Расколотый витраж

— Ты придурок, Ямамото Такеши! Уперев руки в бока, Ал неотвратимо надвигалась на него. Такеши не мог вспомнить, когда в последний раз злил её настолько сильно, что она напоминала разъярённую фурию, а не его обычно спокойную подругу. Щёки у неё раскраснелись, глаза яростно сверкали, а голос срывался. Это было довольно забавно, и Ямамото всерьёз раздумывал пошутить по этому поводу, но кулак, которым беспрестанно трясла девушка, его разубедил. По крайней мере, стоило подождать, пока она остынет. — Ты совсем уже, да? Совсем из ума выжил, чтобы с крыши прыгать? Ничего лучше не придумал? Она продолжала кипеть, и Такеши постарался сохранить серьёзное выражение лица. Больше всего ему сейчас хотелось неловко улыбнуться и привычно извиниться перед ней за свой, в общем-то, действительно глупый поступок, но он знал, что сейчас не время. Ал убьёт его прежде, чем он откроет рот, за одну лишь тень улыбки на лице. Приходилось смиренно молчать и слушать, как девушка злится, думая о том, что она, должно быть, здорово перепугалась, если за всю дорогу домой не проронила ни слова. И только теперь, видимо, немного придя в себя, она загнала его в угол и принялась разносить в пух и прах. Её негодование было понятно. Ведь с утра он был полон оптимизма, несмотря на свою сломанную руку — подумав об этом, Такеши машинально взглянул на перевязку, вызывавшую у него весьма мрачные чувства, — и она наверняка не ожидала такого поворота. Никто не ожидал — но никто и, в конце концов, не понимал, что для него значит бейсбол и _что_ может разрушить этот перелом. — Не молчи, скажи мне что-нибудь! Хотя бы «я идиот, и я признаю это». Ты ведь понимаешь, что я чуть с ума не сошла, когда услышала, что ты стоишь на крыше? Что мы все чуть с ума не сошли? Видимо, устав, девушка замолчала, переводя дух. Однако она не сводила с Такеши пылающего взгляда, и он вдруг ощутил, что ему на самом деле ужасно стыдно перед ней. По крайней мере, он попытался представить, что она почувствовала днём… и не смог. Это действительно выходило за рамки, а переворачивать ситуацию, чтобы воображалось легче, ему не захотелось. Он знал, что ему станет ещё стыднее после этого. — Извини, я был дураком, — воспользовавшись мимолётной паузой в её обвинениях, произнёс Такеши, и неожиданно понял, что это точно следовало сказать вслух, причём не только ей. — Я не думал ни о ком, кроме себя. Ожидать, что она простит его сразу, было глупо, но парню было важно, чтобы она его услышала, только и всего. Остальное — потом. Уж он-то найдёт способ её успокоить. — Ты не был дураком, ты им и остаёшься, — отрезала девушка, всё ещё глядя на него исподлобья. — Какое счастье, что твой одноклассник тебя спас. Передай ему мою благодарность. Потому что если бы не он, то глупого мальчишки по имени Ямамото Такеши могло бы с нами и не быть. Эта мысль была для него новой. Наверное, идя на крышу, в действительности он не представлял, что хотел сделать, и теперь, уже после всего, это пугало. Такеши даже засомневался — было ли это его решение? Было ли это осознанное желание или секундное помутнение рассудка? Размышляя об этом и всё больше запутываясь, он сказал: — Цуна. Его зовут Цуна, и он не просто мой одноклассник. Он мой друг. Ал посмотрела на него и бессильно вздохнула. Теперь, перестав кипеть и взрываться, она приобрела очень усталый вид и словно осунулась. И это тоже было понятно, и парень вновь испытал угрызения совести. Наверное, он действительно всех перепугал… — У тебя замечательные друзья, Такеши, — существенно сбавив тон, заметила она, и Ямамото порадовался, услышав своё имя. Это значило, что гроза пройдёт мимо. По крайней мере, так оно обычно бывало — да и зная характер Ал, он был уверен, что она быстро остынет… …но, кажется, в этот раз он ошибся. — Но я отказываюсь разговаривать с тобой в ближайшую неделю. Учись не быть дураком, — всё так же негромко припечатала девушка, и уже расслабившийся Такеши вновь заметил в её глазах недобрые отблески. — И вспомни о том, что перелом — это ещё не конец. По крайней мере, Ямамото Такеши, которого я знаю, никогда не стал бы сдаваться из-за этого. Последнее предложение он услышал далеко не сразу. Новость о бойкоте, произнесённая неожиданно суровым тоном, поразила его. Парень и предположить не мог, что Ал так взбеленится из-за его глупого поступка. Хотя что-то внутри подсказывало ему, что, возможно, она не настолько неправа, насколько кажется. И от этого становилось… неприятно? Ямамото не мог точно понять, что он чувствует, но то, что она сказала, и вправду выбило его из колеи. — Приятного вечера и спокойной ночи, — девушка повернулась, поудобнее накидывая сумку на плечо. — И давай без глупостей, ладно? Ещё одной встречи на крыше я не переживу. Дверь за ней задвинулась с негромким хлопком, и Такеши остался один. Наверное, стоит порадоваться, что отец ещё не вернулся и ничего не слышал, отвлечённо подумалось ему, но сил на положительные эмоции уже не было. Похоже, я и вправду совершил огромную глупость, мрачно признался себе Ямамото и отправился в свою комнату, намереваясь тут же лечь спать. Радости от чудесного спасения как не бывало.