Называй меня "папочка "

После его слов я поняла, что он точно неадекватный. Сильным рывком Финн поднял меня со стула. Моя паника подскочила до предела. Я начала брыкаться и вырываться, бить его руками. Мой крик доходил до небывалой высоты, а мелкие слёзки перешли в истерику. На мое поведение Вулфард только ухмылялся. — Пожалуйста, не надо, Финн! Я умоляю! Прошу тебя! Помогитееее! — почему всем сидящем в зале плевать на мои крики? Плевать на все, что происходит? Они видят мои страдания, слышат крик о помощи, но ничего не предпринимают. Одни просто тупо смотрят, другие снимают на телефоны. Они ведут себя так, будто бы у них такое бывает каждый день. Что тут вообще происходит? Люди, что с вами не так? Почему вы стали такими бездушными? Почему раньше даже незнакомцы бежали на помощь другим, а сейчас что? Сейчас всем бы лишь только поснимать, да выставить в соцсети пост с текстом о том, как тебе жалко бедняжку. Было бы жалко, меня бы спасали, но почему-то в данный момент всем наплевать на то, что сейчас какой-то гребаный извращенец меня может изнасиловать, избить или даже убить. Но мне не до этого, мне надо действовать. Я не хочу, чтобы надо мной надругались прямо сейчас на камеру. Идея! Я вдарила этому негодяю в пах. От сильной боли он скорчился и резко выпустил меня из своих мерзких лап. Я упала прямо на стеклянный пол и сильно ударилась головой. Я почувствовала сильную боль. Прикоснувшись рукой к очагу боли, я увидела на ней красное пятно. Кровь. Я пробила голову. — Сука ебаная, тебе конец! — его кофейные глаза блестели от злости, а кудри, некогда хорошо уложенные, были растрепаны. Мне страшно смотреть на него. Он снова и снова хватает меня за волосы, его даже не смущает то, что из моей головы шла кровь, которая маленькими алыми струйками спускалась на мое искаженное ужасом лицо. А я дальше стала кричать. Финн потащил меня куда-то прочь из зала, за поворот, и последнее, что я увидела в той VIP-зоне, это официант, который с тенью безразличия на лице вытер мою кровь с того места, где меня уранил кудрявый. Финн долго тащил меня. Не помню, сколько поворотов мы прошли. Четыре? Пять? И вот он открывает дверь, и я оказываюсь в каком-то светлом помещении с холодным белым кафелем на полу. Это место было туалетом. Бросив меня на пол, Вулфард поспешил проверить, есть ли здесь кто. Удостоверившись в том, что мы одни, он подошел к двери и закрыл ее на щеколду. Он стал медленно приближаться ко мне. Страх охватил меня с головой, из глаз в три ручья текли соленые слезы, голова жутко болела, бешено стучало сердце, начался тремор. Я не знаю, что будет со мной здесь, в этой комнате. Никто не знает. Знает только он. Только Финн. Я попыталась встать, но Вулфард резким движением опрокидывает меня и нависает над моим телом. — Отстань от меня, тварина! Что тебе от меня нужно!? — я была очень напугана и зла одновременно. Вместо ответа мне прописали смачную пощечину, от которой зазвенело в ушах. Что он творит? Ненавижу его! Всем сердцем ненавижу! — Итак, сейчас мы начнём наш интересный фильм. Я его покажу всем своим друзьям. Им он точно понравится, — на его лице была зловещая улыбка. Он поставил на раковину бутылку из-под вина, которая до сих пор была у него в руках, и вытащил из кармана... Две пары наручников. Боже, что он собирается делать? Я уже не понимала ничего. — Нет, Финн не сей-се-сейчас, п-прошу. Не надоо! — я рыдала на разрыв, а гребаный мудак пристегивал мои запястья к батарее, которая, к моему удивлению, была довольно горячей. Вероятно, это было необходимо для прогрева комнаты со всегда открытым окном и располагавшейся рядом с помещением, служившим холодильным отделением для продуктов ресторана. — Не кричи, куколка, а то никто не услышит твои стоны, — его лицо расплылось в ехидной улыбке, — ты не бойся, я же не Рамси Болтон*, я не изверг. Я намного хуже! Этот дьявол вытащил пачку сигарет и закурил. Этим ядовитым дымом он дунул мне прямо в лицо. Я закашляла. Мне было плохо, а в глазах все мутнело. — Ну что, начнём съемки? — он говорил это, как маленький ребёнок, а сигарета всё того же "Marlboro" переместилась в его руку, между пальцев. Я лишь последний раз попросила о пощаде, на что опять получила не больше фальшивого смеха. Он резко со всего маху ударил ногой мне в живот, от чего я не могла дышать несколько секунд, и снова начал угарать. Этот человек точно какой-нибудь маньяк... Мои руки стали болеть от того, что им горячо от пыла батареи. Я кричала, дергала руками, просила Вулфарда отпустить меня. А он прав, я жалкая. *** Финн поставил камеру на полку возле меня. Все, что мне оставалось - лишь приготовиться к этому аду. — Так-так! С чего бы мне начать? Просто избить тебя до смерти? Не интересно. Уебать башкой, увезти в лес и закопать? Уже поинтересней, но слишком быстро, а я хочу с тобой поиграть. Хмммм... — он задумался, — о, знаю! Вулфард разорвал верхнюю часть моего платья и схватил меня за горло. Он пристально смотрел на меня и курил. Докурив сигарету, он выдул мне последний дым в лицо и потушил ее об мою ключицу. Я лишь истошно закричала. — Но-но-но, не кричи, малышка, не трать силы. Они тебе еще понадобятся. Это только начало твоих мучений, — Финн облизнул этот ожог, из которого уже также, как из головы, начала сочиться кровь. Рану сильно защипало. — Ну что? У нас второй раунд! — Он стал стягивать с меня платье. Через несколько минут он разорвал на мне лифчик и трусики, а дальнейшим действиям я удивилась. Этот ненормальный берет ту самую бутылку из-под вина и засовывает мне в вагину. По всему туалету проносится оглушительный крик, долго откликавшийся эхом в пустой комнате. Мне было очень больно, а Финн все глубже засовывал горлышко бутылки. Так как она была холодной, мне стало очень неприятно. По животу плыли волны боли, а по щекам все новые и новые ручьи слез. — Прекрати! Прекрати! Прекрати! Но он не останавливался. Это продолжалось достаточно долго. Наконец, он остановился. — И вот, дамы и господа, у нас пришло время самого последнего, третьего раунда! — сказав это, Финн подошел к полке и слегка повернул камеру в бок. Отблеск света от объектива ослепил меня. Парень медленно приближался ко мне. — Финн, прошу, не надо! Я больше не буду с тобой спорить! Фиииин! — кричала я, срывая голос. Не обращая внимания на крики, Вулфард отстегнул меня от батареи и, взяв за шею, словно котенка за шкирку, потащил к кабинкам туалета. Он окунул мою голову в каждый из всех здесь стоящих унитазов. Господи, как унизительно и противно! Следом он усадил меня на крышку самого последнего унитаза, снял с себя штаны и вошел в меня без предупреждений. Минут двадцать Финн двигался очень жестко и быстро, но вскоре ему стало скучно, захотелось больше острых ощущений, захотелось попробовать что-то новое. Этим новым оказалось еще одно отверстие в моем теле, в котором еще не бывало существо Вулфарда. Мгновение — мое горло опять разорвал крик. Я не могла больше молить о пощаде, не могла больше терпеть, вообще жить так. После этого я лежала на полу в предобморочном состоянии. Тут Финн достал нож и сказал: — Не бойся, я просто оставлю на тебе метку и все, — сказав это, начал вырезать на мне число шесть. Адская боль пронизывала все моё тело. Он делал это очень медленно на моем плече, на тех отвратительных засосах, которые он оставил тогда, в машине. Это стало последней каплей. В моих ушах стоял звон, в глазах потемнело, и я потеряла сознание...