Называй меня "папочка "

Когда гости ушли, я тоже собиралась уйти в свою комнату, но меня резко схватили за запястье и прижали к стене так, что я не могла пошевелиться. Финн наклонился к моему уху и произнес: — Сегодня ты была хорошей девочкой, поэтому мы можем сходить в ресторан. Пойдешь? —Да, — и зачем я только согласилась... — Вот и хорошо! Только подбери себе одежду поприличнее, чтоб мне не было стыдно идти рядом с тобой. И да, сними с носа это дерьмовое кольцо. Оно меня бесит. Без него тебе будет намного лучше, — его руки опустились на мою пятую точку. — Хорошо. Я сниму его, — честно, я бы ему показала, где раки зимуют, но мне же от этого будет хуже. Финн ушел без слов, а я пошла наверх, к себе в комнату, подошла к зеркалу. На лице все еще видны ссадины. Мда, придется вылить на себя всю тоналку, чтобы это замазать. Эх, жаль, что закончился мой любимый консиллер. Но сначала нужно разобраться с септумом, без которого я уже и не помню свою жизнь. Сняв его, я не узнал себя, казалось, что по ту сторону зеркала на меня смотрит совершенно другая девушка. Закончив штукатуриться, я подошла к шкафу и начала рассматривать весь свой скудный гардероб. Не то, не то, это красиво, но Вулфард не разрешит, это я надевала перед последним походом в курилку школы, в этом меня избили парни с детдома, а в этом... В этом я была на похоронах мамы... Как же это было давно... Да, вещь уже мне маловата , но я до сих пор храню её, будучи не в силах справиться с пустотой внутри. Нет, все не то. Спустя пару минут безнадежного разбора гардероба я все же нашла красивое нежно-розовое платье с преходом в фиолетовый на усыпанном блёстками подоле. Мне оно очень нравится. Это самое красивое платье из всех, что у меня есть, подчеркивало все мои достоинства. Если честно, сейчас я впервые была похожа на девочку за такое долгое время. Я распустила свои длинные волосы и расчесала их. Тут я чувствую на своей талии сильные мужские руки и горячее дыхание, приятно обжигающее мою шею. Я повернулась. Там стоял Финн. Он несколько секунд смотрел на меня своими бездонными кофейными глазами (а я раньше и не замечала, насколько они красивы) и медленно произнес: — Сегодня ты выглядишь очень сексуально, — сказав это, он резко посадил меня на комод. Пару тюбиков крема с громким стуком слетело на пол. — Я бы тебя отымел прямо на этом столе, но нам, к сожалению, надо ехать в ресторан, — он стал целовать мою шею и лезть своими руками ко мне в интимные части. — Финн, пожалуйста, прекрати, мне это не нравится, — я говорила это спокойно. — Во-первых, ты должна называть меня "папочка", — он поцеловал меня в щеку, — во-вторых, мне плевать, нравится тебе это или нет — еще один более страстный поцелуй, но уже в шею, — и в-третих, скоро ты будешь умолять меня, чтобы я тебя отымел, будешь произносить мое имя через стон и говорить о том, как тебе хорошо, — последние слова он проговорил мне в губы и ушел. А я просто сидела на комоде и смотрела в стену. *** Вот мы уже едем в ресторан "Cloude Monet ". Я смотрю в окно. За ним так быстро проносились дома, машины, люди. Свободные люди, идущие куда хотят, в чем хотят, с кем хотят. Как же я порой хочу быть среди них. — Кстати, ты же не забыла, что завтра у тебя День Рождения? — я удивилась тому, что Финн знает про мой бёздник. — Вот мой подарок, — он достал из бордочка телефон. Это был новый honor 10. Офигеть, откуда он его взял!? Этот телефон же ещё не вышел в продажу! Взяв его в руки, я сказала : — Спасибо. — Спасибо в карман не положишь, — его рука легла ко мне на колено. Я просто быстро, но аккуратно убрала ее. — Завтра мой День Рождения. Можно мне погулять? Я обещаю, что не убегу. — Нет, я ведь уже сделал подарок. Хватит тебе. Я посмотрела на него щенячьими глазами, надеясь, что разрешит. Странно, что я еще на что-то надеюсь. Посидев в тишине пару минут, Финн сказал: — Ладно, так уж и быть. Только если ты сбежишь, то сама знаешь, что случится. Не так ли? — Да, я знаю. Смысл мне бежать? У меня все ровно никого нет, даже друзей. Меня никто нигде не ждёт. Я никому не нужна, — я погрустнела, а на моих глазах наворачиваются слезы. Опять эти слезы. Порой кажется, что моя жизнь состоит из слез... — Не говори так. Ты мне нужна. Ладно, завтра пойдёшь гулять, но при одном условии: дома ты приготовишь мне ночной сюрприз в той черной ночнушке, — я заметила на его лице пошлую улыбку. — Х-хорошо, — сквозь слёзы выдавила я. Боже, он когда-нибудь меня досмерти затрахает. Моя смерть будет самой тупой во всем мире. Мы уже доехали. Финн открыл мне дверь и взял за руку. Посмотрев друг на друга секунду, мы направились в шикарный, самый дорогой во всем городе ресторан. В этом ресторане было десять этажей, до блеска очищенный стеклянный пол черного цвета. Благодаря белым блесткам, сверкающим на нем, можно подумать, что под тобой находится космос, такой большой и бесконечный, как каждый мой день с кудрявым ушлепком. Потолок цвета серебра с большой люстрой из бриллиантов и тысячами маленьких лампочек по бокам заставил меня открыть рот от удивления. Такую красоту я видела разве что на картинках в интернете. Даже подумать не могла, что когда-то и мне доведется побывать в таком завораживающем месте. Обойдя весь зал, мы с Вулфардом подошли к лифту, сделанному из отражающего стекла снаружи, но когда заходишь в него, видно, что происходит за пределами лифта. Мы зашли в эту транспортную кабинку. Кто бы знал, что там случится... Мы отправились на самый последний, десятый этаж, в VIP- зону. Я наблюдала за внешним видом. Каждый этаж был украшен по-своему. Один был полностью в золотом цвете, даже фартуки у официантов были золотые. Исключения составляли шторы и скатерти на столах — они были красные. Другой был в стиле 80-ых. Третий был в фиолетово-черном цвете, четвертый в коричнево-голубом и т.д. Каких только цветов там не было! Большую часть пути мы ехали молча, но потом Финн разрушает эту гробовую тишину. Его рука ложится ко мне на талию. Я поняла его намерения. Этого кучерявого барана похоже даже не смущает вид с лифта на проходящих мимо людей. — Знаешь, а ты не такая уж и уродка, — Финн сказал это почти беззвучно. Было видно, что он очень доволен происходящим. — Это должен был быть комплимент? — я подняла голову и вновь посмотрела в его глаза, такие темные, такие манящие... Почему я не хочу отрывать от них свой взгляд? — Не дуйся, детка, — он прижал моё хрупкое тело к одной из стенок лифта и поцеловал в губы. Это было не с любовью, а с какой-то похотью. Я долгое время не отвечала на его поцелуй. На то он со всей силы укусил мою нижнюю губу, в результате чего на ней появились красные капельки. Мне пришлось открыть рот. Я сразу почувствовала металлический привкус. А Финн просто терзал мои губы. Его руки, что прежде находились на талии, стали тянуться к самому сокровенному. Но тут лифт открылся, и Вулфарду пришлось остановиться. — Мы ещё продолжим это дома. Ночью, —брюнет говорил это с ухмылкой, слизывая с нижей губы остатки крови. Финн потянул меня за руку, и мы оказались в зале для VIP-персон. Этот этаж был сделан полностью из стекла. Через пол можно было видеть то, что происходит этажом ниже, в бело-красном зале. Я подошла к окну. Там я видела радужные фонари, которые освещали криминальные улицы Ванкувера. Мы подошли к забронированному столику. На нем уже красовалась бутылка полусладкого. — Садись, что стоишь? — его настроение опять поменялось. Боже, что с ним вечно происходит? — Да, Финн, — я присела напротив кудрявого. Он разливал вино по бокалам. — Мы будем пить? Не думаешь, что рановато для ПЯТНАДЦАТИ ЛЕТ, — я сделала акцент на последние два слова, стараясь отмазаться от выпивки. — Да? А не рановато тебе трахаться в машине со своим отцом? Ведь тебе всего ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ, — Финн проговорил это с издевкой, а в его глазах сверкнул зловещий блеск, от которого по спине шли мурашки. Как он не понимает, что мне страшно вспоминать о той ночи. Как только я закрывала глаза перед сном, в голове рисовался этот образ, когда меня насиловал Вулфард. По моей щеке прокатилась одинокая слеза, оставляя мокрую дорожку, которую я тут же вытерла тыльной стороной ладони. — Почему ты хочешь причинить мне боль? Ведь я тоже человек. У меня тоже есть чувства и эмоции. А ты просто их высасываешь, не оставляя ничего, кроме боли и обиды, — он опять рассмеялся. Эти слова его позабавили. Парень встал со стула и схватил меня за волосы на затылке. Финн прошептал мне на ухо : — Я могу причинять тебе столько боли, сколько захочу. Мне плевать на тебя, твои чувства и эмоции. Ты мне нужна только для того, чтобы удовлетворять меня, я ведь уже говорил тебе об этом. Забыла? Память что-ли короткая? — вдруг он кинул меня на пол со всей силы. Глаза всех посетителей и официантов были обращены на нас, но Финну было как-то плевать. — Вставай, че разлеглась? Всегда все настроение портишь, — в этом голосе четко слышалось раздражение. Я встала и хотела сесть обратно, но не тут то было. — Садись сюда, — он похлопал по своему паху. Я поняла, что он вновь издевается. — Я сказал, подошла и села! — мне было страшно его ослушаться. Я присела к нему. Он тут же положил свои сильные и горячие руки мне на бедра. — А теперь, подай мне вино, — я взяла своими хрупкими пальчиками эту дорогостоящую бутылку, заранее приготовленную для нас, и подала её Финну. Вулфард тут же схватил алкогольный напиток. Он резким движением открыл мой рот и стал заливать вино туда. Я начала захлебываться, и из моего носа тоже потекло вино. Нос, конечно же, стало сильно щипать. Все мое прелестное платье было замарано. Теперь его только на помойку. Зачем он сначала делает мне больно, а потом жалеет? Он точно ненормальный. А следущие его слова погрузили меня в шок. — А теперь раздевайся. Мы будем снимать эротический фильм с главной ролью в твоем лице...