошел очень быстро, так как девушка спешила на работу. В госпиталь вместе с Сакурой побежал Уруши. Хатаке не упустил возможность отчитать куноичи за вчерашний вид, поэтому сегодня она уже бежала по снегу в зимних штанах, куртке и шапке. Уруши прыгал рядом, стараясь не отставать от девушки.       — А зачем мы бежим, напомни? — прерывисто дыша, интересуется полуволк.       — Я забыла, что на восемь у меня назначена операция! Они уже добежали до деревни. Пролетая мимо людей, Сакура отвлеклась на проходящую мимо пару и влетела в какого-то мужчину.       — Смотри куда прёшь! — огрызается он. Покрасневшая от интенсивной пробежки девушка возмущенно вскинула брови. Здешние люди всегда были приветливы, но встречаются уникумы наподобие Хатаке.       — Можно и повежливее, видишь, леди идет! — огрызнулась она. Здоровый мужчина был похож на быка. Здесь все представители сильного пола очень крепкие, она это тоже по Хатаке судит. Ростом он был почти в два метра. Здоровяк наклоняется к ней и грозно выдыхает. Сакура упёрто стоит и сверлит его взглядом.       — Кто? Леди? Харуно кивнула, вытянув шею, от чего медальон звякнул по замку на куртке. Черные глаза смотрят на коловрат змей и распахиваются от удивления.       — Эм, прошу прощение, леди, — меняется он в лице. Сакура приоткрывает рот, не понимая, что происходит. И почему это незнакомец так поменялся в поведении. Мужчина делает шаг в сторону кланяясь, быстро уходит в толпу, оставляя ошарашенную девушку одну.       — Это что было? — выпалила она, выдыхая. Зелёные глаза распахнуты от удивления. Уруши довольно хмыкает.       — Это авторитет Хладнокровного убийцы, под крылышком которого теперь ты находишься, Сакура, — поясняет нинкен. Харуно опускает лицо к стоявшему рядом псу и хмурит брови. Она довольно хмыкает и шагает дальше к госпиталю. Уруши озирается и догоняет девушку.       Первая на сегодня операция завершилась успешно. Пациент отходит от наркоза в своей палате. Сакура зашла в кабинет и увидела на столе лежащую папку с отчетами. Она скептически вскидывает брови. Уруши пробегает возле неё, с разбега прыгая на старое кресло в углу кабинета, пару раз подпрыгнув на пружинах. Нинкен сладко зевает и сворачивается в клубок. Девушка садится на своё кресло, развязывая верёвки папки. Переделанный отчет. Всего за сутки.       — А толстожопые курицы-то справились, — ухмыльнулась она. Её метод начинает работать. Сакура просматривает листы. Все цифры совпадают с договорами. В конце приложения с квитанциями. Она довольно цокает и откидывает на спинку кресла.       — Ай да бабы, — хихикает медик и берёт в руки телефонную трубку, набирая номер бухгалтерии.       — Алло? Добрый день, вы отлично потрудились. Всё замечательно, спасибо вам, — похвалила медик, слыша на том конце провода обрадованные всхлипы. В дверь постучались и куноичи положила трубку.       — Войдите! В кабинет входит троица вернувшихся врачей. Сакура обрадованно подрывается со стула.       — Ох, рада вас видеть. Юноша кивает, а женщины расплываются в улыбке. Главврач подходит к ним, осматривая каждого.       — Замечали что-то странное за вчерашний вечер? Все трое отрицательно мотают головами. Харуно хмурится, складывая руки на груди.       — Пишите заявления о просьбе вернуться на работу. Я подпишу. Отдайте их Мие, — потребовала девушка, прищуривая глаза. Врачи непонимающе косятся друг на друга.       — Не вам?       — Нет. Именно ей, — подтвердила Сакура и махнула рукой, — всё, можете приступать к работе. Она подтолкнула их к выходу и, когда дверь закрылась, обернулась к лежавшему на кресле Уруши.       — Я-гений! — объявила куноичи ему, щелкнув пальцами.       — Твоя скромность не знает границ, — ухмыльнулся полуволк, довольный хорошим настроением Сакуры. Глава госпиталя заняла рабочее место, принимаясь за отчеты. В дверь вновь постучались.       — Войдите! В кабинет влетает помощница. Сакура вскидывает брови. Интерес начинает пробуждаться перед предстоящей картиной.       — Сакура-сан, те трое уволившихся решили вернутся, вы знали об этом?       — залепетала брюнетка. Харуно уверенно кивнула, сжимая губы трубочкой. Врач-психолог сглатывает, бегая глазами по кабинету. Девушка растеряна, о чем говорит бегающий взгляд, непонятные движения руками, зажатость, что не остается незамеченным.       — Не думала, что вы так легко простите их, — призналась она, слегка озадаченно. Сакура щурится и не может понять, это хорошая актёрская игра или же Мия правда озадачена.       — Я вспылила, но потом за выходные решила, что у нас каждый человек на счету, — объяснила Харуно. Шатенка закусила губу и дёрнула бровями.       — Мудрое решение, — поделилась она. У Сакуры приоткрылся рот. Куноичи хмыкнула и недовольно цокнула.       — Ладно, Мия-сан, есть у вас ко мне поручения? — спросила Харуно, помощница отрицательно мотает головой, — тогда я пойду на операцию. Сакура прошла мимо девушки. Мия увидела лежащего на кресле пса и фыркнула. Уруши склонил голову набок, принюхиваясь. Запах этой девушки заставил его нахмурится. Помощница вышла из кабинета, хлопнув дверью. Сакура вернулась спустя час. Нинкен за это время здорово выспался.       — Так, осталось пару отчетов доделать, — потянувшись, сообщила девушка. Она обошла стол прыгая на кресло. Вдруг погас свет в кабинете. Куноичи проморгалась несколько раз и осмотрела комнату. Уруши напрягся и спрыгнул с кресла.       — Что это? Мы что за электричество не заплатили? — удивилась девушка. Полуволк подбежал к окну, поднимаясь на задних лапах.       — Не мы одни, — ответил он, оглядывая стоящие впереди дома. — Смотри, в том магазине тоже темно.       — Может поломка какая-то? — пожала плечами девушка. Уруши это очень не нравилось. Отключение электричество, значит остановка котельни и водонапорной башни.       — У нас такое случается очень редко. Максимум один раз за два года и точно не зимой, — нахмурился нинкен, — надо сообщить Какаши, срочно.       —А? — обернулась девушка, но пёс уже исчез. Куноичи осмотрела пустой кабинет. Благо окна были с западной стороны и естественный свет всё же проходил. Сакура села подписывать отчеты, а когда закончила с ними, побежала на регистратуру выяснить, что это может быть. К её большому разочарованию, никто понятия не имел, что случилось. Последнюю операцию пришлось делать без электричества, под освещением всевозможных фонариков и хим.света. Чакры ушло вдвое больше, чтобы параллельно измерять давление и пульс, так как автоматические аппараты не работали. Операцию помогала делать одна из вернувшихся врачей. Как и говорил тот юнец, женщина оказалась очень способной. Врачи вышли из операционной, а навстречу уже спешила Мия.       — Сакура-сан, пришел запрос от господина губернатора. Электричества по непонятным причинам не будет неизвестное количество времени, пока не поймут что это. Он требует, чтобы госпиталь работал круглосуточно. Сакура вскинула брови. Все планы на приятное времяпровождение в ванной рушились. Ну что за венец невезения висит над ней.       — Тогда надо составить график дежурств. Видимо, я заступаю первой, — ответила куноичи. Мицуя посмотрела на профиль начальницы.       — Сакура-сама, идите домой. Вы сегодня сделали все операции. А у меня всё равно ещё работа с отчетами. Харуно нахмурилась и выдохнула.       — Мицуя-сама права, идите домой Сакура-сан, — кивнула помощница. Куноичи прищурила взгляд, вглядываясь в стоящую рядом Мию. Последняя мило улыбается.       — Я, пожалуй, останусь, вам не справиться одним, — ответила Харуно, пристально смотря на реакцию шатенки. — Мия, а ты иди домой. У тебя давно не было выходного.       — Но…       — Иди отдохни! — настояла куноичи, и увидела как Мия закусила губу, но не стала спорить. Повинуясь, она ушла в свой кабинет собирать вещи.       — Мицуя-сама, — шепотом, позвала Сакура, дожидаясь пока шатенка скроется за дверью, — если что-то случится, сразу звоните по рации.       — Сакура-сама, идите домой я и третье отделение останемся на смене, а вы после операций, да и к тому же больше операций на сегодня нет.       — На завтра есть, посмотри что у нас по списку. Я сейчас проведу их, пока ещё светло. Мицуя выпучила глаза на начальницу.       — У нас на завтра три операции, почти все на травмы.       — Легкотня, вызывай по списку, — обрадовалась девушка. Сейчас она сможет по максимуму отпустить людей, чтобы персоналу было проще.       — А чакры хватит? — запереживала женщина, так как у неё уже на последних силах шла операция.       — А ты сомневаешься? — подняла бровь куноичи, и женщина пожала плечами, не зная как реагировать, — давай-давай, иди за больными, солнце уже садится. Харуно нацелено быстро делала операции. Да, сил она потратила на порядок больше, но хотя бы успела до темноты. Девушка устало шла к себе в кабинет. Мицуя всё-таки упросила её пойти домой. Признаться, Сакура и не сильно отнекивалась. Ночной госпиталь без света - одно из самых страшных кошмаров, учитывая, что куноичи ненавидит темноту, точнее, таинственную темноту. Неизвестность всегда пугает. Освещая путь хим.светом, Харуно дошла до кабинета. Она вошла, закрывая дверь и не обращая внимание, что кресло повёрнуто к окну. Подойдя к холодильнику, она достала холодную воду. Открыв крышку, делает пару глотков. Усталость набирала обороты. Кресло медленно поворачивается, а из-за темноты виден только силуэт.       — Не устала? Сакура фонтаном выплёвывает воду и давится её остатками, хватаясь за сердце.       — Напугал? — вновь спрашивает знакомый голос с нотками иронии. Только один человек может довести её до инсульта, и имя ему:       — КАКАШИ! — крик разносится до самых далёкий уголков госпиталя. Шиноби ухмыляется, и Сакура прищуривается, замечая белые волосы под освещением окна.       — Ты что тут делаешь? — поинтересовалась куноичи, подходя к креслу. Девушка всматривается в окно, Хатаке пользуется моментом и, схватив рукой за талию, усаживает на себя.       — Ты что творишь?! — вспыхивает Харуно, пытаясь встать, но его руки крепко держат её за бёдра. Она покраснела от его очередной выходки. Но силушки у Хатаке не отнимать, и даже ей приходится уступать ему, тем более после смены. Мужская рука неожиданно ложится на её плечо. Девушка замирает, а руки не решаются опустится на белую шевелюру. Куноичи вообще старается не смотреть на мужчину, ибо чувствует его заинтересованный взгляд на себе. Лучше всего не начинать тот бой, который всё равно проиграешь.       — Был у старика, — выдыхая отвечает убийца. — Придется быть на чеку. Возможно вызовут, если в деревне начнётся хаос. Я сам не понимаю, где поломка и чьих это рук дело. Ты закончила?       — Да…       — Тогда пошли домой, проведу тебя. Девушка кивает, на что мужчина убирает ладони, давая ей спокойно встать. Сакура быстро собирает сумку и надевает куртку. Хатаке поднимается со стула. Медленно шествует к девушке, берёт её шапку и надевает на розовую голову, дотягивая до глаз. Сакура фыркает, дёргаясь, а после поправляет головной убор. Наспех допив воду и выкинув бутылку в урну, она выходит вместе с мужчиной, не забыв закрыть на ключ дверь.       — Лучше бы ты через окно вышел, — лепечет она, закидывая связку в сумку и осматривая свои ноги. Хатаке косится на неё, хмыкая, добавляет:       — Стесняешься что ли? Сакура вмиг покраснела и подняла на него разгневанное лицо.       — А ты как это видишь, что Хладнокровный убийца идет с главой госпиталя?       — Интересное сочетание, не думаешь? — заискивающе пожимает плечами шиноби.       — Нет уж, — отрезает медик и отворачивает лицо, чтобы он не видел, как горят её щеки. Какаши смотрит на её макушку, ухмыляясь. Она ведёт себя как девочка-подросток. Хотя, в двадцать лет её как раз можно обозвать подростком.       Спустившись с лестницы на первый этаж, Сакура быстро прощается с регистратурой, чтобы они не успели рассмотреть мужчину, и уходит с ним на улицу. Хатаке продолжает молча смотреть на неё, а после отворачивает лицо к тёмной аллее. Сакура поднимает голову, видя только белые верхушки гор, которые сейчас кажутся устрашающими. Эта деревенька такая тёмная без света. Пустые и заснеженные улочки. Люди ходят только парами и с обязательным атрибутом-фонариком. Резкий северный ветер заставляет её отвернуть лицо и прикрыться рукой. Без огней магазинов, светящихся окон, деревня демонстрирует истинное мрачное лицо. Лицо севера. Холодный ветер, бесконечный снег и мороз, которые показывают, кто здесь истинный хозяин. Нос начинает мёрзнуть, а шарф уже не спасает. Об плечо касается плечо мужчины, который идет рядом. Его рука трогает её ледяную ладошку. Пальцы дёргаются, неуверенно сжимая в крепкой ладони тонкую кисть. Сакура озадаченно поворачивает к нему лицо. Зелёные глаза изучают Какаши, который старается как можно равнодушнее не замечать её взгляда. На покрасневших от холода губах появляется улыбка. Тонкие пальчики переплетаются с его в замок. Горячая мужская ладонь быстро согревает её руку. В Сакуре стало что-то странно тянуть, вызывая непривычное ощущение. Будто бы она находится под чей-то защитой. Даже эти суровые края, казалось, расступаются перед ней. Но это ощущение появилось только сейчас. Ранее Сакура была сама себе предоставлена, и даже Саске, идущий рядом, не создавал этот купол. Она повернула лицо, рассматривая его профиль. Такой суровый и грубый, сильный и таинственный, с кучей заморочек и тремя телегами тараканов в голове. Тогда почему, только сейчас идя по пустой тёмной улице, она знает, что её никто не посмеет тронуть или обидеть? Может, потому что Сакура чувствует, что находится под его защитой? Итачи-сама прав, Какаши хороший. Лучше всех этих людей. «Он правда хороший, просто его предали» — голос Паккуна, заставил густые ресницы дёрнутся.       — У нас дома… — его холодный голос заставляет девушку встрепенутся и приоткрыть рот, будто бы он сейчас скажет что-то страшное. Какаши выдыхает, заканчивая: — закончились эклеры… Сакура вскинула брови, не веря услышанному, и звонко засмеялась. Хатаке возмущенно уставился на неё, не разделяя веселья. Девушка более менее успокаивается и выдыхает, утирая слёзы.       — Я переживу, — кивнула куноичи. Хатаке шикнул, отворачиваясь, но крепче сжал её ручонку. Вторая кисть девушки всё равно мёрзла и постоянно ёрзала в кармане куртки, сжимаясь в кулак. Хатаке устало набирает воздух в лёгкие, параллельно доставая из кармана пальто кожаные перчатки.       — Возьми, не беси меня, — фыркает шиноби, протягивая ей аксессуар, который оказался в кармане как нельзя вовремя. Медик взяла перчатки и надела их на руки. Ладони девушки наверно вдвое меньше, чем ладони Какаши, но какая сейчас разница, лишь бы грели. Хатаке уже хотел был мысленно расстроится, что Сакура не даст больше руку и отвернулся. Однако, он почувствовал как сгиб локтя ложится что-то тёплое. Мужчина поворачивает лицо, чтобы подтвердить свою догадку, и видит её ладонь в перчатке не по размеру. Довольно хмыкая, шиноби сгибает руку, чтобы девушке было удобнее держатся. Пара доходит до тропы в гору, где стоит его дом.       — Чакра есть прыгать? А если найду? — интересуется мужчина. В любом другом месте она бы сказала, что есть, даже несмотря на проведеные операции, но здешний климат и давление не дадут ей шансов допрыгать до дома, не потеряв сознание.       — Не хватит, — признается куноичи.       — О, Ками, — взвыл Хатаке, бурча, — жрет за троих, постоянно кричит и ноет, мёрзнет как лысая кошка и вечно отсутствует чакра… Сакура краснеет от злости и вскидывает брови, чтобы уже начать тираду про его совесть, манеры, и прочие отсутствующие вещи, которые присущи нормальным людям, но Какаши склоняется, ловко подкидывая её на руки.       — Может, поэтому я с тобой и вожусь. Хатаке в один прыжок оказывается на высокой ветке сосны, с легкостью отскакивает от нее и летит по направлению к дому с девушкой на руках. Ледяной воздух противно залетает ей в нос и она щурится, не понимая как он в полной темноте видит свой дом. Этот вопрос заставляет Сакуру поднять глаза и увидеть активированный шаринган, отчего рот сразу же открывается. Лучше промолчать и не поднимать запретную тему иначе он скинет её в овраг под ними и она найдет дорогу только к утру, если доживет. Быстро закрыв рот, куноичи посмотрела его волосы. Луна вышла из-за тучи и осветила белоснежные волосы мужчины. Какой же у него красивый цвет. Сакура на секунду подумала, что Какаши полная внешняя противоположность Саске. Её возлюбленный — черноволосый с ониксовые глазами и таким холодным нравом. Какаши же беловолосый, с серыми глазами и такой же таинственный, как луна. Конечно, это моветон сравнивать двух парней, особенно, когда встречаешься с одним, а живешь с другим. Эта мысль сразу же заставила Сакуру расстроено опустить глаза, ведь девушка вспомнила, в какой она сейчас ситуации. Однако, этот голосок внутри почему-то с каждым днём звучит всё слабее и слабее. Харуно попыталась отпихнуть зачатки совести. Какаши в очередной раз прыгнул на ветку и приземлился у порога своего дома. Опустив девушку, он выпрямился. Сакура поспешила зайти внутрь, так как успела замёрзнуть. Девушка машинально попыталась включить свет, но не увидев реакции щелчков, хлопнула себя по лбу.       — Паккун, принеси фонарь, — крикнул Какаши, оставаясь на крыльце в поисках чего-то. Сакура не понимала, почему он не заходит домой.       — Иди в дом и не выпускай тепло, малявка, — огрызнулся мужчина и принялся копошится в снегу. Харуно скинула это на очередное проявление шизофрении и странных замашек шиноби, и пошла в тёплый, но темный дом. Мопс выбежал на улицу подсобить хозяину. Девушка разулась на ощупь. К ней подбежали Уруши и Булл с фонариком в зубах.       — Сакура, пойдем пока достанем свечки, — затараторил полуволк.       — А что Какаши делает? — спросила Сакура, заглядывая в сторону кухни.       — Кран перекроет, чтобы переключится к ветряку. Иначе воды не будет в доме, — пояснил, прыгая на второй этаж в ожидании девушки. Но Сакура смотрела в окно кухни. Такое чувство, что на соседней поляне кто-то ходит. Зелёные глаза щурятся. Иногда она жалеет, что не обладает даром зрения Учих или Хьюга. Но это что-то больше, чем человек. Сакура в два прыжка оказывается на втором этаже, оббегая собак, которые удивились её тревожности. Подлетев к стеклянной стене она прижала руки к стеклу, делая бинокль и пытается рассмотреть незнакомца. Вот почему она ненавидит темноту - хрен знает, что может померещится. Люди здесь точно не ходят. Какаши живет далеко от деревни, обычным гражданским идти около часа сюда, а шиноби тут делать нечего. Только если это не агенты… Тут в её розовую голову приходит осознание, что Какаши один на улице, а эта хрень может на него напасть. Сердце словно ушло в пятки, вдруг этот зверь нападёт на Хатаке. Сакура резко разворачивается и видит перед собой мужчину, который напугал её до крика.       — Идиот! — заорала куноичи, чувствуя как от испуга забилось сердце и в лёгких будто иссяк воздух. Какаши конечно хотел её напугать, но не до инсульта. Она опирается рукой об его грудь, опуская голову и открывая рот, чтобы быстрее отдышатся. Ноги резко задрожали и ей приходится сесть на корточки, опуская голову всё ниже и ниже. Какаши понял, что переборщил с розыгрышем. Мужчина быстро присаживается рядом, рукой приподнимая ее голову.       — Паккун, воды, живо, — командует мужчина. Он подхватывает Сакуру одной рукой и несет на диван, усаживая и опуская голову на спинку.       — Перестарался, — виновато вскинув брови, парирует шиноби. Но Сакуре не только из-за него стало плохо, просто организм немного опешил от общей ситуации, а если ещё добавить и маленькое количество чакры, то спасибо, что не упала в обморок. Паккун принес с холодильника бутылку. Какаши быстро открыл её и протянул девушке. Сакура сделала пару глотков.       — Закрой дверь, — тихо сказала она. Мужчина приблизил лицо, вслушиваясь.       — Зачем?       — Там что-то ходит! — показывая трясущимся пальцем на стекло, прошептала она, и зелёные глаза вновь налились страхом. Хатаке подошел к окну, всматриваясь в темноту. Уруши видел трясущиеся руки девушки и не знал как её успокоить.       — Это мишка, — отвечает Хатаке, не понимая её паники, — мишутка, просто трехметровый медвежонок. «Медвежонок? Те самые медведи, которые и шиноби могут сожрать?»       — Если меня вызовут как ты будешь одна тут сидеть, а ученица пятой хокаге? — ухмыльнулся шиноби. Сакура неуверенно подходит к нему, пытаясь рассмотреть медведя, но кроме черного пятна ничего не видела. Как он вообще понял, что это животное, а не монстр?!       — Не уходи, — шепчет Харуно и поднимает на него изумрудные глаза, которые даже в темноте отливают зеленым. Мужчина выдыхает и кладёт руку ей на макушку, немного теребя волосы, после чего поднимается. Сакура провожает каждое его движение взглядом.       — Паккун, принес свечи? — идя к собакам, спросил беловолосый.       — Нашел только пять, зато толстые, — кивнул мопс.       Они расставили свечи по комнате и обстановка приобрела романтично-интимные нотки. Какаши принёс с кухни чай и утреннюю шарлотку, потому что Сакура отказалась идти в «эту страшную тёмную комнату». Усевшись за кофейный столик, они принялись за пиршество.       — Итак, на часах девять вечера, как-то рановато идти спать, есть предложения чем заняться? — отпив чай, спросил мужчина. Девушка нахмурилась, обдумывая варианты, но решила дать право выбора Какаши.       — А ты чем хочешь заняться?       — Тем, чем хочу заняться я, ты точно не захочешь, — ухмыльнулся мужчина, видя покрасневшую куноичи. Сакура возмущённо вскинула брови и надула щёки, стараясь сдержать эмоции. Резко отвернув лицо, Харуно показала, что обижена на его выходку. Какаши ухмыльнулся. Тут в розовую макушку приходит гениальная идея.       — А давай сыграем в крокодила?! — повернувшись к нему, вскрикнула куноичи. Какаши поднял одну бровь. «Неужели Итачи и своих учеников научил этой игре?»       — Крокодила? — уточнил Хатаке. Сакура, видимо, приняла это за незнания правил и, гордо вскинув подбородок, кивнула.       — Ты что никогда не играл? — как можно небрежно выпалила она, будто указывая его тупость. Хатаке мысленно ухмыльнулся её высокомерию, которое резко начало подниматься к луне. Мужчина решил, дать возможность малолетке похвалится своими знаниями. Со стороны это выглядело глупо, ибо Какаши сам когда-то лично научил этой игре Итачи, чтобы было чем развлечься на общих миссиях, а Учиха рассказал про правила и своим ученикам.       — Нет, не знаю правила, — ответил Хатаке. Зелёные глаза восторженно засияли. Наконец-то она нашла то, что он не знает.       — Это же такая популярная игра! — лепетала Харуно, наслаждаясь ситуацией. Хатаке сделал максимально озадаченное лицо, готовое слушать всё, что вещает девушка. Сакура подсела ближе и на щеках появился румянец.       — В общем, слушай, суть игры такова: ты загадываешь что-то, скажем, Паккуна, и пытаешься мне его показать, не издавая звуков, а объясняя жестами или походкой, да чем угодно. Понятно?       — Да, кажется, понял, — серьёзно ответил Хатаке. Паккун, сидевший рядом открыл рот и искренне не понимал, что здесь происходит, почему Сакура объясняет игру, которую, можно сказать, придумал Какаши? Но не решаясь нарушать их идиллию, решил обойти дом.       — Ну, кто первый? — энергично спросила куноичи. Мужчина достал монетку и показал девушке.       — Решит она, — объявил шиноби и подкинул червонец. Словив его второй рукой, Какаши раскрыл ладонь. — Решка. Ты начинаешь. Харуно хлопнула в ладоши и вскочила, выходя на середину комнаты. «Чувствую, игра будет весёлой. Эта дурочка сейчас ослепит своей улыбкой весь дом»