Его зовут Эйгон Таргариен, ты должен защитить его

      Он все еще стоял на коленях, не в силах осознать прочитанное. У Арвен будет дитя, но как она там без него? Арагорн слышал, как тяжело эльфам переносить беременность в одиночку, а если с ним что-нибудь случится, его дитя будет расти сиротой. Ему нужно вернуться! А как же его обещание Боромиру? Его дитя важнее! Но сейчас он должен спасти короля, а затем отправиться в путь.

***

      Она сидела подле Джона, у изголовья его постели. Ее рука рассеянно перебирала кудри брата, такие мягкие и шелковистые… Она только недавно стала замечать, насколько красив Джон Сноу, а все после брошенной в шутку фразы одичалого грубияна, кажется Тормунда. Этот рыжий мужлан сказал, что Джон смазлив как девушка. Даже Джейме Ланнистер теперь не казался Сансе самым красивым мужчиной в Семи Королевствах. Как же глупо это было, какой наивной она была. Девушка помотала головой в надежде выбросить из головы странные мысли. Несколько огненных локонов упали на грудь брата. Надо же, прическа совсем растрепалась, опять несовершенство. Как она смогла его допустить, она, которую с детства учили быть леди и не допускать подобных просчетов, сейчас сидит у постели Джона в домашнем платье, в котором она никогда не выходила за пределы своей опочивальни, да еще с растрепанной прической. Она плохо понимала, что такое с ней творится, и почему она ведет себя так странно: постоянные перепады настроения, раздражительность, постоянные срывы, злость… Страшная догадка закрадывалась в голову Сансы, все глубже и глубже погружаясь в мозг. Девушка вспомнила последние слова своего мучителя, когда псы раздирали его тело на части: «Ты не можешь убить меня. Я часть тебя…». Она вздрогнула и положила руку на живот. Пальцы предательски дрожали. Этого не может быть. Это невозможно. Прошло столько времени… Слезы прочертили мокрую дорожку на ее белоснежной щеке, и она тихо позвала:       — Джон… — тихий шепот девушки был почти не слышен. — Джон. Джон! Ты нужен мне, очнись! — Слез становилось все больше и больше, они водопадом стекали с ее лица на грудь юноши.       Санса в истерике схватила брата за грудки и встряхнула:       — Очнись! Я умру без тебя! Очнись же ты!       Услышав шум и крики своей госпожи, стражник ворвался в покои короля и оттащил от него его сестру, которая, казалось, была способна задушить его.       — Миледи, миледи, вы чуть не задушили его! Прекратите вырываться, миледи, вы сами отдали приказ…       Его монолог заглушил истеричный крик, вырвавшийся из груди девушки, после чего она обмякла.       — Миледи без сознания!       Стражник по имени Хенк поднял девушку и, кивнув остальным, понес в ее покои. Столкнувшись в коридоре с лордом Бейлишем, поднимавшимся к себе, он слегка занервничал.       — Милорд, — он хотел поклониться, но понимая, что с ношей на руках сделать это будет непросто, просто кивнул.       — Что с леди Сансой? — Мизинец казался невозмутим, но внутри, в мыслях он прокручивал возможные варианты будущего, если с леди Винтерфелла что-нибудь случилось, что ему было пока крайне нежелательно. Пока.       — Миледи стало плохо… истерика… она кричала… чуть короля не задушила… милорд. — Речь Хенка была крайне сбивчива, так что Петир лишь отмахнулся от его объяснений.       — Отнесите ее в мои покои. Я пришлю мейстера.       — Но…       — Мои покои ближе. Пошевеливайся! — Ему нравилось отдавать приказы. Всю жизнь он был слугой, но очень скоро все может измениться. Чуть заметная улыбка скользнула по его лицу и он отправился за мейстером.

***

      Он быстро шел по коридорам замка, по своим же следам определяя, откуда он пришел. Винтерфелл был больше множества знакомых ему замков, здесь было очень просто потеряться. В его руке была возможность спасти короля. Он смотрел на сине-лилово-зеленый цветок, думая как ацелас попал в этот мир и ацелас ли это вообще. Это ему и предстояло узнать. Впереди была лестница и он уже собрался подняться по ней, как вдруг заметил цепочку следов, как бы выходящих из стены, рядом с лестницей. Его охватило любопытство. Винтерфелл не Красный замок, здесь не может быть секретных ходов. Это твердыня Старков. Он шагнул к стене и ощупал. Обычный шероховатый камень приятно согревал руку. Горячие источники. Он улыбнулся — определенно гениальное приспособление для столь холодного края. Его руку продолжала исследовать камень. Коридор был пустынным, поэтому никто ему не мешал. Наконец его длинные пальцы нащупали какую-то трещину. Но это была просто трещина, ничего особенного, но только на первый взгляд. Арагорн Элессар, выросший среди эльфов понял, что это замочная скважина, а каждой скважине положен ключ. Только где найти его?       Тогда он вытащил один из кинжалов и просунул лезвие в трещину. Слегка нажал, и стена отъехала прочь. Он помотал головой, и, выдохнув, шагнул внутрь.

***

      Она видела лишь темноту. Затем детский плач, она шла на него в надежде найти плачущее дитя. Но он удалялся от нее, и она не могла даже приблизиться к источнику плача. Тогда она села и заплакала. Горячие слезы прожигали дыры на ее платье, совершенно не касаясь кожи. Она огляделась. Море крови, она словно утопала в нем. Холод. Мороз прожигал кожу. Она поежилась. Страх. Боль. Ужас. Она почувствовала чье-то дыхание на своей шее. Она вскочила. Холодные светло-голубые глаза, похожие на льдинки смотрели на нее. Мерзкая ухмылка кривила его лицо.       — Любимая женушка. — Этот мерзкий голос, который причинил ей столько боли.       — Почему ты здесь? Я умерла? — Санса смотрела Рамси в глаза, пытаясь разглядеть в них свою смерть.       — Ты жива, Санса. Пока жива. — Он скользнул взглядом по тонкой фигуре девушки и сделал шаг в ее сторону.       — Не подходи! Стой, где стоишь! — Девушка вытянула руки, готовясь защищаться. Ее глаза засверкали льдинками, губы сжаты в тонкую линию.       — Я не причиню тебе вреда, Санса. Я хочу помочь. — Он сделал еще шаг и протянул ей руку. — Идем со мной.       — Нет, я не верю тебе! Ты пришел чтобы мучить меня. Уходи! — Она попятилась.       — Я часть тебя, помнишь? Ты не избавишься от меня просто так, Санса. Я и сейчас в твоей голове. В твоем нежном сердце. Ты будешь жить, и я буду жить. Я умру, лишь когда умрешь ты. Мы одно целое, Санса. И ты не сможешь избавиться от меня. Мой дом исчез. Исчезло мое имя. И память обо мне исчезнет. Но я не исчезну из твоей памяти, из твоей головы, из твоего сердца. Я часть тебя…