Наобум

       — Давай, давай, давай!.. — повторял Хаан, пока его похожие на сардельки пальцы танцевали над экраном датапада. Генераторная оказалась куда больше, чем рассчитывал Крогнорр — очередной зал со здоровенным источником энергии посередине. В мешанине кабелей и проводов устройство напоминало паука в паутине — не самая лучшая ассоциация, учитывая положение Клыкача и Хаана. Контрабандист без особого труда нашел консоль управления, к которой немедленно подключил свой датапад и начал творить свои слайсерские дела. Во всём, что касается таких тонких материй, тогориец не понимал ни хатта, поэтому стоял на стрёме — поглядывал в другие технические проходы с кабелями, и особенно на массивные, крепко запертые двери, которые располагались на обратной стороне генераторной. — Патисса, ну долго ещё? — крикнул Крогнорр — генератор гудел достаточно громко, и общаться шепотом больше не было нужды. — Потерпи, шеп, это тебе не реактор «Звезды смерти» взорвать! — отозвался Хаан. С этим Крогнорр мог поспорить — учитель рассказывал ему, чего повстанцам стоило просто туда добраться. Но устраивать дебаты с напарником не стал и сосредоточился на наблюдении. Поначалу он принял цокающие шаги за фокусы рассудка, но подойдя ближе к двери, приложил к ней ухо, прислушался — то прикипел к месту. Да, с той стороны приближался уравнитель, но ситх пойми как быстро — из-за гула тогориец не мог уловить ритм его шагов. Не теряя ни секунды, Крогнорр метнулся к консоли, совсем рядом с дверью, и проговорил: — Хаан, давай шустрее, на подходе железный гость! Тапанец на секунду оторвался от занятия, быстро глянул на тогорийца — а секундой спустя его пальцы задвигались ещё быстрее. — Будь на стрёме! — бросил он напарнику. Крогнорр нервно сглотнул, но отвлекать контрабандиста не решился, и вернулся к двери. Цокающие шаги звучали теперь определённо ближе — Клыкач отчётливо их расслышал. Ритм был тот же, что и у твари, которая едва их не почуяла во время пути по тоннелю. Неужели один и тот же?.. Тогориец снова метнулся к Хаану. Судя по нервным движениям пальцев, прогресса не наблюдалось. Крогнорр окинул взглядом генераторную. Его взор зацепился за сплетение кабелей. А что, если… Повинуясь порыву, фелиноид снял с пояса световой меч и двинулся к самому толстому проводу. — Шеп, ты чего удумал? — окликнул его Хаан. Крогнорр бросил: — Упрощаю тебе задачу, — и зажег один из клинков. — Давай без самодеятельности! — неожиданно всполошился контрабандист. — Буквально две секунды подож… Его перебило жужжание сервоприводов двери — похоже, патрульный уравнитель либо услышал их разговоры, либо просто почуял незваных гостей. Крогнорр понял — была не была! — и взглянул на клубок проводов. Ситх его знает, какой из них нужный, так что тогориец ударил наугад. Плазменное лезвие с шипением и потоком искр рассекло кабель. Немедленно погас тусклый свет, откуда-то из темноты сдавленно выругался Хаан, а жужжание открывающейся двери прекратилось. Секундой спустя свет появился, ещё более тусклый, чем прежде. Дверь захлопнулась обратно: похоже, аварийного питания не хватило для её открытия. — Умрон! — Крогнорр вздрогнул, услышав сердитый шепот Хаана совсем рядом. — Умрон, шуук! Что ты наделал? Клыкачу стало обидно, и он прошептал: — Задницы наши спас, дурила! Ходу, пока эта тварь железная сюда не добралась! Толстяк сердито фыркнул, и тогориец услышал шаги. Повернув голову, он заметил, что Хаан удаляется — в тот самый проход, ведущий к ангару. Фелиноид тихо вздохнул и последовал за ним. Клыкач нагнал напарника уже в тоннеле. Толстяк продолжал бормотать: — Умрон, какой же умрон!.. Всё похерил, взял и похерил!.. — Эй! — заметил Крогнорр. — Если бы не я, то уравнитель точно нас бы застукал! Хаан сердито крякнул, остановился, и обернулся к Клыкачу с явным намерением возразить, но промолчал — посопел несколько мгновений, затем устало прикрыл глаза и кивнул: — Ладно, шеп. Ладно. Раз такое дело, — он повернулся обратно и продолжил шагать, — раз такое дело, то будем им-про-ви-зи-ро-вать. В ангаре должна быть ещё одна консоль… — это он уже пробормотал тише. — Да сдались тебе эти консо… — начал было Крогнорр, но осёкся, когда Хаан снова остановился и обернулся, со знакомым непонятным отблеском в глазах. Контрабандист повернулся обратно столь же резко, и продолжил двигаться дальше. — Корабль на автономке, — хмуро проговорил он. — Открою в два счёта — зуб даю, что Риго не стал даже код прописывать. А вот с переборками могут быть проблемы… — Я бы больше о турелях беспокоился, — проговорил Крогнорр, про себя замечая, что Хаан как-то странно себя ведёт с момента их проникновения в убежище «пизона». Контрабандист отмахнулся от этого замечания: — Они-то точно отрубились, их главная линия питает, которую ты благополучно ухайдокал! — Аварийная? — не сдавался Крогнорр и услышал: — У Риго есть… более важные штуки, которые нужно питать. Контроль над уравнителями, — быстро объяснил он. — Без управления они… Ну, опасны и для него, короче. Выглядело правдоподобно, поэтому тогориец не стал расспрашивать дальше — тем более, они подошли к входу в ангар. Не без облегчения Крогнорр увидел, что турели не подают признаков жизни. — Кроме турелей тут ничего нету противного? — спросил он у Хаана. — Не должно, — ответил тот. Крогнорр кивнул и не стал терять время — сиганул вниз, на посадочную площадку с челноком. Оказалось высоковато, метров пять, плюс камень внизу был плохо обработан — фелиноид даже отбил себе пятки. — Здесь выше, чем кажется! — проговорил он, задрав голову к проходу, из которого опасливо выглядывал Хаан. — Давай подстрахую! — и с готовностью подставил ладони. — Уж будь любезен! — не без сарказма в голосе проговорил контрабандист, а мгновение спустя тогориец ощутил на своих руках подошвы его ботинок. — Опускай! Клыкач осторожно опустил руки и не без удивления отметил, как ловко Хаан спрыгнул — с его-то весом! Вопреки ожиданиям тогорийца, тапанец двинулся не к кораблю, а к очередной управляющей консоли, которая тускло светилась ниже и правее прохода, из которого выбрались Тень и контрабандист. Крогнорр не стал ему мешать, и решил сам осмотреть корабль. Подойдя ближе, тогориец заметил, что вблизи «Сигма» выглядит хуже: местами покрытие облупилось, на одной из посадочных стоек толстый такой слой коррозии, а на одной из транспаристальных панелей кабины поблескивает трещина. Да и дюзы досветовых выглядели неважно, отчего в разум тогорийца закралось сомнение. Он решил поделиться им с напарником — благо, Хаан колдовал над датападом уже не так хаотично, как в генераторной. — Патисса, плохие новости, — проговорил он и непроизвольно вздрогнул, когда тапанец резко к нему повернулся. — Что такое? — как из лучемёта выпалил тот, буравя Клыкача странным взглядом. — Наш билет отсюда выглядит не очень хорошо… — проговорил Крогнорр, не сводя с напарника удивлённого взгляда. Ещё больше Клыкач удивился, когда Хаан с видимым облегчением выдохнул и вернулся к прежнему занятию. — Транспаристаль на кокпите треснула, — сообщил Крогнорр. — Ржавчина повсюду. Досветовые словно лет десять никто не чистил. — А кто их будет чистить? — отвлечённо проговорил Хаан. — Да и зачем? Риго отсюда давно не вылезает. Уравнителей катать будет, что ли? — Как бы наша с тобой поездка не закончилась преждевременно, — признаться, Крогнорра очень насторожило легкомыслие напарника. — Ты уверен, что эта колымага вообще взлетит? Хаан тихо засмеялся и проговорил: — Взлетит, а куда денется? — и, к облегчению Клыкача, наконец-то отключился от консоли. Тогориец бросил быстрый взгляд на дисплей в сине-зелёных цветах и обратил внимание, что поток данных изменился — уже не сплошная стена символов, а всего лишь несколько предложений на всём пространстве экрана. — Справился? — спросил Крогнорр, опасливо поглядывая то на проход, через который они сюда заявились, то на крепко запертые на вид двери чуть поодаль. — Справился, — в голосе Хаана прозвучало неподдельное удовлетворение. — Тогда давай поднажмём, валить отсюда надо, — заявил Крогнорр и двинулся к челноку. Фелиноид удивился (и рассердился, признаться), когда контрабандист не сдвинулся с места. Чудеса в решете — то спит и видит, как улетает отсюда, то тормозит как сонный этело! — Патисса, время поджимает! — поторопил тапанца Клыкач. — Или ты передумал, и хочешь мне здесь компанию составить? Задумчивый ранее контрабандист встрепенулся, пробормотал: — Да-да-да, иду-иду, — и засеменил к «Сигме». Клыкач одарил его недовольным взглядом, но напарник словно его и не заметил — миновал фелиноида и подошел прямо к входной рампе челнока. Мужчина вынул несколько слайсерских щупов, потратил несколько секунд на подбор нужного, а затем вонзил девайс в отверстие запорной коробки. Щуп заискрил, раздался тихий треск, а затем старинный корабль ожил — рампа начала открываться. — Ловко ты! — восхитился Крогнорр. — Да тут замок раз плюнуть, — усмехнулся Хаан. — После вас! — он приглашаюше указал на тускло светящийся прямоугольник входа на корабль. — Раз не возражаешь… — кивнул Крогнорр и протиснулся на борт «Сигмы». Хаан последовал за ним. Едва контрабандист оказался на борту, как рампа начала закрываться. Тогориец встрепенулся — на челноках военного образца нет автоматики! — но Хаан заметил это и успокоил напарника: — Расслабься, это я! — а на удивлённый взгляд объяснил: — По плану работаем — сидим здесь, пока основное питание не восстановится, а тогда — прощай, пизон, и твой распрекрасный Эквалитай! Крогнорр припомнил детали плана Креш, успокоился и уселся прямо на пол, по старинке — все равно в десантном отсеке «Сигмы» кресел не было предусмотрено. Хаан поступил так же, и задумчиво затих. От нечего делать фелиноид решил осмотреться. Изнутри челнок выглядел тоже не слишком хорошо — коррозия, одна из световых панелей разбита, двери в кабину не закрыты до конца, а когда Тень заглянул в щель, то заметил, что кресло второго пилота и вовсе отсутствует. — Что-то у меня предчувствие плохое, патисса, — бросил Крогнорр. Вопреки ожиданиям, Хаан немедленно встрепенулся и вопросительно уставился на компаньона. — Птичка потрёпано выглядит, — объяснил он. — Как бы она нам барва не подложила. Хаан прикрыл глаза, откинулся к стене и улыбнулся: — Шеп, расслабься, — произнёс он. — Птичка сделаёт всю нужную работу! Слова эти прозвучали не очень убедительно, но Клыкач решил довериться напарнику. Тем временем за бортом включилось полноценное освещение — сквозь щель в дверях кабины ударил поток света. Пришли в движение и турели — Крогнорр расслышал жужжание их сервоприводов. — Хаан! — бросил Крогнорр. Контрабандист раскрыл один глаз — и немедленно выпучил его, увидев свет. — Так, финальная стадия! — проговорил он, вскочил на ноги и бросился к кабине. Крогнорр поднялся тоже и двинулся за ним. Глаза фелиноида не обманули — второе кресло было выдрано, оставив после себя только кронштейн. На уцелевше же взгромоздился Хаан, колдуя над приборной панелью. Крогнорр решил ему не мешать, и следить за происходящим снаружи. Впрочем, ничего особого не происходило — да, свет включился на полную, да, заработали турели… но это всё. Никаких сирен тревоги, никакой толпы уравнителей, ничего — словно убежище пережило временный сбой питания и вернулось к обычному режиму работы. Это Крогнорра встревожило — так не должно быть, неужели никто не их так и не заметил? — Что-то тихо, — проговорил Крогнорр. — Странно это. — Почему? — проговорил Хаан, ни на секунду не отвлекаясь от приборной панели. — Нас не могли не заметить, — объяснил Крогнорр. — Точнее, — добавил он несколько смущённо, — не могли не заметить мою импровизацию. Контрабандист тихо засмеялся и проговорил: — Да не парься, за генератором только железки следят. А для них нет разницы, перерезан кабель или сам перегорел — перестроили питание на резервную цепь, да и дело с концом! Так, крапс! — внезапно он отпрянул от панели. — Что за хрень? Крогнорр бросил взгляд на приборы корабля. Похоже на панель «Мосгота», но вот расположение отличалось, и Крогнорр не мог сказать, что могло пойти не так. — Что такое? — сдался фелиноид, и услышал: — Код на открытие дверей ангара не работает. Затем Хаан в подтверждение своих слов начал долбить по одной из клавиш на приборной панели. Крогнорр выглянул наружу. Вот они, переборки, руку протяни, и открыты! Станг, была бы с ним Сила!.. — Ничего не получается? — поинтересовался Клыкач. — Ни хрена, — проворчал Хаан, затем выдохнул и отпрянул от консоли. — Что случилось? — встревожился Крогнорр и услышал: — Похоже, таки спалились, двери напрочь заблокировало! Крогнорр поджал губы и потянулся к поясу — за мечом. «И долго ты протянешь с ним против уравнителя? — подумал Тень. — Это ведь штука похуже тай’феанна!» Шаря рукой по поясу, тогориец вспомнил о контейнере с таблетками, который покоился в одном из карманов. Рискованно, не факт что сработает… И всё же это было похоже на выход. — Есть идея, — заявил Клыкач, роясь в поясных карманах в поисках пузырька с таблетками. — Да ну? — Хаан скептически поднял жидкую бровь. Клыкач наконец-то нащупал контейнер с капсулами, вынул его и потряс им перед напарником. Тот удивлённо вытаращился сначала на пузырёк, затем на Клыкача, а затем несмело улыбнулся: — Шеп… Ты… правда готов на это пойти? — Раз другого выхода нет, — заявил Крогнорр, и открыл пузырёк. — Сколько надо принимать? — Ситх его знает, — отозвался Хаан. — Одну, наверное. «Одну так одну», — подумал Крогнорр и выкатил на ладонь пилюлю. На вид — ничего странного или опасного, капсула как капсула, почти как нальгезин. «Время тикает», — поторопил себя фелиноид, набрал полный рот слюны, забросил в него капсулу и проглотил. — Ну что? — немедленно спросил Хаан с искренним интересом в голосе. Крогнорр прислушался к ощущениям — ничего странного, искажённая Сила по-прежнему заунывно выла где-то на периферии восприятия. — Ничего пок… — начал было тогориец — и внезапно ощутил на себе эффект. Чувствовалось это так, словно в голове взорвались все тысячу с лишним ядерных бомб, которые упали на Эриаду. Калейдоскоп шизофреничных картинок задвигался с молниеносной скоростью, бредовый шепот бормочущих голосов превратился в оглушительный хор. В сознании Крогнорра смешалось всё: толстая морда Хаана, надменная физиономия призрачного Риго Франкенкранца… безликая голова клона из видения. Последнее было единственным приятным тогорийцу зрелищем, и тот приложил титанические усилия, чтобы сосредоточиться на этом образе. В конце концов затея удалась — безликая белесая голова заняла все мысли Клыкача. «Помоги мне! — взмолился Крогнорр. — Ты ведь помог мне с уравнителем там, на пляже?» Теперь пустота вместо лица клона смотрела словно бы с укоризной. «Что я сделал не так? — не сдавался Крогнорр. — Чем я тебя обидел?» Укоризна не исчезла… а вот голова начала растворяться в потоке безумной тьмы, как двери в лабораторию из видения. «Нет! — мысленно завопил Крогнорр, пытаясь удержать образ перед мысленным взором. — Нет, не уходи, пожалуйста!» Тщетно — бледное пятно окончательно растворилось во мраке. Крогнорр почувствовал как его разум съёживается, сжимается от страха, как ядро звезды, которая готова стать сверхновой… но внезапно всё прекратилось. Искажение никуда не исчезло, но прикосновение к нему больше не вызывало боли. Напротив, хаос из бурлящего потока безумия превратился в тихую гавань — искажение стало Силой, которую её Тень мог призвать и использовать. — Клыкач!.. — тогориец расслышал голос Хаана, словно откуда-то издалека. — Шеп, твою мать! Ше-е-еп!.. — Не ори, — отозвался Крогнорр, поражаясь, с какой лёгкостью его разум смог принять испорченную Силу. — Я здесь. Долго?.. — Минут пять, — тревога исчезла из голоса напарника. — Я уже испугался… — Сработало, — перебил его Клыкач, часто-часто моргая, чтобы избавиться от остатков калейдоскопа на периферии зрения. — Я теперь… теперь снова могу использовать Силу. Со стороны Хаана раздался облегчённый вздох. Наваждение окончательно пропало, и теперь Крогнорр смог нормально соображать. Он снова выглянул наружу — отсюда не разглядеть переборки толком. Тень обратился к Силе и увидел мощные магнитные запоры. Разорвать поле будет трудно, изматывающе. — …значит, нужно что-то придумать, — вслух проговорил тогориец. — Ты о чём? — поинтересовался Хаан, и Крогнорр ответил: — О переборках. Сиди здесь, я наружу! — поднялся на ноги и двинулся к рампе. — Сдурел? — донеслось вслед, но Тень отмахнулся: — Наоборот, — а сам одновременно пытался достучаться до Сердца Грауша — последний аргумент на случай толпы уравнителей. Ситхский талисман продолжал молчать, как Крогнорр не пытался его оживить. Плохо, но не критично, придумаем чего-нибудь. Когда Клыкач выскользнул наружу, меч почти что самостоятельно скользнул к нему в руку. Фелиноид зажег клинок и одним взмахом отразил сразу четыре залпа из турелей. Два выстрела вернулись обратно, и пара турелей затихла навсегда. С остальными тогориец не церемонился — прикинул расстояние, сосредоточился и метнул меч. Зажглись оба клинка, едва меч оказался в воздухе. Медленно вращаясь, оружие Тени сбрило несколько коробок прямо над кораблём. Рукоять вернулась в ладонь тогорийца, который уже отпрыгивал в сторону от огня угловых автоматических бластеров. Пара выстрелов мазнула по корпусу «Сигмы», оставив тёмные пятна. «А броня-то ещё на месте», — подумал тогориец, нырнув за широкий и толстый корпус. Здесь, в относительной безопасности, можно было сосредоточиться — что Клыкач и проделал. Усилием воли он увеличил сферу восприятия на весь ангар, увидев турели, хитросплетения кабелей под полом и потолком. И Хаана. Он выглядел в Силе очень странно — плотный кокон надёжно закрывал его мысли и эмоции. «Защитный рефлекс какой?» подумал Крогнорр, но решил не заморачиваться, имелись дела поважнее. Он почувствовал последние турели, увидел их управляющие реле и усилием разума замкнул некоторые. Он не видел, но чувствовал, как дула навелись друг на друга и одновременно выстрелили. Наконец-то гулкие звуки стрельбы затихли, и можно было переходить к насущным проблемам. Тогориец вынырнул из укрытия и в два прыжка оказался рядом с переборками. Первым делом он попытался раздвинуть их телекинезом. Створки двигались туго, нехотя, наполняя помещение громкими скрипом и скрежетом, а когда Крогнорр уменьшил давление, немедленно схлопнулись со звоном, который ещё несколько мгновений стоял в ушах. «Нет, так не пойдёт», — подумал фелиноид и решил попробовать другой подход. Взглянув сквозь Силу, он увидел кабель, питающий магнитный запор. Знание элементарной физики подсказывало — надо с сопротивлением поиграть. Крогнорр приложил правую ладонь к стене и сосредоточился. Изоляция кабеля, толстый слой пластика, начал распадаться. Когда пластик был готов развалиться, фелиноид сосредоточился. Всё, что ему нужно было сделать — создать между кабелем и ближайшей металлической перегородкой небольшой пробой. Главное — не перестараться и не запустить систему автоматического отключения. Удержать пробой оказалось непросто, но опытный восприимчивый справился — замок наконец-то разомкнулся. Не теряя времени, Тень потянулся к двери. Пошло куда легче, чем в первый раз — створки раздвигались как по маслу. Через мгновение в полумрак ангара вонзился солнечный свет с поверхности. «Уже утро?», —удивился Крогнорр. Удивление сбило концентрацию, и створки захлопнулись, но тогориец уже знал, что будет делать дальше. Клыкач взвился в воздух и обратным сальто запрыгнул на крышу «Сигмы». Набрал в грудь воздуху и проговорил, добавив в голос Силы: — Патисса, заводи птичку, мы уходим! Со стороны Хаана пробежал радостный импульс, а мгновение спустя загудели репульсоры челнока, маршевые двигатели, и корабль под тогорийцем пришел в движение. Крогнорр глубоко вдохнул, вновь погружаясь в искаженную, но ставшую понятной Силу, и повторил фокус со створками. Ему удалось добиться стабильности — ровное напряжение, система автоотключения даже не заметит — и частью разума уцепиться за нужную створку. Солнечный свет снова окатил тогорийца, и на этот раз лучи никуда не исчезали. Напротив, свет становился ярче, пока «Сигма» медленно и величественно выбиралась наружу, как пожилой отшельник из заточения. Крогнорр возликовал, когда тоннель закончился, и челнок полностью выбрался наружу. Фелиноид осмотрелся — высоковато, но с помощью Силы всё по плечу, и проревел: — Прощай, патисса, удачной дороги! — и собрался спрыгивать. Внезапно он почувствовал, что поднимается в воздух. Не успел тогориец удивиться, как неведомое притяжение сдавило его, как рука невидимого великана, и с силой швырнуло обратно, к ангару убежища Франкенкранца. В невольном полёте Крогнорр заметил где-то вверху яркую вспышку, а секундой спустя по ушам ударил грохот. Когда тогориец в последний раз поднял глаза к небу, то увидел на месте «Сигмы» яркий огненный шар. «Хаан!», — хотел было прокричать тогориец, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Затем фелиноид шмякнулся о стену. От удара всё тело тогорийца свело болью, в глазах потемнело, а из лёгких вылетели остатки воздуха. Последовал удар о пол — точнее, падение: невидимый некто ослабил захват, и Клыкач рухнул на землю. Это сыграло ему на руку — приземлился на ноги, и немедленно упал на колени, с трудом пытаясь отдышаться. Когда в голове немного прояснилось, фелиноид поморгал несколько секунд и мотнул головой, чтобы придти в себя. Перед глазами медленно проявился неровный камень на полу ангара — и несколько длинных теней. Крогнорр немедленно вскинул голову — и оцепенел. Перед ним возвышались четыре уравнителя — точные копии твари, которую Тень Неделимой Силы убил с таким трудом, похожие одновременно на мандалорианцев и древних боевых дроидов Зима Деспота. Впереди них висел дрон «Аракид» — который показывал голограмму франтоватого мужчины с надменным лицом и в костюме военного покроя. — Ты! — прошипел Крогнорр. — Ты ожидал увидеть кого-то другого, восприимчивый? — проговорил Риго Франкенкранц полным высокомерия голосом. Перед глазами тогорийца пронеслись события предыдущих нескольких минут. Особенно же ярко проявились воспоминания огненного шара на месте «Сигмы» — похоже, ни челнока, ни толстого перевозчика не совсем легальных товаров больше не существовало. Гнев, который тлел внутри Клыкача с той самой минуты, как ракета уравнителя вонзилась в борт «Мосгота», вспыхнул сверхновой. И теперь он мог получить выход — Сила была со своей Тенью, и тот не преминул ею воспользоваться. Он сосредоточил потоки вокруг себя и выпустил в виде ударной волны вперёд. Уравнители пошатнулись, но остались на ногах… а вот дрон «пизона» остался на месте. Голограмма, которую он транслировал, вопросительно выгнула бровь — а мгновение спустя искажение в Силе скрутило рассудок тогорийца. Из его сознания исчезли и Франкенкранц, и уравнители, и боль потери, и боль физическая — осталось только чистое, незамутнённое ничем безумие хаоса, в котором разум Клыкача утонул с концами. Когда оно отступило, Крогнорр не мог сказать, сколько длилось это беспамятство. Наверное, недолго, потому что он услышал насмешливое: — Похоже, восприимчивый, ты не только глуп, но ещё и необучаем. Разве я не говорил в нашу первую встречу, что даже Сила здесь подчиняется моей воле? Крогнорр, который ничком лежал на каменном полу, приподнялся и взглянул на голограмму. Сила, он давно никого так не ненавидел!.. — Тварей своих натравишь? — процедил Тень. Риго засмеялся: — Давно бы натравил!.. Но, — дрон подлетел ближе, подчиняясь движениям своего хозяина, — предпочту сперва поговорить. Не беспокойся, восприимчивый, — добавил мужчина почти дружелюбно, — это будет не допрос — мне плевать, что ты знаешь, кто тебя послал и зачем. — На кой-ляд тогда я тебе сдался? — Крогнорр попытался встать на ноги, удачно. — Поговорить больше не с кем? Голограмма, которая медленно прохаживалась впереди, внезапно остановилась и повернула голову. — Представь себе, — процедил Франкенкранц. — Из-за саботажа твоих… сородичей, иначе и не скажешь, я остался наедине. Люди существа социальные. — голограмма вернулась к неспешной прогулке, — и одиночество, особенно длительное, не лучшим образом влияет на рассудок. Крогнорр ухмыльнулся: — Как раз твой случай. — Не ёрничай попусту, — подколка совершенно не задела «пизона», — как раз мой рассудок в полнейшем порядке. Итак, восприимчивый, я хочу предложить тебе вот что! Призрачная фигура остановилась на месте. Дрон взмыл в воздух, на высоту, где глаза Франкенкранца встретились с глазами Крогнорра. — Поговорим, — сказал самозванный правитель Эквалитая. — Просто поговорим. Если ты будешь хорошо себя вести, и результаты нашей беседы мне понравятся — я позволю тебе уйти. Крогнорр окинул взглядом голограмму, затем медленно и осторожно осмотрел уравнителей. — Куда уйти? — спросил он. — Отсюда или с планеты? — Последнее, — сказал Франкенкранц. Крогнорр невесело усмехнулся: — Похоже, ты пару минут назад взорвал последний рабочий корабль на этой планете, — а на вопросительный взгляд ответил: — Мой малыш, увы, никуда не взлетит без ремонта. Франкенкранц задумался. Он вернулся к медленной прогулке вперёд-назад перед своим пленником. Тот же настороженно следил что за ним, что за его безмолвными, но смертельно опасными телохранителями. — Ты хочешь сказать, — внезапно заговорил «пизон», — что твой корабль действительно сломан, и ты не мог отсюда улететь сразу же? — Идиот на столе! — воскликнул Крогнорр. — Если ты не забыл, — добавил он с усмешкой, — я говорил, что попал сюда случайно. На это Франкенкранц ничего не ответил — лишь бросил на Клыкача долгий непонятный взгляд, и вернулся к хождению туда-сюда. — Тогда нам точно нужно поговорить, — сказал он ещё минуту спустя. — Мои слуги проводят тебя в кабинет, восприимчивый, — мужчина развернулся спиной и зашагал прочь. — Напомню, в твоих же интересах вести себя хорошо!