тридцать дней тепла

чанбин плох во всем. начиная общением с людьми и заканчивая развлечением этих же самых людей. ему бы сейчас забиться в свой "дом", запереться и не выходить никуда далеко пару дней, пока еда и вода не закончатся. но все его планы рушатся, когда к его дому приходит радостный солнечный феликс в своей нелепой желтой шапке с помпоном. чанбину бы запереть дверь перед носом парня, но. но он стоит у бортика катка, мертвой хваткой вцепившись в деревяшку. лед приятно блестит в свете фонарей и людей особо нет, почти ночь и даже не смотря на хорошую погоду у многих завтра рабочий день. а кто-то чанбин, который промышляет мелким воровством и живет в доме на колесах почти в самом лесу. и феликс, которому завтра к третьей паре и то необязательно. и наступление ночи их совершенно не волнует. чанбина только одно волнует. - ты не умеешь? феликс выглядит счастливым, почти светится, подобно отражению луны на неровной поверхности льда. он смеется, видя нахмуренное выражение лица друга и слишком легко подъезжает к нему. чанбин ворчит, но бортик не отпускает, потому что на коньках стоять непривычно, ноги разъезжаются, а тело так и норовит познакомиться с холодной поверхностью. - когда-то умел. когда-то давно они с братом веселились, катались на замерзшем озере. когда-то им было лет по восемь, они не знали забот, устраивали войны снежками, валялись в сугробах. а потом все это закончилось. и навык, кажется, забыт напрочь. но феликса неуверенность чанбина, кажется, не смущает даже, он еле отцепляет того от края катка и тянет за собой, стараясь сдерживать смех от того, как нелепо старший взмахивает свободной рукой, в жалких попытках удержать равновесие. - а теперь отпускаю. и вот эти слова кажутся слишком пугающими, а широкая улыбка у феликса не предвещающая ничего хорошего. прокатив за собой чанбина круга два, он разжимает пальцы и пускает друга в свободный полет. у последнего не то что испуг, но маленькая паника и глупые, безуспешные попытки удержать равновесие. и вроде даже пару метров проезжает, но потом все равно падает, забавно шлепаясь на лед. встать оказывается еще сложнее и чанбин просто забивает на это, сидит ровно и смотрит, как феликс круги наворачивает. чанбин по правде не жалеет, что все же позволил вытащить себя в зимний вечер на этот чертов каток. потому что с пятого раза у него все же получается нормально прокатиться без помощи друга. на улице холоднее становится, закрываются лавочки, а на небе еле заметная россыпь звезд. и феликс такой счастливый. он смеется, дразнится, заставляет за собой по давно опустевшему катку гоняться. и чанбин догоняет, рывок делает, парня в медвежьи объятия ловит и заваливается на бок. и тоже смеется. тихо, почти неразличимо – еще не научился снова смеяться открыто, как в детстве. - холодно. у феликса от мороза щеки и нос краснеют, он пытается греть руки в карманах куртки и не дрожать от того, что теплая одежда на деле совсем не греет. чанбин ворчит, ему-то не холодно. никогда не холодно. он холодные руки феликса в свои почти такие же холодные берет, греет ледяные ладони своим дыханием и, кажется, заставляет краснеть еще больше чем от мороза. чанбин мрачный и страшный. он хочет таким казаться, но феликс ему свою яркую шапку с большим помпоном буквально на глаза натягивает и в нос целует. потому что чанбин на самом деле очень добрый. и теплый.