Наобум

Вот уж влип так влип! Крогнорр в очередной раз обошел «Мосгот» по периметру, поскрёбывая затылок.Да, определённо могло быть хуже. Потеря нижней турели во время жесткой посадки – и не беда вовсе. Метеорит в правом борту тоже – из камешка вышла отличная затычка во внешней обшивке, а внутренняя и не пробита. Погнутая правая дюза досветового – терпимо, при должной сноровке можно починить... ...если бы не две вещи. Первая – на корабле не осталось и крохи электричества: резервные батареи сели аккурат во время посадки, так что сейчас Клыкач даже не мог попасть в двигательный отсек к инструментам. Конечно, можно было воспользоваться Силой... но вот она и есть вторая вещь. На этой мурглаковой планете с Силой происходило что-то странное. Потоки выглядели словно «Таркин» в постановке режиссёра-сюрреалиста: невозможные цвета в невозможных сочетаниях, болезненная какофония вместо музыки и бред вместо красивых слов. В такую Силу даже заглядывать больно, не то что прикасаться к ней. Тогориец горестно вздохнул и коснулся груди – в месте, где под кожаной кирасой покоилось Сердце Грауша. Ситхский амулет вёл себя странно – ещё на подлёте к планете он «отключился», словно заточённые внутри кристалла духи ещё тогда почуяли неладное. «И какой тогда мне от вас толк?» задал мысленный вопрос Крогнорр, но ответа на него не услышал. – Ну и идите к хаттовой матери, – проворчал тогориец и собрался возвращаться на корабль. Клыкач запрыгнул на крышу «Мосгота» и добрался до аварийного люка. Подняв крышку люка, он собрался было нырнуть в знакомый полумрак, как внезапно услышал странный звук – какое-то жужжание. «Мосгот» рухнул либо на большой остров, либо на побережье континента где-то в районе экватора: сразу за пляжем, куда опустился корабль, поднималась стена джунглей. Оттуда доносились крики птиц и вопли какой-то живности, но особого значения им тогориец не придавал. А стоило бы – раз есть птицы и млекопитающие, точно должны быть и насекомые. Например, на Кашиике в прибережной зоне водятся гнаспы, на Явине-IV – жуки-пираньи, на Тогории – мухи урр. «А здесь, может, и чего похуже», – подумал фелиноид и заспешил внутрь корабля. Однако потерпевший крушение остановился на полдороге и прислушался снова. Жужжание приближалось – и на этот раз Клыкач его узнал. Как по заказу, из джунглей вынырнул явно рукотворный летучий шар, чуть приплюснутый с полюсов. Дрон-наблюдатель, рабочая машинка разведчиков и бойцов «Дзеты» в частности. Только вот откуда старый военный дрон взялся здесь? «Наверное, местные решили поздороваться», – подумал Клыкач и приободрился – если на этой планетке есть хоть какая-то цивилизация, его дела не столь плачевны. Поэтому он поднялся во весь рост, глядя на железку. Дрон тем временем приблизился и, вопреки ожиданиям, занялся кораблём, а не его пилотом: начал медленно облетать «Мосгот» по кругу, начиная с кабины. Тогорийцу это не понравилось – кто знает, может это дрон мародёров? Впрочем, гадать пришлось недолго – «летающий глаз» неожиданно резко взмыл вверх и завис прямо перед опешившим Клыкачом. Секундой спустя засветился эмиттер голопроектора, и появилась фигура высокого и худого человека-мужчины, одетого в костюм военного покроя и сапоги. Лицом он тоже напоминал потомственного солдата – овальное, высокий лоб, прямой нос и тонкий строгий рот с плотно стиснутыми губами. «Слишком жирно для мародёра», – подумал Крогнорр, но произнёс: – Если надумал поживиться моим малышом, то ни хрена у тебя... Мужчина прервал тогорийца неожиданно громким голосом: – Жалкая попытка, пришелец. Клыкач замер на полуслове и смерил презрительным взглядом полупрозрачный силуэт.Мужчина тем временем продолжил, задав вопрос: – Кто тебя прислал? Ситхи? Джедаи? Их прихвостни? А какая, впрочем, разница, – незнакомец-голограмма усмехнулся, не дожидаясь ответа. – Ни у кого из них нет здесь власти! «Псих какой-то», – пронеслась у Клыкача мысль, и он произнёс: – Патиса, что ты несе... – Повторяю, – отчеканил мужчина, – оставь свои жалкие попытки, пришелец! Мне прекрасно известно, кто ты и что тебе нужно! И я заверяю тебя – цели ты не достигнешь! «Точно с головой не дружит», – подумал Клыкач – сюда его занесло случайно, о чём не преминул сообщить: – Послушай, я сюда не по своей воле попал... – Конечно, – опять перебил его мужчина, – ведь своей воли у тебя нет – осталось только то, что внушили тебе твои хозя... – Послушай, ты! – Крогнорр почувствовал, что начинает злиться. – Что за бред пьяного ронто ты порешь? Какие к мурглаковой матери джедаи с ситхами? Меня сюда занесло случайно! Слу-матьего-чайно! Хочешь помочь – не откажусь, но если собрался меня своим осик’ла доставать, то лучше отвали, не то твою железку разломаю, или до тебя доберусь! На этот раз незнакомец до конца выслушал гневную тираду тогорийца – а затем рассмеялся. – Ты либо непроходимо туп, пришелец, – заявил мужчина, отсмеявшись, – либо не менее самоуверен! Меня ты не проведёшь, – тонкий рот искривился в презрительной усмешке, – как и не сможешь навредить. Даже Сила в этом месте принадлежит мне. «Точно сумасшедший», – решил Крогнорр. Разговаривать с психами последнее дело, поэтому тогориец окатил голограмму незнакомца презрительным взглядом, затем отвернулся и продолжил спуск на корабль. – Что ты... – начал было мужчина. – Что ты делаешь?! Крогнорр, который уже наполовину скрылся в шахте люка, бросил: – Да отвянь ты от меня! –Что-о?! – в голосе незнакомца прозвучало возмущение. – Да как ты смеешь, ты, безмозглый слуга восприимчивых!.. «Вот пристал ведь!» подумал Крогнорр и начал спускаться быстрее – кто знает, что этот малахольный установил на «летающий глаз»? Чудак же продолжал лопотать ещё что-то, но Клыкач прислушиваться не стал – просто захлопнул крышку люка... ...точнее, думал, что захлопнул – крышка встала намертво, не закрывшись и до половины. «Ещё и смазка пошла к гундарковой матери!», – сердито подумал тогориец и дёрнул сильнее. Безрезультатно. «Не похоже это на закисшую смазку». Секундой спустя по телу Тени словно пробежал холодок... а искаженная Сила заговорила с ним против его воли. От неожиданности тогориец сорвался и упал вниз, больно ударившись ногой о ступень лесенки. Впрочем, его больше беспокоила иная боль – голова разрывалась от какофонии призрачных воплей. Но громче всего доносился насмешливый голос незнакомца: – Это место принадлежит мне! Сила здесь принадлежит мне! И ты, пришелец, теперь тоже принадлежишь мне! Теперь его слова не звучали столь безумно. Впервые с момента своей высадки на эту планету тогориец задумался – может, он влип намного сильнее, чем казалось сначала?.. Беззвучная какофония становилась всё громче, бешеный калейдоскоп перед глазами сиял всё ярче. Тогориец попытался освободиться – сосредоточился, пытаясь применить фокус с отрешением… Не сработало, и Тень в отчаянии обратился к Сердцу Грауша – амулет мог как усиливать связь с Силой, так и ослаблять, если это потребуется. Но на этот раз талисман словно умер: Сердце молчало, как ни пытался Клыкач до него достучаться. Вот теперь Крогнорр по-настоящему испугался – впервые за долгие годы, прошедшие с войны. Остался наедине, с мёртвым кораблём, без оружия, без Силы!.. «Нет, я не собираюсь здесь подыхать!» почти в панике подумал Тень, но поделать ничего не смог – вдобавок к сводящим с ума призрачным звукам и видениям прибавилась невероятная слабость. Темноту, которая пришла на смену этому безумию, Крогнорр встретил почти что с благодарностью.

***

Крогнорр бежал — нёсся со скоростью маглев-поезда по мрачному тоннелю. Он не знал, куда бежит, но знал зачем — нужно спасаться. С Чёрным не получится сражаться, не спрятаться — нужно бежать, бежать как голодный ревун, не останавливаясь ни на миг!.. Крогнорр испугался, когда свет, доселе серый, тусклый и неприятный, сменился ярким белым. Затем тогориец обрадовался — наверняка впереди выход, а на поверхности точно есть, где укрыться!.. Но радость сменилась разочарованием, когда источник света оказался лишь входом в какое-то большое помещение. Тогориец на огромной скорости влетел в него, не особо разбираясь, куда попал — его беспокоил только выход. Выхода не нашлось — большой зал, похожий на лабораторию арканианских клонеров, оказался тупиком. Фелиноид заскулил от отчаяния и развернулся — делать ведь нечего — но зал преподнёс ему ещё один неприятный сюрприз: вход оказался надёжно запечатан противовзрывными дверьми. Клыкач даже опешил от неожиданности — западня, он должен был догадаться!.. Но вид толстых, плотно пригнанных друг к другу створок вместо угрозы вселил спокойствие — Чёрный остался там, за метровым слоем неуранимувого сплава. Тень облегчённо выдохнул — можно перевести дух. Этим он и занимался с минуту, пока ритм работы искусственного сердца не пришел в норму, а огонь в лёгких не погас. Затем фелиноид решил осмотреться. Помещение и впрямь походило на лабораторию клонеров: длинное и узкое, с рядами цилиндров, сделанных из траспаристали. Почти все они выглядели нерабочими, а некоторые даже оказались разбиты. Однако один, расположенный в дальнем конце зала, выглядел работоспособным. Что-то внутри тогорийца, что-то одновременно знакомое и чуждое, потянуло его к этой машине. Поначалу он было воспротивился порыву, но затем решил подойти поближе, терять-то всё равно нечего. Глаза не обманули Клыкача — резервуар и впрямь работал: консоль рядом с ним переливалась огоньками, толстые кабели гудели от напряжения, а прикрытый металлическим кожухом цилиндр издавал тихий гул. Заинтригованный, он подошел ближе – и немедленно отпрянул, когда защита цилиндра пришла в движение. На глазах Крогнорра кожух скрылся где-то под потолком, а перед незваным гостем лаборатории появился резервуар с клоном. В том, что это клон чего-то человекообразного, Клыкач не сомневался — внутри цилиндра покоился крохотный, размером с человеческого младенца, гуманоид с белой кожей. От него к верхушке резервуара тянулись с десяток трубок и проводов. Машина больше не подавала признаков активности, и Клыкач отважился подойти поближе. Едва он оказался на расстоянии пары метров от ёмкости, как существо внутри пришло в движение. Крогнорр удивился — такие маленькие клоны ещё не способны двигаться! Как и расти на глазах — спустя несколько секунд клон в резервуаре напоминал уже годовалого ребёнка, а ещё столько же спустя — дошкольника. Тогорийцу это очень не понравилось — он попятился, не отводя взгляда от существа по ту сторону транспаристали, одновременно шаря рукой по поясу. Ни меча, ни даже бластера не оказалось, а странный клон тем временем уже дорос до размеров подростка. Тень даже не удивился, когда существо выпрямилось и приложило правую ладонь к стенке из прозрачного металла. Мгновение спустя из точки прикосновения начала распускаться паутина трещин, и транспаристаль беззвучно лопнула, выплеснув наружу плотную жижу, похожую на колто. Крогнорр был готов дать дёру — если бы было куда, конечно. Это желание стало почти нестерпимым, когда клон, превратившийся в странное бесполое и безликое существо, медленно двинулся навстречу визитёру. Загнанный зверь обычно лезет в драку — Крогнорр понял, что выхода нет, и выпустил когти. Он пригнулся, оскалил внушительные клыки и зашипел, но белокожее существо словно бы и не заметило этого, продолжая надвигаться. Тогорийцу ничего более не оставалось, как ударить — он резко взмахнул рукой, целясь в голову существа… и чуть сознание не потерял, когда оно без особого труда поймало его за запястье. Вопреки ожиданиям, рука у безликого клона оказалась тёплой и приятной на ощупь. Вдобавок он не причинял боль — лишь мягко удерживал руку фелиноида на месте. Это добрый знак, подумал Клыкач, и расслабил лапу, втянув когти. Клон немедленно отпустил конечность тогорийца и «взглянул» на него пустым лицом. Чем дольше Тень в него всматривался, тем отчётливее ощущал, что у существа напротив всё-таки есть лицо — скрытое где-то там, в глубине белесой плоти — но вот рассмотреть его никак не получалось. Тогда Крогнорр попробовал заглянуть в Силу и рассмотреть странного клона сквозь неё. Его почти оглушило колоссальным эхо, которым обладал безликий клон. Никогда прежде фелиноид не видел такого потрясающего отзвука — эхо в Силе Бенедикта Грея и Дарта Тибурона, двух самых могучих восприимчивых современности, не сумеют потягаться с этим. Подобный дар стал бы проклятием, кому как не Клыкачу об этом знать! Без обучения такая мощь может выродиться во что-то безобразное… и сейчас Крогнорр понял, кто нужен этому безликому существу. – Я помогу тебе, — проговорил фелиноид. — Я стану… Внезапно он почувствовал угрозу — ту самую, которая вынудила нестись прочь, сломя голову. Исходила она, к счастью, не от клона, а оттуда, из-за кажущейся непроницаемой двери. Конечно, ничто в Галактике не могло защитить Клыкача от Чёрного, даже метровый слой неураниумового сплава. Обернувшись, тогориец с ужасом наблюдал, как непроницаемый ранее металл вспучивается и растекается, а в Силе вдобавок нарастает безумная какофония. И вот Чёрный предстал во всей красе. Чудовище, разительно похожее на самого Крогнорра — закованного в чёрную броню и маской с синим Т-визором вместо лица. Первым желанием фелиноида было бежать — неважно как, неважно куда, лишь бы подальше, прочь от этой твари! Но единственный выход отсюда сейчас заслоняло чудовище. Которое обманчиво медленной поступью шагало вперёд, к своей цели. Крогнорр повернулся лицом к чудищу и попятился, не в силах отвести взгляд от окутанного чернотой силуэта напротив. Тот же надвигался, а с ним и вихрь искаженной Силы, что окончательно сводило тогорийца с ума. Затем Чёрный выбросил вперёд правую руку. Клыкач почувствовал, как его ноги отрываются от земли, а тело сдавливает спазмом — как дианога, которая медленно, но уверенно сминает плоть и кости. Только вот по дианоге можно ударить молнией или разорвать смертельные объятия выбросом. «Станг», – только и успел подумать тогориец. Он закрыл глаза— сил бороться у него больше не осталось. Искажение в Силе словно взрезало мозг изнутри, по ушам ударил оглушительный нестройный вопль, тело свело судорогой… но внезапно Клыкача схватила за запястье чья-то маленькая, но сильная рука. Тень нашел в себе силы открыть глаза и повернуть голову. Он даже не удивился, заметив безликого клона — именно он и коснулся руки тогорийца. А затем клон повернулся к Чёрному. Мгновение спустя захват Силы ослаб, и Крогнорр сумел встать на ноги. Он всполошился, когда маленький клон отпустил его левое запястье — и изумился, когда существо начало наступать на Чёрного. Клыкач не сдержал хищную ухмылку, увидев, как монстр начинает пятиться, как сам тогориец несколькими мгновениями ранее. Клон, похоже, вовсе не боялся чудовища — двигался неспешно, но с достоинством, как бывалый боец. Впервые Крогнорр увидел признаки страха у Чёрного — отступив на добрых двадцать шагов, монстр начал нервно оглядываться в поисках выхода. Когда Чёрный почти переступил порог зала, безликий клон резко вскинул руки. Клыкача почти ослепил поток серого света, исходящий из тела клона. Когда же свет исчез, от Чёрного не осталось и следа; единственным признаком его присутствия были расплавленные двери. Безликий клон опустил руки и повернулся к тогорийцу. Когда глаза Крогнорра наткнулись на пустое лицо, на нём проявились очертания глазниц, носа и рта, который растянулся в мягкой улыбке. Клыкач улыбнулся в ответ и поклонился клону: — Спа… Спасибо! Клон сперва замер, будто бы не веря в происходящее — а затем улыбка сползла с его лица. Тогориец встревожился и пристально взглянул на своего спасителя. Тот снова начал меняться, но на этот раз в худшую сторону: призрачные черты лица скрылись в белесой глубине, а вместо них по гладкой коже начали расползаться тёмные пятна. На этот раз Крогнорр не мешкал — в два прыжка одолел расстояние до клона и как раз успел его поймать, когда ноги существа подкосились. Фелиноид осторожно взял его на руки и осмотрел. Пятна выглядели так, словно кто-то проливал чернила на обратную сторону белой скатерти — ни одна известная Крогнорру болезнь не давала таких симптомов. Но это не значит, что её не получится исцелить Силой. Тень прислушался к потокам. Искажение, которое принёс с собой Чёрный, исчезло вместе с ним, поэтому серый джедай смог сосредоточиться. Он присел, удерживая клона на собственных коленях, освободил правую руку и простёр ладонь над пострадавшим. Каково же было удивление Тени, когда существо неожиданно резко подняло руку и снова ухватило его за запястье. Не успел Клыкач поразиться, как услышал голос, идущий словно ниоткуда: — Найди… Не дай ей… Убери кровь… — Что?.. — Крогнорр поднял голову и начал вертеть по сторонам. Фелиноид замер, когда заметил перемены и с лабораторией. Теперь вместо чистого и опрятного помещения она напоминала руины: цилиндры разбиты, пол покрыт какой-то органической мерзостью, свет потускнел и приобрел угрожающий красноватый оттенок. — Убери кровь… — снова раздался незнакомый голос. — Не дай ей… Найди… — Кого найти? — крикнул Тень в окружающую пустоту. — Кому не дать и что? Какую кровь? Ответа не последовало — перед глазами фелиноида возник непроницаемый белый туман… а затем он открыл глаза, оказавшись на дне шахты аварийного выхода »Мосгота».