Проблема во мне, а не в тебе.

      Дождливая погода, пасмурное небо и свежий, опьяняющий запах мокрой травы. Нацу любил эту погоду, что уже делало его чуточку особенным среди своих согильдийцев. Совсем чуть-чуть. Милая повседневность последних нескольких недель постепенно сменялась днями, полными размышлений. Что же такое могло произойти с этим Солнцем, что оно вдруг потускнело? Некогда милая, болтливая и импульсивная Люси превратилась в личность, являющейся будто самим олицетворением спокойствия, молчаливости и грусти. И, самое не важное, как казалось Нацу, куда же могла деться вся ее магия? Может быть это и было причиной таких перемен? Её личность была в любом случае куда важнее. Все ли с ней в порядке?       В конце концов, Нацу много знал о магии. Может и не в теории, зато на практике. Он был уверен, что знать все основываясь на жизненном опыте гораздо лучше, чем из книжек. Возможно, это было действительно так. Но что-то о потере или сокрытии магии (то бишь магической энергии) — нет. Абсолютно. Это его жутко смущало, но все походы к Хартфилии в гости заканчивались неудачей. Она постоянно была вне дома и это остужало его желание найти ее, ведь она могла быть сильно занята. Наверняка у нее были причины, чтобы не просиживать попу дома. Тем не менее, даже если Нацу знал многое о магии, он был достаточно не опытен в понимании истинных эмоций и человеческой психологии. Это смущало его еще больше, чем недостаток в знаниях волшебства.        Столь привычные плитки дорог, знакомые бордюры и милые житейские лодочники встречали его одним лишь своим присутствием. А эти запахи… они казались ему просто волшебными. Запах дождя, булочных и кондитерских, милых забегаловок со вкуснейшей подачей мяса и холодных напитков. М-м-м, красота! Это пожалуй было единственной радостью этого периода в жизни Убийцы Драконов. — Забавный факт, Хеппи! Люси, всегда, когда пьет — оттягивает мизинчик, ху-ху. Ох уж эти аристократы, — горделиво проворковал Нацу, гордясь своей внимательностью. — Да? Я-то думал, что она так делает только когда пьет чай, хе-хе, — ехидно подметил Хеппи, утерев нос внимательности Нацу. Хотя они оба знали, что это не так - и оттягивать мизинчик это грубый тон. Драгнил прикрыл глаза и взобрался на бордюр, продолжая свой путь в более медленном темпе и размеренным шагом, иногда делая ребяческий вид, что вот-вот упадет, мастерски соблюдая равновесие, — Если ты упадешь, я не стану тебя ловить, понял? В любом случае, мы уже почти пришли. Я бы очень хотел, Нацу, чтобы в этот раз она оказалась дома и встретила нас с теплой улыбкой, — мечтательски промурлыкал Хеппи. Он ужасно соскучился по ее ласковым объятиям и мягкой груди. В прочем, он не думал о ней в сексуальном плане, просто это напоминало ему невероятно мягкое и теплое гнездо, с автоматическим обогревом. — Да, я бы тоже хотел немного ее объятий, Хеппи, — сказал Нацу повернувшись к дому Хартфилии лицом, как только они пришли. Он глубоко вздохнул, вошел внутрь, прошел немного вверх по лестнице и постучался в дубовую дверь. Она каждый раз просила его входить, как человек. Сейчас же ему казалось, что это может обрадовать ее и улучшить ситуацию в целом, ведь в последние разы, когда они виделись, он только и делал, что запрыгивал через окно. Любое улучшение ситуации было уместным. — Да, Нацу, она дома! Я прям слышу, как она топает! — громко шепчя воскликнул Хеппи, говоря это Драгнилу на ушко. — Тс, я знаю, — со всей серьезностью сказал Нацу. На деле он был гораздо более счастливым, чем Хеппи. Тем не менее, то, что она дома, означало то, что им предстоит серьезный разговор, если она вообще пустит их. Нацу чувствовал, как она, излучающая тепло, подошла к двери, поднялась на носочки, посмотрела в глазок и вздохнув, начала спускать все замки. Но так и не открыв двери она лишь сказала сквозь неё: — Проходите.       Ребятки были удивлены таким «радушным» приемом, но никто не давал им права жаловаться. — Привет, Люси! — прокричал Хеппи в глубь квартиры, — Как твои дела? — продолжал прикрикивать он, пролетая все дальше и дальше в квартиру, заглядывая в комнаты и ища Люси. Нацу лишь разулся, заботясь о чистоте ее пола, ведь на улице было довольно грязно и сыро, и сразу же пошел в нужную ему комнату. Без сомнения, что она была в своей спальне. Он чувствовал ее и ее запах.       Убийцу Драконов ждало ужасное зрелище. Разбитые зеркала везде, где они только были, листки с рукописью и ее замечательным романом были порваны в клочья, а одежда лежала на полу, помятая, в местах изорванная и грязная от чернил. Нацу застыл у входа в комнату, уставившись на Люси, спокойно сидящую на краю кровати, ровно как и Хеппи. — Что такое, мальчики? — спокойно спросила она, подняв взгляд с пола на них, испуганных, удивленных, сконфуженных. Люси похлопала по кровати рядом с собой, приглашая Нацу сесть рядом. Он решился на это, попутно обступая всю одежду, осколки и разорванную бумагу, будто это было вопросом жизни и смерти. Он мягко опустился на кровать, имея опору в виде рук и посмотрел на Люси, глаза которой были почти что закрыты, будто она жутко хотела спать, но нет. Все же они были открытыми. — Что... что происходит, Люси? — посмотрев на нее, спросил он. Ответ заставил его действиельно удивиться. — Не знаю, Нацу, не знаю. — У тебя есть проблемы? Не доброжелатели? Или тебя чем-то Нацу обидел, Люси? — с грустным выражением лица спросил Хеппи, подлетел к Люси и сел на ее колени. — Нет, дорогой, проблема не в гильдии, не во врагах, не в недоброжелателях, не в Нацу и не в Локи. Кажется, проблемы только во мне, и они где-то здесь, — сказала Хартфилия, показывая указательным пальцем на висок, — в моей голове.