Осколки

Всю ночь Арина не спала. Сидела на кровати, прижав к себе колени, обняв их руками, и пустым взглядом просто смотрела в окно. Пристально разглядывала ярко-жёлтую луну, которая плавно перемещалась по небу, иногда прячась за тучами. Слушала лай и затяжной вой бродячих собак, гул, проезжающих мимо машин, и громкие разборки соседей сверху. Не вникала в суть, отстранённо слушая их крики и вопли, которые, влетая в одно ухо, буквально тут же вылетали из другого. Даже не пыталась разобрать реплик и сказанных слов. Просто стояла на обочине жизни, наблюдая за её течением со стороны. Странная пустота заполнила собой всё внутри, поглотив и отравляющую горечь, и раздирающую на части боль. Отключила искрящие эмоции, позволяя темноте и прохладе завладеть душой. Её словно оставили одну в подвале, где нет источников света и тепла. Где повсюду царит сырость, воздух пропитан затхлостью и невероятно влажный. Истерики прошлых дней высосали из брюнетки все силы. Опустошили её и тем самым позволили холоду проникнуть внутрь. Она чувствовала, как собственное сердце покрывается тонкой корочкой льда, толщина которой постепенно увеличивается. Словно слышала, как тише оно начинает стучать, как стынет в венах кровь, и как ветер завывает, гуляя в районе солнечного сплетения. Ощущала лёгкое покалывание в ладонях от испуга, но слишком приглушённое, чтобы что-то изменить. А от того всем своим естеством предчувствуя приближение тёмного монстра, лишь смиренно и покорно принимала такую участь. Слишком сильно душу запорошило снегом, слишком много уничтожила волна опустошения и слишком близко подкралась апатия. И тёмный монстр пришёл. Причем, не один, а со своей верной свитой. Они приходят ко многим, если не ко всем, и Данилова не стала исключением. Девушка закрылась. Сделала выбор в пользу надёжного одиночества, которого всегда так боялась. Хотя бояться стоило как раз таки любви. Она же наоборот желала её, летела к ней на всех парах, даже не подразумевая, как больно потом будет падать вниз с обоженными крыльями. И теперь, когда за спиной кровоточащее рванье, она выбирает ходить по земле, уверенно стоя на ногах. По крайней мере так падать будет не настолько больно... Зачесав ладонью волосы назад, Арина глубоко вздохнула и встала с кровати. Сильнее закуталась в кардиган и подошла к зеркалу, внимательно вглядываясь в собственное отражение. За окном уже брезжил рассвет, поэтому мрак в комнате постепенно рассеивался, а первые лучи солнца слабо освещали пространство. Благодаря им брюнетка смогла разглядеть себя. – У меня все получится. Обязательно получится, – Прошептала Данилова и грустно улыбнулась. Задержав ещё на пару секунд взгляд, развернулась и направилась к кровати, собираясь хотя бы немного поспать. Но остановилась на месте, почувствовав резкий прострел в грудной клетке, отдаюший влево. Инстинктивно схватившись за сердце, девушка сильно зажмурилась, закусив губу, сдерживая крик. Пришлось задержать дыхание, потому что любой, даже самый аккуратный вдох или выдох приносил просто невыносимую, нестерпимую боль. Однако спустя несколько секунд всё прошло, и Арина медленно выпрямилась, не без осторожности начиная дышать. Но больше подобных ощущений не возникало, поэтому Данилова пару минут постояв, всё же прошла к кровати и легла. Закутавшись в плед, прикрывая глаза, подумала, что она просто сильно перенервничала в последнее время...

***

Мужчина сидел у барной стойки и листал в телефоне их совместные с брюнеткой фотографии. Грустно улыбался, рассматривая те, на которых Арина строила смешные рожицы, и крепче стискивал зубы, натыкаясь на снимки, на которых она целовала его в щеку. Буквально чувствовал, как при этом начинает гореть кожа на лице, неприятно покалывая. Проведя пальцем влево, нападающий наткнулся на их фото с того вечера в ресторане и нервно сглотнул, словно застывая. Перед глазами тут же пронеслись воспоминания, заставившее сердце больно сжаться, а самого шатена захлебнуться горьким отчаянием. Их танец, еще такие робкие и нежные, но от того безумно интимные и сокровенные прикосновения, от которых голова просто шла кругом... А поцелуй... Первый поцелуй... Вздохнув, сильнее поджав губы, Смолов спешно нажал пальцем по всем снимкам и отправил их корзину. В ту же секунду очистил её и заблокировал айфон, остервенело отбросив на барную стойку. Поднялся со стула и вышел на балкон, открывая нараспашку окно. Холодный воздух остудил пылающие внутри эмоции, включая разум, успокаивая и приводя в чувство. Запустив пальцы в волосы, девятый номер сквозь зубы выдохнул и прикрыл глаза. – Так будет лучше. Так будет лучше, – Словно мантру, зашептал Федя, самого себя слепо убеждая в правдивости этих слов. Однако сердце громче всякого шёпота вопило о том, что он совершил ошибку. Стараясь вырваться из оков и железных цепей самовнушения, оно всё металось и металось, желая быть услышанным. Но футболист упорно закрывал уши, повышая голос и с еще большим усердием убеждая себя в правоте своего решения. Почувствовав, что начинает замерзать, шатен открыл глаза, печально усмехнулся, подумав как выглядит происходящее со стороны, и закрыл окно. Опустил жалюзи и покинул балкон, возвращаясь на кухню. Набрал воды в чайник и поставил тот на плиту, чуть отходя в сторону, опираясь о тумбу. Терпеливо ожидая, мужчина невольно вернулся мыслями к Арине. В какой момент все покатилось вниз и рухнуло? В какой момент он оступился и угодил в эту яму? Почему не смог выбраться? – Прости меня, Ёжик. Прости, что всё сломал... – Массируя переносицу, прохрипел Смолов. Услышав звон мобильного, нападающий подошёл к стойке и увидев номер звонившего, тихо выругался. Сбросил звонок и развернулся обратно к плите, как телефон снова ожил. – Да твою ж мать, – Понимая, что девушка не успокоится и для своего же времени и нервов лучше ответить, девятый номер нажал на зелёный значок. – Доброе утро, зайчик, – Раздался притарно-сладкий голос Лопыревой, на что Федя сморщился и прикоснулся к горлу, почувствовав острый приступ тошноты. – Что тебе надо? – Почему так грубо, милый? Я хотела тебе предложить встретиться сегодня вечером. Только в этот раз у меня... – Нет. – Почему? – Потому что тот раз ничего не значит. Я был на эмоциях после матча и ничего не соображал, а ты... – Всё ясно с тобой, Смолов. Как был гадом, так им и остался. – Вот даже спорить не стану, – Кисло ухмыльнулся футболист, уже слушая гудки. Бросив взгляд на чайник, подумал несколько секунд и найдя в телефонной книге контакт своего лучшего друга, написал ему.

От кого: Федя Можешь приехать? Вопрос на две бутылки коньяка.

Получив положительный ответ, мужчина выключил чайник и отставил его в сторону. Состояние было явно не для чая...

Любишь, не любишь – это не важно, Ты обманула, я тебя дважды...

***

– Так, давай теперь попробуем без счета? – Произнес Дима, повернувшись к брюнетке. Девушка тяжело дышала, держась рукой за левый бок, и все никак не могла отдышаться, восстановив дыхание. Следующий номер у нее был сольный, но в совершенно чужом танцевальном стиле. Хип-хоп она никогда не танцевала, поэтому попросила Орлова помочь ей, дабы не опозориться. Тот любезно согласился, хотя самому нужно было готовиться к выступлению и вот уже который день подряд добросовестно помогал брюнетке, обучая ее. – Да, хорошо. Только давай пять минут передохнем? – С трудом произнесла Данилова, развернулась и направилась к подоконнику, чтобы присесть, но резко остановилась. Поморщилась, ощутив как сердце будто бы туго стянулось, распространяя по всей грудной клетке глухую боль. – Арин с тобой все в порядке? Ты как вышла с выходных, то сама не своя. Бледная, словно смерть, постоянно перерывы берёшь, отдышка страшная, – Блондин подошёл к девушке, аккуратно прикоснувшись к ее руке, обеспокоенно смотря на неё. – Все в полном порядке, – Данилова слабо улыбнулась, затаила дыхание, ведь боль лишь набирала обороты, и закусила изнутри щеку. – Точно? – Точно. Давай продолжим, – Арина снова выдала подобие улыбки и выпрямилась, поспешив к зеркалу, вставая на свое место. Испугалась подозрений Димы, ведь тщательно скрывала от всех свое состояние. Вот уже четыре дня ее мучили сильнейшие сердечные боли. Порой настолько сильные, что она не могла спать, закусывая зубами наволочку, чтобы не закричать во все горло. Пачками пила обезболивающее и успокоительное, но их действие было очень не долгим. В больницу брюнетка собиралась пойти, но тренировки занимали всё свободное время, а обратиться к врачу проекта она даже не думала. Тогда бы ее моментально сняли с участия. Поэтому ждала выходных, несмотря на то, что состоянии ухудшалось и ухудшалось. Подпрыгнув, выполняя одно из движений, Арина вдруг почувствовала такой сильный прострел в сердце, что не выдержала и закричала. Упала, ударившись спиной об пол, и заскулила. Уже ничего не видела, ведь перед глазами воцарилась кромешная тьма, только где-то вдалеке слышала взволнованный голос Орлова. Не могла ничего ему ответить, ведь горло, как и все тело парализовало. Дикая боль – единственное, что закрепилось в памяти перед тем, как Арина потеряла сознание...