need you
18 августа 2019 г., 00:00
— Хён, это… Это не девушка.
Чунмён прикусывает губу и замолкает, пока Бэкхён нервно сжимает в руках свой стаканчик кофе.
Молчание затягивается, и Бён сердце свое не слышит. Страшно. Страшно оказаться отвергнутым самым близким человеком. Вот так вот, из-за любви. Но он ведь не выбирал?
Бэкхён хочет что-нибудь сказать, возможно, перевести все в шутку. Чунмён доверчивый, он поверит. Но слова не идут, а Чунмён все так же молчит. Смотрит куда-то перед собой и хмурится.
— Хён, я понимаю, что…
— Это я? — Чунмён поворачивается к другу резко, а в глазах искренний интерес и озорные искры.
Младший застывает с открытым ртом, не успев договорить и зависает. Потому что не видит осуждения. Или Чунмён принял это за шутку? Возможно, к лучшему, но Бэкхён чувствует себя не очень хорошо.
— Нет, конечно! — немного нервный смех и взгляд в сторону. — Это точно не ты, хён.
Чунмён хмыкает и дует губы, скрещивая руки на груди.
— То есть, меня ты не любишь, значит, да?
Бэкхён смеётся, наконец-то искренне и отпивает немного, чтобы смочить горло. Любит Чунмёна, конечно. А ещё любит его.
— Ладно, это Чонин? — Чунмён смешливо фыркает, когда получает отрицательный ответ и ненадолго задумывается. — Я точно его знаю? Чанёль?
Сердце Бэкхёна с этим именем, кажется, замирает, и он медленно кивает. Улыбается, а в глазах все ещё страх и неуверенность. Нет, он знает, что Чунмён обожает его, он ведь 'охренительный друг, не правда ли? ' и жизнь их друг без друга и не жизнь вовсе. Но страшно.
Чунмён победно ухмыляется и тянется к стакану друга, чтобы тоже сделать глоток. Он вспоминает Чанёля, который учится на одном факультете с ним и то, как он впервые подошёл к паре друзей потому что заблудился. Первый курс. Это было казалось бы вчера, но прошло уже два года. И это чертовски много.
— Чанёль хороший парень. Думаю, вы подходите друг другу.
Бэкхён выдыхает и еще минуту молчит, успокаивая свое бешено бьющееся в груди сердце. Он не имел права сомневаться в своём друге. Чунмён наверняка никогда не сомневается в нём.
— Ты говорил об этом ему?
— Нет, — Бэкхён даже не думал о том, как будет объясняться перед самим Паком. Думал только о том, как собраться с силами и рассказать лучшему другу. Сейчас вопрос старшего загнал его в тупик. — Думаешь, он примет это?
Чунмён пожимает плечами, прикрывая глаза и слабо улыбаясь. Бэкхён заметно расслабился, а старшему большего для спокойствия и не надо. Чунмён не посмел бы осудить его. Кто угодно, но точно не Чунмён. Никогда.
— Я думаю, что ты не узнаешь, пока сам не спросишь.
Бэкхён кивает и, отставив кофе, обнимает старшего, получая в ответ то же самое. И Бён может хотел бы расплакаться, да только на лице сияет улыбка.
— Прости меня, хён. И спасибо.
***
На улице становится невыносимо жарко, хотя всего пару часов назад можно было до смерти замерзнуть. Эти перепады температур с ума сводят. Чунмён хочет пить, а ещё пить и, пожалуй, пить, но все близлежащие магазины закрыты. Было бы странно увидеть их открытыми в пять часов утра. Нет, Чунмёна так рано на улице тоже видеть странно, но у него были причины. Ким который раз проклинает лето, потому что жарко очень, даже рано утром, и хочется уйти в спячку, пока не станет прохладнее. А когда похолодает захочет обратного. Мерзляк же. Окна в его доме горят, и Чунмён замедляется. В голове проносятся мысли об ограблении или ещё чем-то страшном, но он слышит краем уха отзвуки музыки изнутри. — Бён Бэкхён! — Чунмёну приходится кричать, чтобы перекричать шум в собственном доме и раздраженно бросает свой телефон на коридорную тумбу. В ответ лишь только смех и попытки подпевать под незнакомую Киму песню. Нет, он слышал её, но текст не слушал. — Ты посмотришь на меня? — Бэкхён вешается на шею старшего, обвивая его руками, а в глазах сверкают весёлые искры. — Посмотришь или нет на такого парня как я? Чунмён щёлкает пальцами по носу друга и улыбается, наблюдая за тем, как тот морщится. Раздражения будто и не было. Так всегда. У Бёна были ключи от его дома, так же и у Чунмёна лежали ключи с детским брелоком от чужой квартиры. А ещё у Бёна абсолютный контроль над душой Чунмёна. — Ты зачем тут так рано? Бэкхён фыркает и отлипает, утягивая старшего на кухню и усаживая за уже накрытый стол. И когда только успел? — Лучше скажи, где тебя носит с двух часов ночи? Или я полагаю ещё дольше? Их дружба всегда была спонтанной. Сюрпризы на каждом шагу и внезапные проявления любви и привязанности. Если бы Чунмёну дали возможность отмотать время назад и что-то изменить — он бы оставил всё как есть. Сколько бы плохого они не пережили бы, но они всегда были вместе. И справлялись со всем вместе. Бэкхён часто забирал старшего с дополнительных курсов, не предупреждая и утягивая погулять, потому что 'мозгам нужен кислород'. А Чунмён часто тащил полный рюкзак еды, когда его друг снова и снова впадал в уныние, забывая перекусывать. Музыка сменяется на что-то более спокойное, Чунмён незаметно выдыхает: у него хорошие соседи, но никому бы не понравилось проснуться в свой выходной из-за кое-кого очень шумного. — Это не так важно сейчас. — Бэкхён хотел бы поспорить, но лишь машет на него рукой, утыкаясь носом в еду. Старший заканчивает с едой быстрее и разбирается с беспорядком, оставленным внезапным гостем. — Так что-то случилось или ты просто так зашел? — А по твоему должно обязательно что-то случится чтобы я зашел к своему дорогому хёну? — Бэкхён фыркает на насмешливо поднятые брови старшего и качает головой. — Просто стало одиноко. Решил утащить друга на ночную прогулку, а он уже. Впрочем, это не мешает мне утащить тебя, например, на несколькочасовой просмотр Нетфликса, не так ли?***
— Ты так и не позвал его на свидание? Чанёль косится на своего друга и поджимает губы, когда тот отправляет его персонажа в нокаут. Отбрасывает джойстик подальше и тянется рукой к откинутой ранее бутылке колы. — А сам-то? Вот когда свою жизнь наладишь, тогда будешь советами раскидываться. В ответ насмешливое фырканье и снисходительная улыбка. Пак непонимающе поворачивается к другу, в глазах которого черти танцуют, и успевает заметить самодовольный взгляд. — А вот сейчас не понял. Я чего-то не знаю, Сехун? Младший отмахивается и кивает на экран. Еще один раунд. Решающий, между прочим. — Давай так. Если я выигрываю, ты зовешь его в кино. — А если выигрываю я? — Чанёль хмурится, но джойстик послушно берет. — Что тогда? — Если выигрываешь ты, что вряд ли, то ты зовешь его в кафе, — Сехун жмёт на старт и усмехается, слыша сбоку возмущенное бормотание. — Я даже не уверен, что он гей! — Чанёль нервно отключает приставку от сети под победные крики младшего и раздраженно плюхается на диван. Сехун всегда такой. Настырный, наглый, решающий всё с наскока. Пак так не может, каждый раз загоняется, не важно, есть для этого повод или нет. — Зато ты — да, — безапелляционно и максимально довольно. Ведет себя, будто устроить личную жизнь друга для него смысл жизни. — Да и подумаешь, даже если пошлёт — будешь точно знать, что ничего не светит. В любом случае, ты в плюсе. Чанёль качает головой и падает на спину, подкладывая руки под голову. Целый год уже мечется в сомнениях и целый год не может подойти к парню, что нравится. Точнее, подойти-то может, а вот признаться нет. Страшно же. В этом плане Чанёль завидовал младшему — он всегда делал то, что хотел, без сомнений и сожалений. Без сожалений. У Сехуна под лопаткой набито no regrets. Достаточно символично и подходит ему. Чанёль все ещё помнит как они познакомились в старшей школе и буквально на следующий день вместе оказались в соседних креслах тату-салона. Татуировки не парные, зато набитые в один день. Пак задумчиво смотрит на забитое предплечье и хмыкает. — И почему ты мой друг? — Потому что я клёвый, конечно! И ты меня любишь. — По-детски показать язык и сбежать за дверь, спасаясь от брошенной подушки. Любит, конечно. Засранца мелкого.
