love you
17 августа 2019 г., 00:00
Жизнь Чунмёна могла бы быть черно-белой. Тусклой и невероятно угнетающей.
Чунмён мог бы стать человеком, о котором никто и не узнал бы. Скучным, ни на что неспособным, серым.
Мог бы, но не стал.
Не стал, потому что всю его жизнь освещал один человек. Бён Бэкхён. Тот ворвался в его жизнь ещё ребёнком, поселился в соседнем доме и заодно забрался в сердце парня напротив. К младшей школе поборол лишних демонов в чужой душе, расширяя границы своего влияния, к средней запустил своих, а в старшей оградил от проблем как мог.
Чунмён задумчиво ковыряет вилкой в тарелке, погруженный в свои мысли, краем уха слушая болтовню друзей, что сидят напротив. И не совсем напротив.
Ким вздрагивает, когда на его плечо опускается чужая голова, вырывая его из раздумий. Он слабо улыбается, ерошит волосы на высветленной макушке и натыкается на чужой взгляд.
— Тебя нужно разучить думать, хён, — Бэкхён говорит тихо, не так как обычно, а с губ готов сорваться тяжёлый вздох. Чунмён растерянно моргает и ведет плечом, затекло, хотя сгонять такого же уставшего друга желания нет.
— Ты можешь попробовать, но только после экзаменов.
Младший хмыкает и сам подымает голову, присоединяясь к разговору, позволяя Киму снова окунуться в свои мысли. Чунмён думает правда много. Обо всём и ни о чем сразу, загоняя себя в рамки и самостоятельно пытаясь их разрушить. Бэкхён всегда замечает, когда он начинает разрушать себя мыслями, и всегда отстраивает все заново. Молча, без лишних слов.
Пора экзаменов всполошила весь университет. Кто-то, кто Чунмён, старался изо всех сил, вырываясь на стипендию, кто-то, кто Чондэ радуется послеэкзаменационной вечеринке, на которую они теперь уже приглашены, кто-то, кто Бэкхён расслабляется после тяжелых трудовых будней, ведь «я учил, я помню, но мозг должен отдохнуть». И после каждой такой фразы укоризненный взгляд на Чунмёна.
А Чунмён не может ничего с собой сделать. В рейтинге его можно было найти местах на двадцатых, пока его друзья возглавляют этот список.
— Так все идут на вечеринку ведь, да? — голос Чондэ врывается в сознание словно гром, и Чунмён поспешно отнекивается, ссылаясь на то, что после экзаменов предпочтет пролежать в постели целую вечность. Будто кто-то бы ему поверил.
Чондэ уже открывает рот, чтобы начать спорить, но Бэкхён останавливает, обещая разобраться с этим самому. Это его «я разберусь» всегда сулит старшему промыв мозга, который часто заканчивается его проигрышем. Чунмён качает головой и укладывает её на руки.
Чунмён любит своих друзей. Всем сердцем любит. Чондэ, что подсел к нему на их первой паре, Кенсу, готового в любой момент дать тебе такой нужный пинок, Исина, чья улыбка может исцелить любые душевные раны, и Бэкхёна, который просто есть. В сердце, душе, голове, легких, заполняя собой всю пустоту.
***
Чунмён валится с ног от усталости и с громким стоном падает на кровать, раскидывая руки в стороны. Да, от усталости, никто не признает, что он просто чертовски пьян. До него с опозданием долетает музыка с его охрипшего динамика. Он на ощупь ищет телефон и раздраженно вздыхает, когда тот выскальзывает из его рук, громко падая на деревянный пол. Стены вокруг незнакомые и сам Чунмён забрел в комнату случайно, в поиске тихого местечка в этом невыносимо громком доме. Так он не напивался, наверное, с их выпускного. Голова нестерпимо болит, и ему бы найти таблетки, да вот только где, если он даже хозяина дома не знает? Единственным, кто мог бы звонить ему сейчас был Бэкхён. Тот каждый раз переживал, когда старший пропадал из виду. А если пропадал после нескольких бокалов алкоголя, то и вовсе подымал всех на уши. Чунмён отписывает ему, что все хорошо и что он уходит домой прямо сейчас. Потому что невыносимо. Ким не привык к таким скоплениям людей. На дисплее высвечивается новое сообщение, но Чунмён лишь виновато отключает телефон и встает. Неуклюже, спотыкаясь об какие-то вещи на полу и заваливаясь вперед. Дверь перед Чунмёном открывается совсем уж неожиданно, и он уже готов катиться вниз по лестнице, но падение останавливают чьи-то руки. Чунмён на мгновение зависает, пока внезапный спаситель помогает снова обрести баланс, и запоздало благодарит. Незнакомец смотрит с непонятным Чунмёну интересом, придерживая второго рукой. Чунмён думает, что руки у парня сильные, и вообще он выглядит подтянутым. Ким растерянно моргает, прогоняя ненужные мысли и наконец смотрит на лицо спасителя. — Ты в порядке? Я увидел как ты подымаешься сюда, я подумал, что тебе плохо. Нужна помощь? — Ты красивый. Чунмён точно не знает, зачем сказал это, но парень в ответ смеётся. Так заразительно, что Ким смущенно улыбается, где-то на подсознании понимая, что должен ответить на предложение о помощи, но мозг настойчиво просит помедлить. Чунмён почему-то слушается. — Пойдем на кухню, там аптечка. Я Сехун, кстати. И ты тоже, кстати, ничего.***
Чунмён приходит домой ближе к обеду следующего дня, уже достаточно бодрый и с желанием жить. Он поздно вспоминает, что на его телефоне все так же одиноко висит сообщение от лучшего друга и решает устранить эту проблему. «Мы можем поговорить?» Ким перечитывает такое простое предложение и хмурится: Бэкхён редко пишет вот так, сухо и без посторонней информации. В душу закрадывается чувство вины и навязчивого страха. Что произошло? Чунмён не думает, пишет ему, в надежде, что это не что-то серьезное, хотя сердце колотится как умалишенное. Он считает секунды. Где-то на 27 Бэкхён отвечает короткое «В универе.» и пропадает из сети. — По крайней мере, ты жив, — растерянно бормочет Ким и вздыхает: «И вероятно чертовски обижен». На следующий день Чунмён не то чтобы нервничает, но к другу подходит нерешительно. Он все так же не знает, что произошло, но Бэкхён выглядит отстраненным. Кажется, даже не замечает объявившегося. — Бэкхённи? Бён вздрагивает, окидывая друга взглядом и поджимает губы. От обиды или от нервозности, Чунмён не может сказать точно и спешит избавиться от первого варианта. — Тут шоколадно-мятный латте. Прости меня? — он протягивает младшему стаканчик, украшенный капхолдером с кроликом и виновато улыбается. Бэкхён задумчиво щурится, делая вид, что раздумывает, принимать ли, но в следующий же момент бережно берет напиток из чужих рук. Взгляд немного теплеет, но Чунмён чувствует, что что-то не так. — Скажи хоть что-нибудь. Что случилось? Бэкхён оглядывается как-то воровато и ссутуливается, будто пытается стать незаметнее, стать меньше. — Пойдём со мной, — отталкивается от стены, что все это время подпирал и двигается в обратную от университета сторону. Чунмён без лишних слов следует за другом, кинув всего один растерянный взгляд на учебное здание. Бэкхён не прогуливает. Вообще никогда. Они останавливаются в небольшом сквере. Людей по минимуму и Бэкхён даже как-то облегченно выдыхает, когда первый садится на скамейку под уже отцветшей сакурой. Чунмён садится рядом и ждёт. Младший молчит какое-то время, смотрит искоса и передергивает плечами. Нервничает. — Хён, — голос охрипший, вероятно после литров выпитых холодных напитков. Глаза опущены вниз, но взгляд становится немного увереннее. — Я влюбился, кажется. Чунмён тихо выдыхает, хмуря брови. Это же нормально. Это то, что заставляет его друга так нервничать? Чунмён не понимает, но Бэкхён снова замолкает, глядя куда-то вперед, но только не на старшего. — И нервничаешь из-за этого? — короткий кивок и Чунмён позволяет себе немного расслабиться. — Почему? Младший крепче сжимает стаканчик в руках. Чунмён готов поспорить, что они у него трясутся. Он не хочет давить, но Бэкхён молчит. Бэкхён молчит и это не нормально. Совсем. — Кто она? Я её знаю? Бэкхён тушуется, отводит взгляд в сторону и неуверенно кивает. Чунмён все так же думает, что что-то не так. А сердце кричит, что сейчас может происходить что-то важное. В жизни Чунмёна или Бэкхёна? Возможно, в сердцах обоих. — Тэён? — Чунмён делает первое предположение. Он уверен, что ложное, но ему кажется что он должен говорить. Пока Бэкхён молчит, он должен говорить. Младший сглатывает и отрицательно качает головой. — Юна? Сыльги? В ответ лишь отрицательные кивки и нервные вздохи. После очередного предположения Бэкхён прикрывает глаза и кажется перестает дышать. — Хён, это… Это не девушка.
