Осколки

– Локомотив проиграл, – Даша робко заглянула в комнату, приоткрывая дверь и впуская тонкую полоску света. Напрягая зрение, вгляделась в кромешную тьму и с трудом, но смогла найти брюнетку. Она лежала на кровати на спине, сложив руки на животе, и смотрела в потолок. Даже не шелохнулась, не подавая никаких признаков жизни, из-за чего у Корнеевой прошёлся мороз по коже. – С каким счётом? – Хрипло и еле слышно спросила Данилова, всё также смотря вверх. – 2:1. Смолов в конце второго тайма пенальти не забил, – Открывая дверь шире, облокотившись об косяк, проговорила блондинка. Её очень удивила просьба Арины, но отказать она была не в силах. Тем более, когда та находилась в таком состоянии. Поэтому внимательно смотрела матч, хотя совершенно не разбиралась в футболе, стараясь что-нибудь запомнить. – Кто? – Брюнетка резко вскинулась, чем заметно испугала Корнееву. – Смолов, кажется так, – Не понимая, что так взбудоражило девушку, ответила Даша. Чуть нахмурилась, размышляя правильно ли произнесла фамилию и не напутала ли чего. Несколько секунд Данилова, не моргая, пристально смотрела на неё, а затем начала истерично смеяться. Громко, дрожа всем телом и прикрывая ладонью рот. Но не прошло и пяти минут, как смех перерос в рыдания. Надрывные и с грудным кашлем. – Это конец... – Успокоившись, постепенно отходя, одними губами прошептала Арина. Подняла глаза на подругу, поблагодарила и закуталась в клетчатый плед, отворачиваясь к стенке. – Не за что, – Поверженная в шок, промямлила блондинка и неуверенно взглянула на девушку. Та тихонько плакала, словно побитый щенок, беззвучно всхлипывая. Покачав головой, понимая, что сейчас ей лучше уйти, Корнеева вышла из комнаты.

***

Арина стояла перед дверью с золотой табличкой "235" и нерешительно переминалась с ноги на ногу. Тяжело вздыхала, поднимая руку, прикосалась к кнопке дверного звонка, но нажать на нее все никак не могла. Оддергивала палец, отходила на несколько шагов назад и мотала головой из стороны в сторону, зажмурив глаза. Неизбежность тяжёлого разговора пугала её, нависая топором над головой, и девушка как могла тянула время. Осознавала, что ведёт себя трусливо и глупо, стараясь убежать от того, что всё равно настигнет. Но продолжала трястись от страха, кусая губы, то подходя к двери, то отпрыгивая от неё на несколько метров. С того вечера футболист абсолютно не выходил на контакт. Не звонил больше и не писал. Пожелание удачной игры он просто прочитал, оставив его без ответа. Арина все ждала, что он напишет хотя бы что-то, но чуда не произошло. Шатен просто вышел из сети. После матча, узнав от Корнеевой, как тот прошёл и с каким счётом завершился, брюнетка хотела позвонить нападающему. Очень хотела. Предполагала, каково ему сейчас, и догадывалась, что он испытывает, а от того сердце просто разрывалось на части. Она хотела поддержать, хотя бы как-то помочь и сделать хоть что-то, чтобы совсем чуть-чуть, но ему стало лучше. Думала сорваться и поехать в Шереметьево, чтобы встретить его и обнять крепко-крепко. До нехватки кислорода, до дрожи. Просто быть рядом. Но... нужно ли это было Феде? И вот об этот вопрос, словно об айсберг, разбивалось всё. Проходил жар, угасал пыл, а сердце, что так громко вопило, вдруг начинало затихать. Поэтому Данилова не позвонила, не поехала и не была рядом... ...Облизвав пересохшие от волнения губы, девушка нервно передернула плечами и решительно подошла к двери. Нажала на звонок и затаив дыхание, стала ждать. Секунды показались ей вечностью, но когда послышались шаги, и Федя открыл дверь, время будто бы остановилось. – Привет, – Робко произнесла брюнетка, неловко улыбнувшись. Мужчина явно не ожидал увидеть её, поэтому внимательно и удивлённо осматривал с головы до ног, кажется, не до конца веря собственным глазам. В какой-то момент Арине показалось, что нападающий даже напуган и растерян. Однако довольно быстро он стёр все эмоции со своего лица, надевая непроницаемую маску полного безразличия. – Привет. – Пустишь? Ты обещал, что мы поговорим... – Тихо проговорила Данилова, украдкой взглянув на футболиста. Не понимала, как ей сейчас вести себя, что говорить и с чего начать, ведь шатен абсолютно не желал идти на контакт. Одним только своим приходом она словно с разбегу влетела в бетонную стену, которую Федя воздвиг между ними. И поэтому теперь будто ходила по минному полю, ступая осторожно, чтобы не угодить в ловушку. – Я сейчас выйду. Подожди меня на балконе в конце этажа, – Подумав, хмуро бросил Смолов и вернулся в квартиру. Девушка же лишь сглотнула застрявшие в горле слезы, кратко кивнув, не сводя глаз от закрытой прямо перед ее носом дверью. Чувствовала, как в грудной клетке начинает разрастаться чёрная дыра, и подсознательно понимала, что ничем хорошим этот разговор не закончится. Соглашалась с тихим голосом интуиции и смиренно принимала свою участь. Она должна всё узнать и поговорить с ним. Потому что лучше точка, которая мгновенно раздавит её, чем многоточие, убивающее мучительно долго, но так и не убившее в итоге.

***

– Я тебя слушаю, – Смолов облокотился о перила, сцепляя пальцы в замок, и устремил взгляд в даль. Арина же нервно сглотнула, осознавая, что первой придётся говорить именной ей. – Я не права. Я должна была все рассказать тебе, – Брюнетка встала рядом, повернувшись всем корпусом к мужчине, изучая его взглядом. Хотелось хорошенько встряхнуть футболиста, чтобы понять, что творится у него внутри и увидеть эмоции. Эмоции живого человека, которому не безразлично всё, что сейчас происходит между ними. И одновременно с этим ужасно хотелось прикоснуться к нему, обнять, посмотреть в глаза и увидеть там тепло и свет, а не мрачный, сковывающий душу, холод. – Не в этом дело, – Грустно усмехнулся девятый номер, опустив голову. – А в чём? – Я не смогу быть вместе с участницей проекта "Танцы". Не смогу даже просто думать о том, что сейчас на сцене кто-то обнимает, целует и лапает тебя. Даже если это просто постановка, просто номер и ничего более. Не смогу. Я посмотрел несколько выпусков из прошлых сезонов, и некоторые выступления... неудивительно, что многие участники в итоге стали встречаться. – Что? Федь, что за глупости? Да, номера, о которых ты говоришь, есть. Но они очень редки и... – Серьёзно? Очень редки? Да только в прошлом выпуске таких было три, – Ухмыльнулся нападающий и посмотрел на Данилову так, будто бы раз и навсегда разочаровался в ней. – Но танцы это моя жизнь, это часть меня. Такая же важная и необходимая, как и для тебя футбол. – Я говорю не про танцы, а конкретно про проект. – К чему ты ведёшь, Смолов? – Выпрямившись, хрипло спросила Арина, больше не тушуясь его пристального взгляда, а смело и решительно смотря в ответ. – Выбирай: либо я, либо это шоу. – Ты же знаешь, как мне важна победа в этом проекте. Как ты можешь ставить меня перед выбором? – Шокированно прошептала девушка, бегая глазами по лицу шатена. – Ты тоже знала, как мне важен футбол. Однако десять лет назад всё равно поставила меня перед выбором, – Хмыкнул Федя, нанеся удар поддых. – И я много раз пожалела об этом. – Я о своем выборе тоже, – С напором ответил Смолов, ведь они оба знали, какое он решение тогда принял. Несколько минут брюнетка внимательно смотрела на нападающего, не веря происходящему. Её мир рушился, земля трещала под ногами, и возможности как-то остановить всё это не было. А тот, у кого такая возможность имелась, не собирался ею пользоваться. Нервно улыбнувшись, Арина чуть было даже не засмеялась. Она то думала, что им поставленная точка убьёт её. А в итоге точку приходится ставить ей самой... – Я выбираю шоу. Если ты не можешь понять меня, если не... – Не нужно этих речей. Ты сделала свой выбор, – Футболист выставил вперед ладонь, прервав Данилову. – Зачем ты меня перед этим выбором поставил? – Отворачиваясь, тихо прошептала девушка, стараясь скрыть слезы. – Видимо, нам всё-таки не по пути... Будь счастлива, Ри, – Тихо произнес мужчина и в последний раз взглянув на брюнетку, ушёл. – Ты тоже будь счастлив... родной, – В пустоту, всхлипывая, проговорила Арина.

Ты за все прости, мой аргумент - факты. Нам не по пути, - другой резус-фактор.