Его зовут Эйгон Таргариен, ты должен защитить его

      Весть о падении Джона разлетелась быстро. Спустя пару часов почти каждая мышь в Винтерфелле знала, что король при смерти.       Войдя в опочивальню Джона, Арагорн оглядел стоящих там людей. Пока король был прикован к постели, править должна была Санса. Сейчас она сидела рядом с Джоном, держала его за руку и что-то шептала на ухо. Она была истинной леди Винтерфелла. Огненные локоны уложены в высокую прическу. Глухое платье из черного бархата, расшитое серебром. Она словно стала старше и серьезнее. Рядом стоял мейстер Уолкан и копался в многочисленных образцах засушенных трав, пытаясь найти нужный.       — Леди Санса, что произошло?       Девушка медленно обернулась и посмотрела на нуменорца, на ее лице было видно сожаление вперемешку с умиротворением, едва различимые за маской суровой леди Винтерфелла.       — Посторонним здесь не место! — сказала она с легким нажимом на первое слово.       — Я знаком с искусством целительства, и могу помочь.       — Он потерян для нас, миледи… Король уже без сознания… Я бессилен… — Мейстер был взволнован и лихорадочно теребил рукав своего одеяния.       — Хорошо, вы сделали все, что смогли. — Леди Старк поднялась с постели брата и направилась к двери.       — Я могу помочь ему, — Арагорн не желал сдаваться, зная, что даже если его прогонят, он все равно сделает то, что должен.       Санса повернулась к нему и убедительно проговорила:       — Мой брат уже мертв, никто не в состоянии помочь ему, — она даже смахнула несуществующую слезу, для убедительности. — Мейстер Уолкан, он скоро преставится, тело должны подготовить к погребению, проследите, чтобы все прошло как надо.       — Хотите стать королевой, миледи?! — прямой вопрос нуменорца застал Сансу врасплох. — Он жив!       Арагорн преодолел несколько шагов, отдаляющих его от постели умирающего и поднес руку к лицу короля, не обращая внимания на Сансу, которая пыталась его остановить. Ее пылающее лицо было уже совсем близко от его плеча.       — Дыхание очень слабое, почти не ощущается, но все же оно есть. — Он перевел взгляд на девушку, вцепившуюся в его плечо. — Я могу спасти его, миледи. Еще не все потеряно.       Он ожидал чего угодно от северной Волчицы, но не слез. Леди Винтерфелла смотрела на своего брата-короля и рыдала.       — Его время истекает, миледи… — Арагорн ждал ответа, хотя прекрасно знал, что она скажет.       — Спасите его, спасите моего брата, он последний, кто у меня остался.       Пока рыдающую Сансу успокаивал мейстер Уолкан, Арагорн стал оценивать ситуацию. Джон был уже без сознания, но еще не мертв. Он опустился на колени и положил ему руку на лоб. Воздух над ложем умирающего словно накалился и звенел. Дунадан что-то шептал. Санса и мейстер не могли слышать, что он время от времени повторял настоящее имя короля — Эйгон. Сам нуменорец выглядел печально, его лицо осунулось, а глаза запали, он словно боролся с чем-то, напрягая волю.       В этот момент в опочивальню вошел Мизинец. Полы его плаща развевались и смахивали стоящие на столике бутылочки и пузырьки.       — Леди Санса, почему меня не пускают ваши стражники, я… — тут он заметил, что девушка захлебывается в слезах, а мейстер Уолкан стоит подле нее с сонным вином, уговаривая ее принять снотворное. Он перевел взгляд на ложе короля и увидел Арагорна.       — Что он делает здесь? Кто впустил его? — он подошел к Дунадану и встряхнул его за плечо.       Арагорн встал и выпрямился — Бейлиш едва доставал ему до плеча, настолько был высок и статен наследник Исильдура. Санса на мгновение перестала всхлипывать и перевела затуманенный слезами взгляд на мужчин. Они молчали, но казалось, что они ведут мысленный диалог. Серые глаза встретились с зелено-серыми и наконец Петир сдался, поднял руки и отступил в сторону.       Арагорн прошел мимо Бейлиша и подошел к королю. Ему нужен был ацелас, но как достать его в этом чужом мире? Он перевел взгляд на мейстера.       — Ацелас. Мне нужен ацелас, — сказал нуменорец.       — Что вам нужно? — казалось, мейстер не понимает, что от него хотят.       — Королевский лист. — Он собирался достичь цели, чего бы это ни стоило.       — Я не понимаю вас. — Мейстер Уолкан развел руками.       Арагорн тряхнул головой и вышел вон. Его роскошные темные с проседью кудри рассыпались по плечам, закрывая глаза. Он шел по коридорам замка, ничего не замечая. Когда он вышел во двор, мимо него проскочила какая-то тень, человек в капюшоне, слегка задев Следопыта. Нуменорец откинул волосы и огляделся, но никого не было видно. Двор был пуст, только снег белоснежными хлопьями засыпал округу.       Вдруг Дунадана охватило странное ощущение того, что за ним следят. Он инстинктивно пригнулся, и над его головой просвистела стрела. Она воткнулась в столб, подпирающий крыльцо. Арагорн перекатился и спрятался в кузнице. Она была пуста. Он схватил меч, выплавленный накануне, поскольку оставил Андрил в горнице, но кинжалы были еще при нем и огляделся в поисках подходящего щита. Клещи, наковальня, наконечники стрел, все это не могло защитить его от его убийцы. Тут его взгляд упал на запертые двери, они были чугунными, но к створке одной двери был прислонен щит, спасение для него. Но его смущал герб, он не помнил такого. Растение, изображенное на щите напоминало ему ацелас, но ему все же казалось, что это не он.       Недолго думая, Арагорн схватил щит и, распахнув ногой дверь, огляделся. Тень в капюшоне словно канула в воду, вокруг никого не было видно. Снежинки тихо слетали на землю, тихо и безмятежно. Он сделал пару шагов вперед, держа щит сбоку, чтобы в удобный момент резко прикрыться от стрел противника. Меч словно слился с рукой и стал ее продолжением. Следопыт медленно продвигался вперед, шаг за шагом и наконец дошел до конца внутреннего двора замка, но ничего так и не произошло.       — У вас все нормально?       Арагорн резко обернулся и, заслонившись щитом сделал выпад мечом.       — Не порежьтесь, эта штука острая. — Мизинец нахально поднял темную бровь. Он не мог знать, что только что оскорбил не только лучшего мечника в Средиземье, но еще и человека выше его по положению — он оскорбил короля.       — Я учту, — проговорил нуменорец, убирая меч в ножны. — На меня напали, — он обернулся, чтобы показать Бейлишу стрелу, застрявшую в столбе около крыльца, но там ничего не было. — Здесь была стрела, ее выпустили в меня, человек в капюшоне.       Мизинец наблюдал за ним с выражением крайнего непонимания и… сочувствия.       — Я понимаю. Вы принимаете желаемое за действительное. Поговорите с мейстером Уолканом, думаю, у него найдутся нужные снадобья, они нейтрализуют ваши…галлюцинации. — С этими словами лорд Бейлиш прошел мимо нуменорца и скрылся за стенами.       Прекрасно, его посчитали ненормальным, Мизинец может доложить Сансе или еще кому-нибудь и тогда… сложно представить его дальнейшую судьбу в этом мире.       Арагорн снял щит с руки и аккуратно положил на землю, прямо в снег. После того как он это сделал, он почувствовал тонкий, приятный аромат, который так напоминал ему о доме. Он опустился на колени и перевернул щит. Там, где раньше был рисунок, он увидел сине-лилово-зеленый цветок ацеласа. Несмотря на малые размеры, росточек в полной мере обладал своими целительскими свойствами. Следопыт улыбнулся и сорвал спасительное растение. В тот же миг, когда он это сделал, в щит вонзилась стрела с привязанной к древку запиской. Арагорн огляделся, но, никого не заметив отвязал записку и прочитал следующее:       «Королю Воссоединенных королевство Гондора и Арнора, Владыке Западных Земель, Королю Запада, Владыке Белого Древа, Королю Элессару. Зима близко, Север помнит, чужаку нет места в этих холодных краях. Когда леди Винтерфелла узнает, кто ты и что несешь за собой, твоя голова будет гнить на пике. Эльфы и твоя прекрасная женушка тебе не помогут, и Король Элессар Телконтар будет умирать в одиночестве, вдали от дома. Решать тебе, Следопыт, твоя судьба в твоих руках. А это… предупреждение…       В этот момент в щит вонзилась еще одна стрела, а Арагорн, сын Араторна продолжил чтение.       …Следующая стрела попадет тебе в сердце. В таком виде я преподнесу его Вечерней Звезде своего народа, прекрасной Арвен. Не сделай свою прекрасную королеву вдовой, а дитя, что она носит под сердцем, сиротой. Выбор за тобой, Следопыт!»