Наобум

Поначалу тогориец не понял, почему он здесь находится, почему темно и куда делась та лаборатория. Впрочем, довольно быстро пришел в себя — перед глазами пролетели события последних двенадцати часов: быстрая эвакуация от пошедшего не по плану заказа, гиперпространственный прыжок наугад, ионный шторм и жесткая посадка на неизвестную планету. Последнее, что Клыкач припомнил — удивительным образом заклинившая крышка люка… и резкий всплеск искажения в Силе. «Неспроста это», – подумал фелиноид, и в ту же секунду ощутил новую волну хаоса. На этот раз он был к ней готов, и вовремя закрылся. Перед этим Крогнорр успел почувствовать чьё-то присутствие — злое, искажённое и безразличное. На ум пришел какой-то безумный адепт Тёмной стороны: второй Датка Грауш, который сумел транслировать своё сумасшествие вовне. Во всяком случае, вылезать и проверять тогориец не собирался — по крайней мере сейчас, когда перед глазами всё плывёт, а в голове будто бы порезвилась стая пьяных гундарков. Внезапно кораблём тряхнуло — не слишком сильно, но ощутимо. Крогнорр округлил глаза — землетрясение?.. Или догадка об обезумевшем последователе Тёмной стороны верна? Тем временем «Мосгот» снова содрогнулся, и на этот раз уже серьёзнее — Крогнорр услышал, как в районе его каюты что-то упало и громко звякнуло. Клыкач замер на мгновение, прикидывая шансы. Без Силы справиться будет сложновато, но если противник полный псих, то по плечу. Поэтому фелиноид решительно поднялся на ноги, чуть не упал от очередного толчка, и резво поковылял в свою каюту — вооружаться. Меч оказался на привычном месте, а вот упала и выкатилась из-под койки запрятанная бутыль с самогоном. Тогориец ногой закатил её обратно, и проверил меч. Оба клинка зажглись нормально, что вселило в их владельца некоторые надежды, а вот бластер признаков жизни не подавал. «Невелика потеря», – подумал Крогнорр, и двинулся обратно к аварийной шахте. По пути он испытал уже по-настоящему сильный толчок — даже не удержался на ногах, и был вынужден схватиться за стену. «Надо бы поспешить, – подумал Клыкач, – не то этот россор мне весь корабль разнесёт!» Он прибавил шагу, добежал до шахты и взлетел по лестнице наружу. Оказавшись на крыше, Крогнорр повертел головой в поисках противника — а когда заметил незваного гостя, то крепко стиснул рукоять светового меча. Высокую, больше двух метров ростом фигуру, которая стояла на границе пляжа и зарослей, Клыкач поначалу принял за какого-то дроида. Человекоподобный силуэт (голова, туловище, две руки и две ноги), закованный в нечто похожее на древнюю мандалорианскую броню времён Ревана. Но дроидом этот абориген точно не являлся: от него за версту тянуло искажённой Силой — а дроиды, как известно, восприимчивыми к Силе не бывают. «Хотя как знать, – подумал Клыкач, – на этой ситховой планете может быть всё, что угодно». Запоздалое ощущение угрозы заставило тогорийца нырнуть обратно. Увы, но и этот манёвр не удался: на мгновение Клыкач завис в пространстве шахты, словно в невесомости, а затем нечто выдернуло его и швырнуло в сторону. Фелиноид успел сгруппироваться перед падением, но на лапы упасть не сумел — шмякнулся оземь как мешок с корнеплодами. От удара немедленно заныла спина, а перед глазами всё поплыло, но Клыкач нашел в себе силы кое-как подняться на ноги. Выпрямившись, Крогнорр немедленно повернулся к «мандо», ожидая нового удара. Тот нападать не спешил — застыл напротив, словно оценивая противника. Клыкач решил не размениваться на мелочи — поднял руку с мечом и провернул кольцо активации клинков. Делать этого, похоже, не стоило. Едва визг плазмы перешел в мерный гул, как Крогнорр почувствовал движение воздуха вокруг себя. А секундой спустя снова оказался в воздухе, плотном, похожем на воду. На этот раз «мандо» не ограничился обычным захватом. Крогнорр сам не раз применял Крушение Силы, но впервые ощущал на себе его действие — и, признаться, это оказалось страшно: тело словно очутилось на столе гидравлического пресса, который медленно, но уверенно выжимал из жертвы воздух и ломал кости. Тень, едва не теряя сознание, потянулся к искаженной Силе — перепуганный разум решил, что лучше уж безумие, чем смерть. Поздновато до него дошло — Сила не стала отвечать на зов Тени, даже искажение поутихло, будто бы в насмешку. Давление тем временем нарастало. Крогнорр почувствовал, как начинают трещать рёбра. Сознание от недостатка кислорода угасало, и последней картинкой, которая всплыла перед глазами тогорийца, был странный сон-видение о безликом бледнокожем клоне. «Прости, приятель, – подумал Клыкач, – но я тебе уже ничем не помогу…» Кадр из видения, доселе статичный, внезапно пришел в движение — клон протянул к тогорийцу руку, и Крогнорр почувствовал прикосновение теплых сухих пальцев к своей ладони. Это чувство принесло облегчение — дышать стало легче, а искаженная Сила словно поутихла: безумие осталось, но совладать с ним оказалось проще. Мгновение спустя фелиноид рухнул на землю. Ему хватило сил вскочить и повернуться к противнику. Тварь возвышалась напротив, но руку опустила, и будто бы недоумённо вертела головой. Крогнорр прислушался к ощущениям и Силе. Хаос приутих, потоки стали более осмысленными… А значит, пришла пора бить в ответ. Тогориец призвал в руку оброненный меч, и зажег клинок — не сводя глаз с противника. Тот вскинул руку. Клыкач упёрся ногами в землю, но вместо гула Силы услышал свист шрапнели. «А засранец, похоже, хорошо подготовился», – подумал Крогнорр, и решил, что пришла пора играть грязно. Перехватил рукоять поудобнее, рывком ушел с линии огня. Пока тварь не опомнилась, сосредоточился и ударил по ней Силой. Псевдо-мандо даже не пошатнулся, лишь повернул голову к противнику. На секунду Крогнорр встретился взглядом с маской — а затем зрение затуманилось тучей поднятого в воздух песка. Тень мысленно выругался и окутал себя щитом. Песок здорово мешал обзору, как и искаженная Сила. Лучшим выходом был выброс — фелиноид сосредоточился и разрядил щит ударной волной. Фокус сработал — песок развеялся, позволив тогорийцу вздохнуть свободнее. Но «псевдо-мандо» было всё нипочём: крепко стоял на ногах, да ещё и снова подымал руки для новой пакости. Крогнорр почувствовал, что начинает злиться. Где злость — там и гнев. А где гнев — там и Тёмная сторона. Фелиноид почуял знакомое покалывание в пальцах живой руки, и решил не противиться этому чувству — выбросил вперёд ладонь, на которой уже змеились искры, и отправил в сторону крепкой твари ослепительный сноп электричества. Разряд мазнул по броне существа и впился в неё с громким треском. Псевдо-мандо наконец-то упал на одно колено, к мрачной радости тогорийца. Но существо не собиралось сдаваться просто так. Оно неожиданно резко вскочило… а затем молния ударила уже по Клыкачу. Тот не успел защититься — и сполна почувствовал на себя разряд в десятки сотен вольт. Тело скрутило судорогой, глаза наполнились слезами, кровь будто бы вскипела, а в нос ударил запах палёной шерсти. Тогориец рухнул на колени, но сознание не потерял. Отраженный разряд наконец-то исчерпался, и в глазах Клыкача прояснилось. Увиденная картина не обрадовала — псевдо-мандо нависал над ним. Крогнорр отшатнулся — вовремя, поскольку прямо перед носом прожужжал виброклинок, который вырос из наруча твари. «У тебя и такое дерьмо есть?!» изумился Тень, но отскочил на безопасное расстояние. Из-за судороги пальцы крепко ухватились за оружие, и на этот раз тогориец его не выронил. Он блокировал новый плазменным лезвием… и изумился, когда оно не прорезало металл и застопорилось, начав искрить. Удивлялся Клыкач недолго — «псевдо-мандо» ударил его в живот свободной рукой. У тогорийца потемнело в глазах, а воздух из лёгких куда-то подевался. Затем последовал удар в грудь — посильнее, отчего дыхание у Клыкача перебило окончательно — и всё рёбра разом заныли. Вместе с болью пришла новая волна злости — какое-то непонятное нечто вот так вот безнаказанно мутузит его, грозу гоунов?! Всплеск Тёмной стороны придал Крогнорру сил, очистил разум — и подсказал способ вывести тварь из равновесия. Крогнорр отступил, скрючившись, сделав вид, что от боли ничего не замечает. Псевдо-мандо заглотил наживку и шагнул навстречу. Фелиноид резко отскочил назад, вскинул руку и снова разрядил молнию — но теперь под ноги твари. Разряд вонзился в песок; кристаллы мгновенно расплавились, и ноги бронированного монстра увязли в жидком стекле. Тварь неловко забуксовала. Клыкач решил, что пора бить по-взрослому — взмыл в воздух, вскинул меч и обрушил клинок на псевдо-мандо. Удар наткнулся на поднятые ладони твари. Крогнорр почувствовал себя в роли бумажного самолётика, подхваченного сквозняком. Удивиться не успел — упал на землю и больно ударился спиной. Перед глазами побежали фиолетовые круги, замутило от боли, но в сознании удержался. Подниматься не рисковал — кто знает, чего ещё затеял «псевдо-мандо»? Тень заглянул в Силу и почувствовал, что бронированное нечто выбралось из западни, пусть и с трудом. И конечно, направляется к своему противнику. Клыкач решил снова подловить существо — похоже, оно особо не блистало мозгами. Он почувствовал, когда тварь подошла ближе, вцепился живой рукой в песок и Силой поднял в воздух настоящую тучу. Цели добился — псевдо-мандо замер на месте. «Ну тогда получай плазменный привет!», – мстительно подумал тогориец и зажег верхний клинок меча. Затем сгруппировался, поджал ноги и взвился вверх как тугая пружина. Обычно удар мечом с разворота мог развалить гоунского «оборотня»… но бронированный псевдо-мандо оказался проворнее. Плазменный клинок натолкнулся на преграду, а через секунду тяжелый кулак врезался в грудь Клыкача. Удар, подкреплённый Силой, отбросил Крогнорра далеко назад, к линии прибоя. В третий раз за этот день из груди тогорийца вышибали воздух, и в третий же раз он с трудом устоял — уверенный, что четвёртый станет последним. Спиной фелиноид чувствовал металл обшивки «Мосгота» — не слабо же его швырнул этот россор! Под ногами, к счастью, нашлась твердь. Тогориец снова выпрямился и вертел глазами в поисках существа. Тот обнаружился прямо напротив, на расстоянии всего нескольких метров от носа корабля — и уже вскидывал руку, на которой расцветало пламя. Крогнорр инстинктивно вильнул в сторону — от удара не до конца оклемался, реакции не хватит иглы ловить. Но, как выяснилось, выстрелил «псевдо-мандо» вовсе не иглой. Маленькую ракету Клыкач заметил слишком поздно, и отразить её или перенаправить уже не смог: снаряд вонзился в кусок обшивки, почти по центру судна — и тут же расцвёл огненным шаром. Это ошарашило тогорийца куда сильнее, чем все полученные сегодня удары. Его «Мосгот», его малыш, который всегда вытаскивал своего хозяина из передряг… Пережил войну без единой царапины, и всё ради того, чтобы какая-то неведомая тварь на Силой забытой планете разнесла ему борт?! Чистый гнев и ярость — плохое оружие, этот урок Тень Неделимой Силы запомнил накрепко. Он сосредоточился, сделал глубокий вдох и вообразил гоуна-саргх’тая на месте псевдо-мандо. Гоунов Клыкач ненавидел до всей глубины души, и фокус с воображением не подвёл ветерана и на этот раз. Очередной манёвр врага фелиноид почувствовал раньше, чем увидел. Новую ракету встретил почти на расстоянии метра — осторожно, почти ювелирно окутал потоком Силы, развернул и направил обратно. «Мандо», очевидно, оказался озадачен. Попробовал её отразить, но Клыкач применил ещё один старый трюк: вскинул руку и ударил по ракете искрой, точно в середину хвостовика. Взрыватель сработал, и псевдо-мандо на мгновение исчез в огненном облаке. Крогнорр принял ударную волну и пропустил её через себя, затем ухватил меч покрепче и двинулся в сторону противника. Взрыв отбросил существо на несколько метров — Крогнорр заметил, что она пытается подняться, с грацией рососспинника. В броне наконец-то появились прорехи. Отлично. Тогориец не собирался оставлять ему шансов, только не сейчас. Прикинул расстояние и направление, фелиноид перебросил меч в левую руку, вскинул свободную правую и выпустил ещё один разряд, уже направленный. Трескучие иглы вонзились в броню твари, просочились сквозь прорехи и вонзились в плоть — Тень почувствовал это раньше, чем унюхал вонь горелого мяса. Псевдо-мандо от удара плюхнулся на песок с глухим «бум». Уже на расстоянии десятка метров Крогнорр потянулся сквозь Силу к обидчику. Нащупал края трещины в его броне, мысленным усилием ухватился и начал раздвигать. Раздался противный скрежет: броня не поддавалась. Но Тень поднажал, и трещина начала расти. Тогда тварь наконец-то закричала… хотя криком этот невероятно громкий вопль назвать можно было с натяжкой. Супервизг, похожий на треск помех возле пульсара, на несколько мгновений оглушил тогорийца. Конечно, Клыкач потерял концентрацию — тут в сознании бы только остаться, не то что ломать кому-то броню! — и отступил на несколько шагов. Несколько долгих мгновений он чувствовал только звон в ушах и возмущение в Силе — искаженной, как и раньше. Когда в глазах прояснилось, а звон и искажение поутихли, Тень заметил, что псевдо-мандо уже опять на ногах, и снова подымает руку. Притихшая было ненависть вспыхнула с новой силой, и Крогнорр отбросил все приличия. Упал на четвереньки, и что есть мочи помчался на противника. Вильнул в сторону, уходя от очередной ракеты, подпрыгнул, и обрушился на тварь всем своим весом. Он вместе с псевдо-мандо рухнул на песок. Руки амортизировали удар, но спина и рёбра Тени всё-таки заныли. Взметнулось облако мелкого песка — острые иглы вонзились глаза, но злоба не дала векам сомкнуться: перед Клыкачом маячила цель, глухая маска твари. В маску фелиноид и вонзил когти протеза. Пододвинулся ближе, уселся твари на грудь, удерживая коленями его руки, и ни на секунду не выпускал из когтей его маску. Покрытая фриком дюрасталь неожиданно легко вошла в диковинный металл — Клыкач смог подцепить маску пальцами и потянул на себя. С противным чавканьем она отстала от физиономии псевдо-мандо. Крогнорр приготовился запустить когти в морду выродка — но увидев её, обомлел. Когда-то это лицо принадлежало гуманоиду — человеку или человекоподобному. На месте носа красовалась пластина из того же металла что и маска, срезанные губы обнажали желтоватые неровные зубы, выделяющиеся на бледной коже, а глаза смотрел незрячим взглядом куда-то вперёд — вёки существу удалили вместе с губами. «Лифонье гузно, что это за хрень?!» успел подумать Крогнорр, прежде чем существо подняло голову и долбануло его в пах. От этого удара в глазах Клыкача потемнело. От боли он окончательно потерял рассудок: фелиноид все ещё сжимал рукоять меча — которую обрушил на рожу псевдо-мандо. Заострённая гарда вонзилась в рот твари, вышибая зубы и сминая кости. Вне себя от ярости, Тень провернул кольцо включения. Раздалось знакомое гудение, за которым плазма с шипением пронзила голову псевдо-мандо. Снова завоняло палёным мясом, и тело существа под тогорийцем наконец-то обмякло. Боль в паху поутихла. Взгляд Клыкача прояснился, и он тот час же опустил глаза. Из-под пластины на месте носа псевдо-мандо потекла странная буроватая жидкость, не похожая на кровь, но глаза всё ещё жили — и в них тогориец увидел лицо безликого клона. В ту же секунду по Тени ударило искажение в Силе. Вспышка оказалась намного мощнее, чем доселе чувствовал Клыкач. В ушах загремели голоса, несущие полный бред, перед глазами появлялись и исчезали хаотичные картинки с невозможными фигурами невозможных цветов и сочетаний, а под кожу словно залезли десятки насекомых и устроили там себе логово. Сознание Тени полностью растворилось в хаосе и какофонии — последним реальным ощущением было падение на песок, который немедленно превратился в мириады тонких ледяных игл, вонзившихся в тело. …Крогнорр не знал, сколько времени продлилась эта пытка, но безумие исчезло столь же стремительно, как и появилось. Впрочем, недолго довелось блаженствовать в темноте и тишине — из черноты вокруг возникло огромное безликое лицо, которое глядело на тогорийца будто бы с укоризной. Затем оно покачало головой и внезапно произнесло гнусавым мужским голосом: — Здорово же тебе досталось, шеп!