Осколки

– Федь, что происходит? – С улыбкой наблюдая за футболистом, что аккуратно и медленно двигался по коридору больницы, спросила девушка. Поздно вечером, уже после отбоя шатен ворвался к ней в палату и приказал быстро собираться, не задавая лишних вопросов. Сейчас же, словно шпион, тихо крался к лестнице. – Я тебя краду, – Обернувшись, ответил Смолов. – А Виктор Петрович знает? – Да. – Тогда к чему этот цирк? – Усмехнулась брюнетка, остановившись и скрестив руки на груди. – Слушай, дай мне хотя бы как-то исполнить свою детскую мечту, – Выпрямившись и повернувшись к Даниловой, надув губы, насупился Федя. – Украсть меня из больницы? – Прыснула от смеха Арина, на что нападающий только поджал губы, сщурившись. – Побыть шпионом или тайным агентом, – Фыркнул девятый номер и показал язык. Снова нагнулся и стал медленно двигаться. – Большой ребенок, – Покачала головой девушка, наблюдая за этим спектаклем.

***

      

Несколько дней назад

      Федя нервно ходил по комнате из стороны в сторону, то и дело поглядывая на часы. Стрелки неумолимо приближались к шести вечера, а родителей всё не было и на многочисленные звонки они не отвечали. В край истерзав себя переживаниями, нападающий шумно выдохнул, наконец услышав трель дверного звонка. – Озадачил ты нас, конечно, сынок, – Поприветствовав и обняв парня, и похлопав его по плечу, произнес отец. – Но вы принесли его ? – Поцеловав в щёчку мать, помогая ей снять пальто, взволнованно произнес девятый номер. – Принесли, принесли, – Успокоил Фёдора мужчина, проходя в гостиную. – Ты точно уверен? Я понимаю, что сейчас ценности немного другие, но всё же это очень серьёзный и ответственный шаг. Ты хорошо подумал? – Сев на диван рядом с женой, спросил Смолов старший. – У меня был месяц, чтобы ни один раз обо всем подумать, – Печально усмехнулся шатен, покачав головой, облокачиваясь о косяк, спрятав руки в карманы спортивных штанов. – И ты точно осознал, что готов? – Да, – Без запинки, твёрдо ответил нападающий, открыто посмотрев в глаза отцу. Прошёл к окну и остановился, задумчиво смотря вдаль. А затем обернулся и начал говорить хрипло: – Я все эти года всё ждал "ту самую". Думал сейчас погуляю вдоволь и встречу её. Был чётко убеждён, что не готов еще, что футбол пока на первом месте, а брак, семья – это всё потом. В каком-нибудь далёком будущем. Однако и оглянуться не успел, как мне стукнуло двадцать девять, а я совершенно один.       Выдохнув сквозь зубы, нападающий скрестил руки на груди и повернул голову в сторону, отводя взгляд. Вспомнил, как смотрел на своих друзей, у которых и жены, и дети уже были, и собственное сердце тихо так, но сжималось. Зависть лёгкая об душу когти точила, ведь он тоже хотел семью. Маленьких карапузов и любимую женщину рядом, большой деревянный дом где-нибудь за городом, и возвращаясь с тренировок, матчей, сборов, знать, что тебя ждут. Однако девушки, вызывающей в душе желание создать все это именно с ней, не было, и Федя отмахивался от внутреннего голоса, продолжая привычный образ жизни.       "Видимо, не нагулялся просто ещё" — Думал, успокаивая самого себя. – А потом я Аришку встретил, – Губы парня как-то сами растянулись в светлой и широкой улыбке, и морок, навеянный воспоминаниями о не самом приятном периоде жизни, вдруг исчез. – И всё стало потихоньку меняться, жизнь перестала быть серой и блеклой, – Ощущая тепло на сердце, произнес девятый номер, не заметив, как с улыбкой переглянулись родители и переплели пальцы рук. – А потом эта кома и... Я вдруг понял, что самое главное для меня, чтобы она жила. Даже если не со мной, даже если где-то там. Лишь бы только была жива, здорова и счастлива. Впервые мне захотелось быть для кого-то, не требуя и не ожидая ничего взамен. – Это и есть любовь, сынок, – Со слезами на глазах улыбнувшись, мягко и ласково произнесла женщина. – Не влюблённость, не страсть, а именно любовь. Когда эгоистичных "я" и "мне" больше нет, и человек рядом становится важнее себя любимого. Когда хочется отдавать и дарить.       "И когда хочется, чтобы у ваших совместных детей были её голубые глаза" – Подумал про себя Смолов, взглянув на бордовую бархатнаю коробочку, что отец с явным одобрением в глазах и лёгкой улыбкой на лице положил на кофейный столик.

***

– Всё, снимай, – Почувствовав, как шатен отпустил её, убрав руки с плеч, Арина услышала его низкий хрипловатый голос. Сняла с глаз тёмную повязку, из-за которой ничего не видела, и спустя несколько секунд привыкнув к свету, шокированно присвистнула.       Они стояли в самом центре поля РЖД Арены, освещаемой лишь несколькими верхними софитами. Трибуны были абсолютно пусты, овеянные глухим мраком, а над головой виднелось чёрное, полное ярких звёзд небо. – Ариш, – Брюнетка настолько сильно увлеклась созерцанием стадиона, еще более великолепного в данный момент, что, кажется, совсем забыла про Федю. А когда перевела взгляд на него, увидела, что он стоит на одном колене. Горячая волна тока прошла от головы до пят, и девушка замерла на месте. – Это кольцо моей бабушки, – Достав из кармана коробочку и открыв ее, дрогнувшим голосом, явно волнуясь, произнес мужчина. – От нее оно перешло к маме, когда отец сделал ей предложение. А теперь... – Футболист запнулся, ощущая першение и сухость в горле. Нервно сглотнул, поднял глаза на брюнетку и произнёс: – Ариш, ты станешь моей женой?       Несколько секунд Данилова молчала, прикрывая рот ладошкой, и не отрывая взгляда, со слезами на глазах смотрела на нападающего. А затем всхлипнула тихонько и прошептала дрогнувшим голосом: – Нет...