Death

      Сколько времени у меня одна мысль в голове: «Уйти из этого мира». В моей голове нет оптимистических мыслей. Да их и не было никогда. Вот какая радость, что всем на тебя наплевать? Даже матери с отцом я и то не нужен, что говорить про воспитательницу. Мать кинула меня на пороге детского дома, в котором я живу вот уже пятнадцать лет. Просто оставила свёрток и ушла. Я даже не знаю, какая она, да и не хочу знать. Из-за этой женщины я попал сюда. В этот ад. Но скоро он для меня закончится. Меня добили, я не могу уже сопротивляться. Устал. Вчера третья приёмная семья вернула меня обратно в детский дом. Третья. Хотя я ничего плохого им не делаю, слушаюсь и стараюсь стать членом семьи. Но, видимо, у меня плохо выходит. Тогда зачем жить, если я никому не нужен? Иду в столовку и стаскиваю незаметно нож. Так, теперь в ванную. По дороге спотыкаюсь и падаю, тело отдаётся тупой болью после вчерашних побоев. Удивительно, что меня ещё сегодня не избили. Да, именно удивительно. Есть одни ублюдки, которые думают, что им все можно, что они особенные. Хотя я ничем от них не отличаюсь: тёмные, вечно растрёпанные волосы, зелёные глаза и тонкие губы. Такой же невзрачный и обычный, как и все остальные. Они бьют каждого парня независимо от возраста, а девушек насилуют, если они добровольно не ложатся под них. Воспитатели это все знают, но закрывают глаза. Никому нет дела до других. Каждый сам за себя. А меня всё это достало. Я поднялся и продолжил свой путь. В коридорах никого нет. Странно. Хотя оно и к лучшему. Открываю кран, и тёплая вода льётся в старую грязную ванну. Скидываю кроссовки с ног и, не раздеваясь, а прямо в футболке и потрёпанных штанах залезаю в воду. Пальцы дрожат, но я не отступлю. Я подношу нож к запястью и осторожно режу, вдавливая лезвие как можно глубже в плоть. Не люблю вид крови. Даже когда берут из пальца, то теряю сознание. Морщусь от неприятного щиплющего чувства, и отворачиваюсь, чтобы не видеть свою руку. Двигаюсь на ощупь и чувствую, как оголяется плоть. В нос сразу ударяет неприятный запах крови. Жжет и болит, но терпимо. Первая алая капля капает в воду, но я знаю, что это ещё не всё. Дойти до обратной стороны локтя — моя цель, а я только на середине. Иногда нож застревает, словно затупляется. Приходится прикладывать больше усилий, чтобы его продвинуть дальше — это больнее. От ужасного звука сводит зубы, но я продолжаю. И вот она — конечная точка. Борюсь со страхом, но всё же поворачиваюсь. Странно, что от такого вида я еще в сознании, возможно, из-за шока, я не знаю. Казалось бы, должна быть просто полоса, но человеческая плоть — странная вещь. Передо мной сгусток. Озерцо, наполненное бордовой и медленно стекающей жидкостью. Я чуть наклоняю руку, и кровь мигом катится к запястью, а потом и в воду, обнажая какие-то жилки. Красные, тёмные и светлые кусочки плоти, которые скрываются с глаз новым приливом. Пальцы начинают белеть. В ушах раздаётся шум воды или колокола. Но одно я знаю точно — окружающее пространство не слышно. Изображение мутнеет, стирается, сложно разглядеть окружающие предметы. Конечности ватные. Наверно, я уже на грани обморока. В голову будто залили свинец. Веки медленно опускаются. Теперь моя душа не будет болеть. Наконец-то настанет такой долгожданный покой.