Называй меня "папочка "

— Простите, ребята. Приходите завтра, мне надо кое-что перетереть со своей "дочерью", — стоило только взглянуть на Финна, и сразу становилось ясно - он зол. Его глаза просто метали в разные стороны искры негодования, брови нахмурились, а челюсти плотно сомнулись между собой. Мне было страшно, как никогда. Парни кивнули и ушли. В душе мне очень хотелось, чтобы бы они не уходили, но просить их об этом у меня не хватило смелости. Что-то подсказывало мне, что сейчас лучше не злить "папашу" еще сильнее. Уж очень грозным был его вид в тот момент. Стоило Финну проводить парней, как он тут же с силой открыл дверь дома и толкнул меня внутрь. Я упала на пол просторной гостинной, далее переходящей в зал. Парень наклонился к моему лицу и произнес сквозь зубы: — Ты точно оборзела! Я же тебе сказал, что я тебя накажу так, что месяц сидеть не сможешь, если ослушаешься меня. Говорил такое? — он подошел ко мне вплотную и, опустившись на колени, взглянул в мои глаза. — Ну, говорил, — я произнесла это, пытаясь смотреть в ответ как можно более невозмутимо. — Так вот не обижайся. Я тебя оттрахаю во все дыры во всех неприличных позах столько раз за день, сколько захочу и мне совсем не важно, что ты чувствуешь. Я выебу из тебя всю дрянь, поняла меня, мелкая сука? Не дожидаясь ответа, Вулфард закинул меня на плечо и понес на второй этаж. Я сразу начала истерить, бить его по спине, но он будто не чувствовал ничего. За свое бунтарство я получила очень сильный шлепок по пятой точке. Было понятно, что мои попытки вырваться не увенчаются успехом, но я не сдавалась. Паника и страх охватили меня. Финн бросил меня на кровать, как куклу, и дал пощечину. — Лежи спокойно или будет хуже, — прорычав это, он навис надо мной. Мне было страшно. В моей голове сразу всплыли  воспоминания о том, как мой родной отец чуть меня не изнасиловал. Чую, что сейчас будет намного хуже. — Пожалуйста, остановись! — я очень сильно заплакала. Но Финн не прекращал, в его глазах зажегся огонь желания. Вулфард разорвал на мне футболку  и перевернул меня на живот, а сам снял с себя ремень. — Пожалуйста, хватит! — я молила о пощаде, а истерика с каждой секундой становилась все больше. Она накрывала меня с головой. Схватив за волосы, Финн произнес мне прямо в ухо: — Ты опозорила меня перед друзьями. За это последует наказание. Он резким рывком снял с меня джинсы и ударил по попе со всей силы ремнем. Боль прониклась по всему телу. Пошел второй удар, третий, четвертый, пятый, шестой... Я уже не могла кричать, посадила голос. Моё лицо было полностью в соленых слезах. — Ты усвоила урок, конфетка? Извинишься? Я просто кивнула, мне было очень больно морально и физически. Хорошо хоть так, вообще думала, что выебет. Хотя, еще не вечер. — Теперь время извиниться. Вставай на колени, — приказал Финн и сел на кровать. Я не могла ещё отойти от того, что он сделал со мной. — Ты что, оглохла? Я сказал, села на пол и  хорошенько мне отсосала! — я опешила. — Н.. н.. нет, — я сказала это совсем тихо. — Ну нет, так нет, — я расслабилась. — Тогда я сделаю все сам, — он расстегнул ремень и снял боксеры. Его половой орган уже был готов. Этот ублюдок взял меня за волосы и накрутил их на руку. Я упиралась, как могла, затем закрыла рот, но и из этого положения Вулфард нашел выход: он просто зажал мне нос. Я держалась до тех пор, пока не начало темнеть в глазах. Мне пришлось выдохнуть. В этот момент Финн втолкнул свое достоинство в мой рот и начал двигать мою голову вперед-назад. Господи, как же это противно! Парень заталкивал свой агрегат мне в глотку настолько глубоко, насколько мог. Меня чуть не вырвало. Казалось, что эта пытка длилась вечно. Когда член стал пульсировать, мой рот обожгла горячая субстанция. Я хотела ее выплюнуть, но... — Только попробуй! Глотай! Быстро! Мне пришлось ЭТО проглотить. Мерзко! Эта мразь меня похлопала ладошкой по лицу и присела на корточки, чтобы быть со мной на одном уровне. — Вот и умница! — сказав это, он поцеловал мою щёку с синяком. Я просто сидела на холодном полу и ждала, когда "папаша" уйдёт, чтобы выблевать эту хрень из моего желудка. Вскоре он ушел, заперев комнату. Я сидела, прислушиваясь. Как только шаги утихли, я побежала в туалет, располагавшийся в соседней комнате. Присев на колени, я засунула два пальца в рот, нажала на корень языка и выблевала это все. После уселась на кафель и взвизгнула. Моя попа очень сильно болела. Я просто обняла свои ноги руками и заплакала. Тут моё внимание привлёк шкафчик, висевший над раковиной. Там я нашла сменные бритвенные лезвия и порезала себе руки по старым, еще не зажившим порезам. Раны сильно щипало, алая кровь капала на раковину, и с ней уходила душевная боль. Стало легче. Вытерев лезвия и избавившись от пятен на раковине, я пошла помыться, чтобы убрать всю грязь с себя. Я вышла из душа в одном полотенце. Вдруг увидела Вулфарда на моей кровати. Черт, как долго он здесь находится? Надеюсь, он ничего не видел и не слышал. — Ты так сексуально выглядишь в этом полотенце, но было бы лучше без него, — сказал он, закусив нижнюю губу. Этот изверг подошёл ко мне и сдернул полотенце. Я не сопротивлялась, ведь знала, что будет только хуже. Он трогал меня там, где не стоит трогать. — Ты такая сладкая, — он в сотый раз за день облизнул свою нижнюю губу. — Ладно, хватит этих ребячеств, надевай эту ночнушку и спать. Сегодня будешь без ужина, ведь ты плохая девочка. Наконец он удалился из комнаты, не забыв её закрыть на ключ. Я посмотрела на ночнушку. Боже, она явно предназначена для проституток: весь материал составляла ткань из тонкой, мелкой черной сетки. Хорошо, хоть грудь прикрыта черной тканью. И небольшие шортики. Я бы вообще сказала, что это трусы. Откуда она у него? С какой шлюхи он ее снял?  Ну что делать, пришлось надеть. Я подошла к зеркалу. Хм, а она на мне выглядит лучше, чем на первый взгляд. Прям по моей фигуре. Я легла на мягкую кровать и укрылась одеялом. Полночи сон не шел. Мне было плохо, паршиво и больно на душе. Я тихо плакала. Лучше бы я осталась в детдоме.