Мелодия нашего ритма.

Новость о выступлении на отчетнике так взбудоражила наш курс, что теперь буквально каждый день они только об этом и говорили. Каждый делился своими идеями, мыслями и прочим. Но я не понимаю одного: зачем делиться всем с другими? Ведь как бы кто с кем не дружил, это тоже, своего рода, конкурс и все мы соперники. И поэтому кто-то просто может забрать вашу идею. Не удивлюсь, если это вправду так. Мне в свою очередь нечем было делиться, потому что я просто не знала, что мне ставить. Вообще, признаться честно, с постановками мне всегда было особенно тяжело и я еле как вытягивала на 4. И каждый раз на обсуждении меня трясло, как эпилепсика, потому что я боялась получить плохую оценку, ведь это очень важно для меня. И вообще, кому нравится получать плохие оценки? Ну, точно не мне. Сижу на уроке химии и пытаюсь хоть что-то придумать к танцу, рисуя в тетради, но вскоре понимаю, что я просто рисую от балды какие-то каляки-маляки. Пока в это время мой одногруппник проводит всякие эксперименты. При этом, в классе просто гробовая тишина. Полюбому половина просто сидит в телефонах, как и всегда. И тут, ни с того ни с сего, начинает орать пожарная сигнализация. Я поднимаю голову и оглядываюсь, пытаясь понять, что же случилось. Но, ничего не обнаружив, просто пожимаю плечами и начинаю собирать свои вещи. Обычная пожарная тревога, ничего удивительного. Встаю со своего места и тут же вижу такую картину: мой одногруппник, который проводил эксперименты, забился в истерике, махая руками на пробирки с веществами. — Что? Что я сделал? Все же было хорошо! Меня убьют, да? Скажите! — эта ситуация вызвала у меня смех да и только. Я накидываю портфель сильнее на плечо и, подойдя достаточно близко к парню, улыбаюсь ему. — Не переживай, никто тебя не убьет. Это обычная пожарная тревога, проверка. Но тебя могут убить, если ты тут же не покинешь школу. — вы бфы видели его реакцию. Он тут же сорвался с места и рванул к парте, забирая вещи. Мы только начали смеяться, качая головами. Да, с этими людьми каждый день становится намного веселее. Уже стоя на улице, так и оказалось, это была обычная тревога. Но, если вы успели понять, в нашей школе никогда не бывает скучно. И эта пожарка не оказалась исключением. Когда мы только начали подходить, уже были слышны звуки гитар, саморучных барабанов, чьего-то пения, ну и наши подключились тут же. Они начали подстраиваться под ритм, придумывая на ходу движения. Нам оставалось только стоять в стороне, смотря за всем этим. И это было так классно. Не обязательно даже быть частью этого, ты итак уже являлся ею, хотя бы потому, что стоишь и слушаешь, подбадривая ребят. Я делала все тоже самое, что и остальные. И совсем не заметила, как сзади меня оказался кое-кто знакомый, начав тихо шептать мне на ухо. — Что, нравится? — слегка вздрагиваю и тут же поворачиваю голову, встречаясь со взглядом голубых знакомых глаз, которые могли принадлежать только одному парню нашей школы. Это без сомнения был блондин, про которого я даже и забыла, если быть честной. Смотрю на него и вижу, как он улыбается мне, продолжая смотреть в глаза. Его что, забавляет это? Или он ведет какую-то неизвестную мне игру? Но зачем ему это? Слегка прихожу в себя и отворачиваю голову на ребят, стараясь сохранить беззаботный и сосредаточенный вид, будто он совсем меня не волнует. А он разве меня волновал? Вот это поворот! — Странно, что ты не принимаешь во всем это участие. С чего бы это вдруг, а? — кидаю на него недолгий взгляд и тут же отворачиваюсь снова, слегка задирая носик. Даже сквозь шумную толпу я буквально чувствую, как он усмехается и в следующую минуту я чувствую кое-что еще. Его рука касается моей спины и дальше скользит по талии, останавливаясь на ней и вставая ближе ко мне. От этого у меня буквально спирает дыхание и я забываю, как дышать. Что он творит? И это при всех! Обвожу всех взглядом и с облегчением замечаю, что все так увлечены действием, что на нас даже никто и не подумает посмотреть. Сама не понимаю, как начинаю чаще дышать и растерянно бегать глазами, пытаясь найти объяснение происходящему. Почему он сейчас стоит рядом со мной? Почему так ведет себя? Что ему нужно, в конце концов? Вместо всего этого я ощущаю его дыхание возле моего уха и тут же тысячи мурашек пробегают по всему телу. — Не люблю быть в центре внимания. Ну, только если на меня не смотрит кто-то один. — чувствую его усмешку и даже боюсь поворачивать голову, понимая, что он находится слишком близко. При этом он еще поглажмвал мою талию, словно это так и должно было быть. А я даже ничего не могу поделать, или просто не хочу? Все-таки осмеливаюсь слегка повернуть голову в его сторону, тут же ощущая его горячее дыхание на своей щеке. — Что ты делаешь? — еле как удается сказать мне, переходя на шепот. Хотя, нас и так все равно никто бы не услышал. Но перестраховаться надо. На свой вопрос я получила лишь его фирменную усмешку. — А что ты хочешь, чтобы я сделал? — его вопрос ввел меня в ступор. Что это значит? В смысле, что я хочу? Я хочу объяснений! Господи, он реально скоро сведет меня с ума, как мне кажется. И как давно это началось? Вроде, несколько дней назад. Но почему? — Я… — но не успеваю я даже ничего сказать, как в громкоговоритель там сообщают, что мы можем снова возвращаться в свои классы. Почему-то я ощутила какое-то разочарование даже. Мы оба тут же повернули головы на голос и я заметила, как все начали расходиться. Чувствую, как его рука убирается с моей талии и я тут же смотрю на него. Он лишь усмехается, качая головой. — Потом скажешь. До встречи, малышка. — он подмигивает мне и постепенно теряется в толпе, в конечном итоге растворяясь в ней. Как бы я не пыталась найти его глазами, у меня не вышло. Он просто словно испарился. Хмурюсь и уже собираюсь идти, как вдруг рядом с собой вижу Аду. — Вот ты где! А я все никак найти тебя не могла. Где ты была? — тут же вопросы один за другим посыпались в мой адрес, а я все пыталась выискать блондина в толпе, хотя понимала, что это бесполезно. Его здесь нет. — Я была здесь. А вот где была ты, это уже другой вопрос. — я просмотрела на нее и выгнула бровь. Ада сразу же отпускает взгляд вниз и смущенно улыбается. — Ну, я. Я тоже была тут. — пытается меня убедить в том, чего нет на самом деле. Смотрю на ее лицо и она сама себя выдает. Волосы растрепаны, губы распухли. Господи, она снова была со своим парнем. Недовольно закатываю глаза и отворачиваюсь, продолжая идти. — Ага, как же. — краем глаза замечаю, как она хмурится и недовольно смотрит на меня. — Что ты имеешь против наших отношений? — чувствую, тут попахивает ссорой. Вот только этого мне и не хватает. Я с этим то блондином еще не разобралась, а тут еще и с ней ссориться. Ну уж нет. Я максимально спокойно, точнее, насколько это возможно, смотрю на Аду и вздыхаю. — Послушай, давай не сейчас, но если ты и вправду хочешь знать, я против. Против всех твоих слез, которые ты роняяешь из-за него. Ты должна светиться от счастья, а не гаснуть с каждым днем из-за нехватки внимания. *** Сегодня один из самых несчастливых дней. А знаете, почему? Потому что у меня, именно у меня, сегодня урок по фортепиано, который я просто терпеть не могу. Будь моя воля, я бы вообще на него не ходила. А я еще и пьесы не играла, за что мне точно достанется. Но прийти нужно, так я хотя бы покажу, что мне не все равно. Тяжело вздыхаю и сильнее сжимаю нотную тетрадь в руке, стучась в кабинет. Хоть бы его не было, а. Странно, что он не открыл сразу. Может, заболел? Или ушел в отпуск? Может, он вообще уволился? О, это было бы классно! Как жаль, что все мои надежды разбились, когда за дверью послышалось: — Да да, входите! Глубоко выдыхаю и тут же открываю дверь, входя внутрь. Улыбаюсь учителю, сразу замечая на себе его взгляд. — Здравствуйте, Алексей Викторович. — он осматривает меня с ног до головы и после улыбается, от чего мне становится не по себе. Почему он так смотрит? Ну, да, он молодой и все такое, но так смотреть на меня не нужно. — Кхм, я могу сесть? — тут он словно выходит из транса и кивает головой на инструмент. — Конечно, присаживайся. Ну, как твои успехи с пьесами? — я слегка взглатываю и уже понимаю, что меня ждет. Но я настраиваю себя позитивно, поэтому мне остается только мило ему улыбаться. — Ну, дело пошло. — слегка смеюсь и уже без его указаний, начинаю играть гамму до мажор. Думаю, она знакома каждому, даже кто никогда не был знаком с музыкой. Мы можем играть разные гаммы. Ре мажор, си минор, ля минор и многие другие. Он садится рядом и меня уже это напрягает. Когда блондин был рядом, мне даже нравилось то, что он был рядом, а от этого мне становится просто противно. Он еще и наклоняется так, что я чувствую его дыхание на своей коже. — Хорошо, доставай ноты и посмотрим, как у тебя получается. — мне становится не по себе от такой близости. Я достаю ноты дрожащими руками и ставлю их перед собой. Тут чувствую, как его рука ложится ко мне на колено и я буквально прихожу в шок. Что он себе позволяет? Меня окутывает страх и я внутренне сжимаюсь. Смотрю на ноты и пытаюсь сыграть то, что я уже неплохо знала, но даже это дается мне с трудом. Краем глаза замечаю, как он закрыл глаза и буквально получал удовольствие от всего происходящего. Как бы я не старалась, я совершаю ошибку, нажав не на ту клавишу. Сразу же чувствую, как он напрягается и его рука сжимается на моем колене. — Сколько раз можно ошибаться на одном и том же месте, Александра? Мы уже отрабатывали это место много раз. — я взглатываю и все внутри меня сжимается от страха. Ведь он может сделать, что угодно. И это пугало больше всего. — И… Извините. — еле как говорю дрожащим от страха голосом, боясь его дальнейших действий. Чувствую, как он слегка расслабляется и снова поглаживает коленку. Дело в том, что он вел не только у меня, но еще и пару моих сокурсниц. И никто из них ни разу не жаловался, все только хорошо о нем отзывались. Мне не понятно, почему он ведет себя так только со мной? Я начинаю играть дальше и тут же чувствую, как его рука начала подниматься выше по моему бедру. Я вздрагиваю и смотрю на это. Не успеваю даже ничего сделать, как учитель резко прижимает меня к себе, без возможности вырваться. — Тише, не рыпайся. Как же я давно хотел это сделать на этом дурацком рояле, на котором ты ни сколько не умеешь играть. — он находится слишком близко ко мне, от чего становится тошно. Я чувствую панику и упираюсь в него руками, пытаясь оттолкнуть. Но он не дает этого сделать, прижимая к себе еще сильнее. А я понимаю, как с каждым разом мне становится все труднее дышать. Кровь в висках стучит, вызывая панику. — Пустите меня! Что вы делаете? — ком подступает к горлу все больше и больше. Нет, только не это, нет! Я не хочу этого! Я понимаю, что еще немного и я точно задохнусь. Но ничего не могу поделать. — Лучше помолчи. Нас все равно никто не услышит. Так что будь умницей и не рыпайся. — моя рука сама поднимается и влепляет ему пощечину. Он тут же берется за щеку рукой и я, пользуясь моментом, быстро беру свои вещи и выбегаю из кабинета. Нужно быстрее уходить отсюда. Быстрыми шагами ухожу, осозновая весь ужас происходящего. Господи, ну почему именно со мной? Кровь стучит в висках все больше, а дышать с каждым разом все труднее. Нужно идти, идти подальше отсюда, быстрее. Иду по коридору и вижу темный угол. Сразу же подбегаю к нему и, кидая рюкзак, сажусь на пол. Прижимаю ноги к себе и обхватываю их руками. Кладу голову на колени и закрываю глаза. Как представлю, что могло произойти, мне становится до тошноты плохо. И ведь никто не смог бы помочь. Мы были одни. И что теперь делать? Кае дальше идти к нему на занятия? Нет, я больше не пойду туда. Это сейчас мне удалось убежать, а кто знает, что будет в следующий раз? Да и куда мне идти? Никто мне не поверит, ведь до этого ни от кого не было жалоб, все только хорошо отзываются о нем. Меня даже слушать не будут. Чувствую, как все давит на меня и я даю волю слезам. Ну, почему именно я? Что я такого сделала? Что ему не понравилось, что он так со мной? Сильнее обнимаю ноги руками, прижимая их к себе. Краем уха улавливаю игру на фортепиано. Интересно, кто это играет? Да на этом этаже все играют, забыла? Но почему-то именно эта игра заинтересовала меня. Прислушиваюсь сильнее и понимаю, что мне хочется узнать исполнителя. Я встаю с пола и смахиваю слезы, подходя к двери, откуда льются звуки. Я прислушиваюсь сильнее и начинаю слышать еще и пение. Голос довольно знакомый. Где я могла его слышать? Подхожу еще ближе насколько это возможно и отчетливее слышу пение, пытаясь вспомнить, где я могла слышать этот голос. Смотрю на дверь и вижу, как она слегка приоткрыта, что через небольшую щель можно увидеть руки, которые так и скользят по клавишам фортепиано. Но руки явно мужские. «Люблю и ненавижу, ненавижу, что люблю. Температура в моем сердце близится к нулю. Люблю и ненавижу, ненавижу, что люблю» Как же он красиво поет. Хочется просто раствориться в этом пении полностью. Тут меня осеняет. Да это же! Любопытство берет вверх и я распахиваю дверь больше, застывая в шоке. Это он? Да не может быть! Я не знала, что блондин еще и поет. Хотя, я впринципе ничего о нем не знаю. Но не суть. Я смотрю на него и вижу его совсем другим. Он такой искренний, открытый, словно раскрывает свою душу на распашку через эту песню. И я задерживаю дыхание от этой картины, не в силах оторвать глаз. Он такой искренний, словно находится наедине с собой. И я боюсь прервать эту сцену. Но так хочется сейчас влететь к нему и начать распрашивать. Стоп, я же могу, да? Он же так сделал, когда я танцевала. Точно! Но, кто я такая, чтобы вот так прерывать его? Нет, я, все же, должна это сделать! Набираюсь храбрости и, вдыхая побольше воздуха, открываю дверь и захожу к нему. Он даже не замечает меня, продолжая тихо играть. Походу, и вправду настолько сильно ушел в себя. Мне даже как-то становится не по себе. Ладно, отступать некуда, Браун. — Ты поешь? — как мне кажется, случается слишком громко, потому что блондин сразу же поднял голову на меня, застыв в легком шоке. Что, не ожидал меня увидеть, да? Ха! — Я не знала, что ты поешь. — неожиданно, он встал со стула и тут же оказался напротив меня, хватая за плечи. — Что ты здесь делаешь? Кто разрешал тебе входить сюда? Кто ты вообще такая? — вопросы одни за другим посыпались на меня, от чего я пришла в растерянность и не знала, с чего начать. Сейчас он был совсем другим и это мне совсем не нравилось. Я пыталась вымолвить хоть словно, но страх настолько окутал меня, что я не могла вымолвить и слова. — Я… Просто… — начала я, но он сильнее сжал свои руки буквально вжимая меня в фортепиано. Я смотрела в его глаза и видела злость, от которой становилось не по себе. Я уже сто раз пожалела, что вообще зашла сюда. — Что ты? Отвечай! — неожиданно рявкнул он, от чего я вздрогнула. К глазам тут же подступии слезы, но я всеми силами постаралась скрыть их. Не хватало еще казаться слабой при нем. — Помнится, ты так же зашел в класс, когда я танцевала и даже не спросил разрешения. И да, дверь была открыта. — вижу непонимание в его глазах и скидываю его руки со своих плеч. — Знаешь, другим ты нравился мне больше. — неужели я сказала это? Да, это я поняла по непонимающим глазам блондина и то, как он уставился в шоке на меня. Слегка усмехаюсь и качаю головой, направляясь двери. Нет, он не пойдет за мной, я прекрасно знаю это. Да и зачем ему идти за той, которую он даже не знает? Все это время он лишь играл со мной, но теперь я вижу истинное его лицо. Он не хочет видеть меня, что ж, я выполню его желание. Почему-то от этих мыслей неприятно закололо внутри, но я постаралась быстрее прогнать эти мысли. Я уходила из класса, оставляя блондина одного наедине со своими мыслями. *** Уже вечером, когда я только хотела сесть за уроки мне пришло сообщение от Ады в социальных сетях. Я разблокировала телефон и начала читать. А:"Ты была права, у него кто-то есть. У него почти на каждой фотке одна и та же девушка». Почему-то после этой мысли стало неприятно и как-то грустно, что ли. Хотя мне должно быть все равно, ведь я его даже не знаю, можно сказать. С чего это вдруг он будет волновать меня? Быстро печатаю ответ Аде и кладу телефон в сторону, погружаясь в омут собственных мыслей, которые одна за другой не давали мне покоя.