тридцать дней тепла

- и что с этим делать? у джунхо лицо безэмоциональное и он на миску тычет на самом деле с долей недоумения, хотя увидеть это получится явно не у каждого. ёхан научился понимать его эмоции, распознавать по малейшему изменению в голосе. и то что сейчас парень искренне не понимает, что делать с миской, в которую насыпана мука, видно сразу, можно даже не пытаться распознать все по чуть неуверенному тихому тону. - разбиваешь эти яйца и смешиваешь все. ёхан улыбается тепло и мягко, наблюдая, как парень медленно берет в руки куриные яйца и чуть ударяя по ним ножом, выливает белки и желтки в миску. идея привести своего постоянного пациента домой и попытаться с ним испечь печенье долго сидела в его голове, но он все никак не решался на нее. и не то что ёхан не доверял джунхо, но что-то постоянно останавливало. и на нож в руке парня он смотрел долго, смотрел как "меняется" выражение лица парня, но ничего, что могло бы вызвать подозрений или опасений замечено не было. все же тот случай много лет назад был скорее из-за сильного всплеска эмоций и никак не повлиял на психику джунхо. ну, "не повлиял" конечно не то слово, но все же. - эм, люди много десятков лет назад решили облегчить себе жизнь и придумали миксер. ёхан еле сдерживает смех, а джунхо лишь отмахивается, продолжая мешать яйца и муку венчиком, который хозяин дома, к слову, даже не доставал. - мне так удобнее. ёхан знал, что идея и хорошая, и не очень. потому что его кухня постепенно превращалась в обитель хаоса. джунхо кажется пытался сделать все и если не сразу, то по максимуму. на столе благополучно расползались пятна не до конца смешенного теста, мука пару раз благополучно была готова упасть на пол, но реакции хо стоит отдать должное – лови вовремя, умудряясь при этом все так же с усердствием мешать тесто и растапливать шоколад. - давай помогу. джунхо ворчит что-то, почти скалится как пес, но посуду упрямо не отдает, лишь покорно ждет, когда ёхан в нужных пропорциях присыплет сахара и соли. парень кажется таким домашним и правильным в ёхановой кухне. он ходит от стола к тумбе, смотрит на рецепт, потом кидает быстрый взгляд на своего врача и снова к готовке. от этого улыбка сама по себе на губах и нежности во взгляде, кажется, на весь мир хватит. потому что джунхо совсем не страшный на самом деле. он просто такой закрытый, но безмерно преданный. и чуточку глупый, боящийся эмоций. боящийся, что снова выйдет из-под контроля. - эй! а еще джунхо непредсказуемый. он стоит с каменным выражения лица и с непоколебимым видом бросает в ёхана еще одну горсть муки. она оседает на чужих волосах, одежде, мешает нормально открыть глаза. но не мешает удивиться и возмущенно нахмурить брови. парень не ожидает такого поведения. не ожидает, что джунхо может и правда быть настолько домашним в чужом доме. - пора запускать в духовку. я не знаю. у нас отличается. ёхан джунхо от плиты отгоняет, чтоб ненароком глупый не обжегся. а тому это уже не интересно. до того момента пока печенье не испечется оно его больше не интересует. зато интересует крем, который он умудрялся параллельно взбивать. на самом деле интересует даже не столько крем, сколько… - что ты творишь? ёхан на самом деле не против. не против того, что джунхо мажет ему взбитыми сливками по носу. потому что он идет на контакт, сам лезет, а это хорошо. если рассматривать ситуацию с точки зрения врача и пациента. а если рассматривать ситуацию с другой точки зрения. джунхо ёхана в нос целует, слизывает сливки, которые сам же намазал и облизывается, разве что довольным котом не улыбаясь. но по глазам видно – доволен собой, рад. светлые искорки где-то на дне кофейной радужки и от этого в сердце ёхана теплом растопленный шоколад и счастье. джунхо на самом деле очень домашний. и хмурится забавно, когда по лбу ему сливками и тихим "теперь ты симба", когда эти сливки сцеловывают. а еще печенье все же подгорает. но это совсем не важно.