Untitled(Pregnant)

Тэхён был словно не на своём месте. Тело постепенно менялось и требовало постоянного обновления гардероба. Он правда плыл по течению и не понимал, чего хочет от этой жизни. Состояние было сродни «хочу кое-что, но не знаю зачем, не знаю почему и для чего». Кто он в этой жизни? Обычный омега, который заелетел, ведь повёлся на истинность. А оказалось, что нет той самой чистой, лишь есть тёмное, мрачное и никому ненужное нечто. Хотелось швырнуть что-нибудь из-за этого. Во всяком случае хотелось просто успокоиться. Больше всего расстраивало то, что Мать снова не брала телефон. Во время обеденного перерыва, пока Чонгук снова стоял дымил — ему прилетело по шапке от самого тренера. Естественно, по наводке Чимина. Но что самое удивительное — старший всыпал парню за пропуски занятий и был действительно очень зол. Дополнительно припечатав, что ещё это за то, что заставил переживать мать. Ошалев от такого угрюмого и злого кёсанима, Чон был как минимум в шоке, как максимум — в ахере. Ибо его сигарету от злости смахнул его тренер. С разворота. Ногой. Где-то на моменте, где кёсаним угрюмо просил вернуться домой и разобраться, как мужику с проблемами, а не убегать от них, невольно Чонгук зауважал старшего. А ведь он был уверен, что «тренеры не играют». Выходит, у кёсанима была отличная физподготовка. Да, именно так. После обеда Чонгу получил смс от Чима. Тот интересовался, всё ли нормально. Чонгук ответил, что поговорят дома. Уже позже, сидя за ужином, он рассказывает о случившемся, и Чимин растягивает губы в счастливой улыбке. Бета был искренне рад услышать, что Чон вернётся к ним в спортшколу, удивляя этим. — Мне кажется, или ты радуешься больше, чем я? — смеётся Гук. — Тебе не кажется вообще-то, — хмурится Чим. — Что? — Что слышал. Я совершенно был ошарашен, когда услышал о твоём уходе. И именно из-за этого я признался. Ты же не думаешь, что я бы просто так сдуру тебя поцеловал? " — А ты бы не хотел? — Хотел. Но не мог. Только из-за того, что испугался. Мне было страшна одна мысль, что я больше не увижу тебя. Знаем эти моменты, когда герои фильмов проёбывают свой шанс, когда молчат о своих чувствах. Мне не хотелось потом корить себя за трусость, — внезапно серьёзное лицо Чимина заставляет задержать собственное дыхание. Его откровение было сродни свежему воздуху, и Гук хотел вдыхать его, наполнить им полностью свои лёгкие. Почувствовав то ли порхающих бабочек внутри, то ли устроивших дэнс баттл единорогов, Чон ляпнул совершенно не то, о чём думал. — То есть, если бы я не ушёл, ты бы и дальше продолжал тырить мои футболки? — Йа! Я тебе о чём вообще признаюсь? Давай закроем эту тему! Я же извинился! — дуется и краснеет Чимин. — Тебе только эта часть нравится? — Ты мне весь нравишься, — лыбится Чонгук как придурок. О чём, собственно, и говорит смущённый Чим. — Придурок! — Знаю, — всё равно улыбается младший и тянется к Чиму. — Гад! — Ещё какой, — легко соглашается Чон. — И нос твой большой! — пытается как-то вяло сопротивляться старший. — Конечно. — И… И наглый ты вообще. — Точно, — снова кивает Чон, ухмыляясь, и всё приближается ближе. — А ещё ты… ты…! — не находит слов Чимин, когда расстояние между ними опасно сужается. — Продолжай, — выдыхает ему прямо в губы Чонгук и смотрит пронзительно в глаза. — Ты… горячий засранец! — находится Чимин и, взвизгнув, пытается умотать от поймавшего его в свои медвежьи объятия младшего. К слову, у него не было и шанса для побега. What's that supposed to be about, baby? Girl, free up you vibe and stop acting crazy, Reminiscing all the good times daily, Try and pull that, got me acting shady. (Years & Years — Breathe)