Осколки

      Все последующие дни Смолов будто бы отходил от глубокого сна, возвращаясь к жизни.       Проснувшись ближе к обеду после того вечера, когда Арина пришла в себя, он вдруг осознал, что выспался. Ему не снились кошмары, не приходилось ворочаться всю ночь, то открывая, то закрывая окно, и в конечном счёте прибегать к помощи снотворного. Он просто спокойно и безмятежно спал.       Тем же днём на тренировке нападающий заметил, что смеётся. Передыхая, стоит с мячом, наблюдает за Миранчуками, которые как всегда дурачатся, и смеётся. Он больше не сторонился парней и тренерского штаба, предпочитая им компанию тихого одиночества и времяпрепровождение наедине со своими мыслями. Не заливался кофе, только им и питаясь. Не нарушал режим.       Единственное, что осталось неизменным – всё свободное от футбола время Федя проводил в больнице. Брюнетка постепенно приходила в себя, а мужчина всячески ей в этом помогал. ...– И мы зажгли все лампы звезд на безразличном небе, – Хрипловатым голосом читал шатен, а девушка лежала у него на груди, крепко обнимая его и внимательно слушая, – Мы были нужны друг другу. Каждый из нас это понимал. Каждый из нас об этом промолчал.       Девятый номер невольно замолчал, про себя печально усмехаясь. Тяжело вздохнул и продолжил чтение, стараясь не грузиться. – Она прильнула ко мне как во сне, который никогда не приснится. Почему так хочется выяснить любит ли она меня? Почему нас всегда так тянет все испортить? – Снова запнулся, нервно сглотнув. От макушки до пят по всему телу прошлась огненная волна, и футболист провёл рукой по волосам, зачесывая их назад. – Всё хорошо? – Данилова приподнялась, заглядывая в глаза, убивая нападающего своим взглядом. Сказать сейчас "да" просто не поворачивался язык, но и молчать он не мог, ведь это бы посеяло подозрения в душе брюнетки. – Угу, – Натянуто улыбнувшись, кивнул Федя и поспешил вернуться к тексту. – Оставь. Оставь. Останься. У этой девушки десятки возможностей быть в другом месте, но она решила быть сейчас с тобой. Не это ли объяснение? Замечай. Замечай, как она смотрит на тебя. Замечай, ее полуулыбку. Замечай как не замечаешь мир, когда вы вместе. Ведь это так просто... – Так, нет, – Выхватив из рук шатена айпад и убрав его в сторону, Арина села перед парнем и выжидающе на него посмотрела. – Что? – Что тебя тревожит? – С чего ты взяла, что меня что-то тревожит? – Смолов встал с кровати и подошёл к окну, складывая руки на груди, повернувшись спиной к Даниловой. – У тебя голос дрогнул, Федь, – Тяжело вздохнув, тихо прошептала брюнетка и повернула голову в сторону футболиста.       Он продолжал молча вглядываться в окно, в окутанный вечерней тьмой больничный дворик, плотно поджав губы. Сердце в грудной клетке стучало настолько громко и сильно, что казалось только один его бешеный стук выдавал с потрохами. Но пока волнение буквально срывало крышу, внутри всё разрывалось и полыхало ярким пламенем. Говорить или нет? Этот вопрос сводил с ума, резал по живому, и избавить свою голову от него было просто невозможно. – Прости меня, пожалуйста, Ёжик, – Сипло прошептал мужчина и усмехнулся. Удивительно, как у него на языке ещё мозоль не появилась из-за произношения этой фразы. – За что? – Девушка нахмурилась, словно почувствовала нерешительность девятого номера, ту тяжесть, что обременяла его, и встала с кровати. Осторожно подошла ближе и аккуратно, будто бы спрашивая разрешения на каждое свое действие, сначала прикоснулась к плечу, а затем и вовсе обняла, крепко прижимаясь к спине. – За всю ту боль, что причинил тебе. – Прекрати. Я уже давно всё забыла, – Проговорила Данилова и отстранилась, прожигая нападающего удивленным взглядом, почувствовав, как крупно он вздрогнул.       Обойдя его, обхватив лицо ладонями, заглянула в глаза и произнесла со всей максимально возможной нежностью: – Мы же договорились оставить всё в прошлом, помнишь? Давай не будем его ворошить и тем самым портить наше настоящее, – Улыбнулась тепло, встав на носочки, и мягко прикоснулась к губам шатена. Тот выдохнул, сдаваясь, отвечая на поцелуй, и обвил руками талию брюнетки, ближе прижимая ее к себе. – Я люблю тебя, родной, – Слегка хрипловато прошептала в самые губы Арина, открывая глаза, добровольно уходя на дно шоколадных омутов. – И ничего не изменит твоих чувств ко мне? – Покрываясь мурашками от обращения, которое не слышал, кажется, вечность, спросил Федя, затаив дыхание. Боялся услышать что-то вроде "Что ты имеешь ввиду?" или "Почему ты спрашиваешь?", задыхался этим страхом, но ещё сильнее ему необходим был ответ. – Ни-че-го, – По слогам произнесла Данилова и широко улыбнулась. Футболист едва заметно улыбнулся в ответ, кивнув каким-то, только ему известным мыслям, и обнял девушку, зарываясь носом в каштановые волосы. Мне изо всех сил, отчаянно и до потери пульса хочется в это верить, Ри...

***

– Я тоже хочу попросить у тебя прощения, Федь, – Во время одной из прогулок во дворе клиники, тихо проговорила брюнетка, пиная носками ботинок опавшую листву. – За что? – Остановившись, будто бы поражённый электрическим разрядом, шокированно спросил нападающий. – За мой эгоизм, – Обернувшись и подойдя к парню, виновато опустив глаза, ответила Данилова. – Я так сильно была одержима этой победой в проекте, так сильно желала, что-то всем доказать. Не понимала, как это бессмысленно и глупо. – Тебе не за что извиняться, Ежик, – Притянув девушку к себе, обняв и поцеловав её в лоб, проговорил футболист.       Не передо мной уж точно... – Но знаешь, как бы страшно сейчас это не прозвучало, в каком-то смысле я даже рада тому, что всё вот так случилось. Иначе я бы не поняла, что действительно важно. – И что же? – Любовь, – Взглянув на шатена, широко улыбнулась Арина и поймав улыбку в ответ, снова прижалась к нему, положив голову на грудь. – Семья, дети. – Да, я тоже осознал, что именно это и важно, – Кивнул Федя, смотря вдаль. – Я вчера вечером лежала, думала и вдруг поняла, что хочу большой-большой дом, где-нибудь за городом и собаку. Овчарку. – Овчарку? – Удивлённо вскинул брови Смолов, не уставая поражаться. – Ага, – Кивнула Данилова, снова слегка отстранилась и хитро сщурившись, произнесла: – И назвать ее Федей, – Внимательно проследила за тем, как вытянулось лицо мужчина и не выдержав, звонко рассмеялась. – Только через мой труп, – Наигранно серьезно ответил футболист, но через секунду и сам засмеялся. – Чудо ты мое, Аришка, – Сильнее сжал девушку в объятиях, покачивая из стороны в сторону, целуя в висок. – Аришка? Мне нравится, – Смакуя, словно пробуя на вкус, проговорила брюнетка, – Называй меня так почаще. – Хорошо, – Улыбнулся девятый номер, а затем невольно задумался над тем, что будоражило его последние несколько дней, занимая все мысли...

***

      Сидя за барной стойкой, Смолов судорожно выдохнул, собрался с мыслями и нажал на значок звонка. Спустя несколько гудков, на экране айпада появились родители мужчины, и он не смог сдержать улыбки. – Привет, мам, пап, – Проговорил Федя и почувствовал, как сжалось собственное сердце и заскулило жалобно. Он скучал по ним, но трепетная надежда, что совсем скоро они увидятся, немного успокаивала, окутывая душу теплом. – Привет, сынок. Что у тебя случилось? – Взволнованно спросила женщина, обеспокоенная просьбой нападающего обязательно ответить вечером на его видео-звонок, причем, только вдвоем с отцом. Мол, ему очень нужно с ними о чем-то серьезно поговорить. – Не переживайте, ничего страшного, – Усмехнулся девятый номер, – Но разговор нам с вами предстоит серьёзный...