Death

      Крупные капли дождя бросаются на асфальт. Футболка с шортами намокла и теперь неприятно прилипает к телу. Кроссовки тоже насквозь мокрые, но я не обращаю внимания и дальше иду по лужам. Сил уже нет. Я устал держаться, быть сильным, радоваться и смеяться, когда хочется зареветь в голос. Именно это и делал я целую жизнь. Ха! Теперь сил больше нет ни злиться, ни скрывать эмоции — достало. Всё достало.       Мои родители постоянно ссорятся между собой. Я знаю: они не любят друг друга, но мама с папой уверены, что я этого не вижу. Как же ошибаются. Думают, что пятнадцатилетнему подростку не понять. Поэтому я сейчас и не дома, а шляюсь вот уже второй час по улице. Почему-то всегда любил дождь. Знаете, когда поливаешь растение, то оно оживает, а капельки на листьях так и переливаются разными оттенками, ему хорошо, одним словом. Вот так и я. Мне хорошо, когда идёт дождь, жаль, конечно, что он имеет свойство заканчиваться. Хотя… и не только он: любовь, дружба, деньги, еда, да и жизнь тоже.       Вот уже виднеется мой дом с потрескавшейся краской, синей крышей, которая стала более яркой от влаги. Да, живём мы бедно, не спорю. Захожу во двор, тихо прикрывая калитку, и сразу слышу крики из приоткрытого окна. Ну вот, ничего не меняется, снова что-то не поделили.       Прячусь в ванной, только бы не слышать их вопли, и сползаю по стенке. Взглядом обвожу комнату: ванна, туалет, куча полочек с разными тюбиками, умывальник, на котором лежит бритва. Да-а-а, видела бы это мать, она бы отцу снова скандал устроила. Тут в голову приходит безумная идея — суицид. Я встал с пола и включил теплую воду. Беру лезвие с полочки и провожу им по запястью, немного надавливая. Сразу чувствую неприятное покалывание, но не боль. Виднеются небольшие кровавые дорожки. Никогда не замечал, что кровь красивая. Оказывается, что она даже переливается: вот в этом месте она алая, а здесь бордовая. Интересно, а вот тут какого цвета? Провожу лезвием ещё раз, надавливая посильнее. Вот и бусинки крови показались. Удивительно, но резать себя не больно. Даже забавно. В раковину падает первая капля крови, издавая неприятный звук. Перед глазами появляется лёгкая пелена. Постепенно она сгущается. Тело начинает дрожать.       Но в дверь влетает разъярённая мать и тащит в комнату. Почему-то думал, что моего возвращения никто не заметил. Я лечу на кровать. Но мне всё равно. Порез был не сильно глубокий, и меня спасли, жаль.       После этого я надеялся, что родители помирятся и мы заживём нормальной, дружной семьёй. Но отец сказал одно, зато такое страшное слово — развод. И начал собирать документы. Последние три месяца родители вообще не обращали на меня внимания.       Я переодеваюсь и направляюсь к выходу. По пути вижу мать: она сидела за столом, опустив голову, и плакала. Даже не посмотрела на меня.       Сегодня 26 декабря. На улице холодно. Минус 21. Идёт снег. Сегодня мой день рождения. Но никто не вспомнил и не поздравил. Да и кому меня поздравлять? Друзей нет, родители на меня забили. Хотя мне оно и не нужно. Предпочитаю лишний раз не напоминать о себе, все равно забудут через пару минут.       Люди идут мимо меня в теплых куртках, пуховиках, шапках и шарфах, бросая на меня косые взгляды. Ну, оно и понятно. Я-то одет в черную футболку, джинсы, а на ногах кроссовки. Все кому-то нужны. А я нет.       На лице безразличие, руки мёрзнут от холода, губы давно уже синие, а на тёмных волосах появился иней. Внутри агония, от которой хочется выть. Я поднимаю взгляд и вижу шестнадцатиэтажный дом. Приходит опять та же идея, что и несколько месяцев назад. Тогда меня, к сожалению, спасли. Но тут уже вряд ли это получится.       Хватаюсь за ручку и тяну на себя. Как только зашёл в подъезд, сразу почувствовал тепло. Поднялся на лифте на последний этаж, а там уже и на крышу.       Всё же город красивый. Особенно ночью, когда сотни огней заполняют его — на это можно смотреть вечно, как и на звёздное небо.       Медленно подхожу к краю и хватаюсь за перила. Внизу копошатся люди. У всех и каждого есть проблемы. Но они кажутся такими маленькими, как и люди с этой крыши. Но душевная боль все никак не утихает. Становится еще больнее. Вижу семью. Счастливую семью, не такую как у меня. Маленькая девочка идет между мамой и папой, что-то им рассказывая. Вся такая радостная.       Я решился и перешагнул перила. Не знаю, почему меня тянет поиграть в такой момент? Спускаю одну ногу с края крыши, часть тяжести переносится на руки.       Новый поток воздуха прошёлся по остывшей коже. Внизу проехала машина, ещё одна и ещё… Интересно, что же будет с моим телом? Хотя, какая уже разница? Пальцы разжимаются, отпуская последнюю «ниточку», соединяющую меня с жизнью.       Всего шаг. Последний в моей жизни. И полёт.       Лёгкий прыжок, и вот она — свобода. Свобода от той тяжести, которая заставляет меня стоять на коленях. В последний момент глаза смотрят на приближающийся асфальт.       Удар, и все тухнет.       Наступает темнота.