Эмоции в глубине

Красный веер, с бегущим по нему чернильным рисунком листьев бамбука, плавно приземлился в руку, описывая теперь дугу возле скрытого вуалью лица. Оказавшись на уровне живота, он продолжил свой путь ниже, мягко спускаясь по вытянутой ноге, украшенной браслетами, которые позвякивали при каждом движении. Резким движением отдернутый от щиколотки и поднятый рывком вверх, он, вращаясь, вновь опустился вниз, но подхваченный, принимается скользить от ног, по выгнутому дугой телу, к голове, наклоненной к полу. И только когда его обладатель резко выпрямляется, бросая его в зал, чтобы он, сделав круг, вернулся с ветром к нему в руку, танец обрывается застывшей позой владельца и спадающими кровавыми каплями со складок на пол. - Хорошо поработали, не правда ли? - усмехается танцовщик, прижимая веер к груди. Он оглядывает своих посетителей с перерезанными шеями и, собрав с каждого до последней золотой монеты, растворяется в клубах красного тумана. Цзян Чэн забывает, какого это просыпаться от холода второй половины постели в пять утра, только после недели проведенной в покоях своего ордена. Один. Лань Сичэнь же остался в Гусу, занимаясь обучением адептов. Цзян Чэн же, и так оттягивающий приезд домой, все же получил письмо, просящее его приезда. Возвращение домой первые дни заставляло его хмурить брови, но после он понял, что там наконец не будет Вэй Ина, ему не придется просыпаться рано утром, да и пища станет вкуснее, а алкоголь крепче и не принесенный Вэй Усянем поздней ночью. Уши наконец отдохнут от племянника, а руки от постоянных писем в орден. Но как только его мечта сбылась он понял, что оставил там. Точнее кого. Раньше он бы справился с ожиданием, но после проведенной ночи с Лань Сичэнем… Ему хотелось еще. Ночью он ворочался, не получая должного тепла, а просыпаясь поздним утром еще несколько минут смотрел в потолок, так и не дожидаясь мягкого поцелуя в губы. Даже разнообразие пищи и недолгие вылазки на поимку тварей не скрашивало его будни. Он занимался тренировками и медитациями, чтобы заполнить время до приезда племянника. Пытаясь меньше думать о том, как бы не сорваться и полететь в Гусу сейчас же, желая наконец снова увидеть улыбку на лице своего… Вот тут Цзян Чэн обычно запинался и уходил в раздумья. Разве они говорили, что любят друг друга. Лань Сичэнь обычно говорил "мои чувства", Цзян Чэн же в свою очередь… Молчал. Такие мысли заставляли его нервничать и все больше думать над тем, кто они друг другу. Хоть Лань Сичэнь и шутил, что раз Цзян Чэн лишил его невинности, то теперь должен принять ответственность и взять его в мужья, но дальше шуток дело не доходило. Так он и занимал свое время, пока ему не пришло письмо из Гусу с приглашением на свадьбу. Долго не понимая что к чему, ведь Лань Ванцзи вряд ли бы согласился праздновать, да и они по рассказам Вэй Ина уже совершили три поклона перед предками, а Лань Цижень… Об этом даже думать было нельзя. Даже будучи взрослым мужчиной и главой ордена он все еще опасался того, кто кидался предметами на своих уроках в Вэй Ина и мог осадить одним взглядом и поджатыми губами. Для подготовки к отъезду у него ушло не так много времени. И пока его снедали мысли почему Лань Сичэнь сам не написал ему, время пролетало незаметно. Цзян Чэн остановился возле Гусу, решая приобрести улыбку императора на вечер. Проходя мимо мясных лавок он увидел бродячую собаку, которую отпинывал от мяса владелец. Поджав губы Цзян Чэн отправился прямиком к мужчине. - Сколько будет стоить эта нога? - показал Цзян Чэн на свинину. Торговец оглядев его с головы до ног покривился и спрятал взгляд. - Я бы продал тебе, господин, но все это мясо уже продано. - Сколько? - сузились глаза Цзян Чэна. - Не могу я продать. Скоро придут адепты великого ордена и заберут. Все готовятся к предстоящей свадьбе. - Свадьбе? - покосился на собаку Цзян Чэн, решая купить ей еду в другом месте. - Не слышали? - сразу же засиял торговец. - Глава Ордена Гусу наконец женится. Цзян Чэн все еще смотрел на собаку, обдумывая слова. Глава ордена. Глава ордена Гусу. Его глава Ордена. - Что ты такое мелешь? - прохрипел он, надвигаясь на торговца. - Ничего, Господин! Сами адепты сегодня приходили на наш рынок и говорили об этом. Мы народ маленький, нам сказали, мы и рады. Женится значит. Оставив испуганного торговца Цзян Чэн вместе с побитой собакой двинулся вглубь лавок. Но и там ему сказали, что Клан Гусу действительно приходил и купил не только мясо, но и овощи. Выйдя на окраину деревни он накормил собаку, садясь рядом на камень. Смотря на нее он думал о Лань Сичэне. Если тот и решил жениться, то зачем ему отправили приглашение. А если это все ошибка, для кого тогда устроили празднество. В Гусу он прибыл в смешанных чувствах. Точнее, нагрубив адептам возле входа он быстрым шагом приближался к покоям Лань Сичэня. Но там было пусто. Терпение покидало Цзян Чэна с каждой минутой. Его не встретили, адептов не предупредили о его прибытии. А теперь ему что, разгуливать по облачным глубинам, разыскивая Лань Сичэня? Решив, что лучше подождет его в своих старых покоях он двинулся туда. Какого же было его удивление, когда из раскрытой двери ему навстречу вышел юноша в красных одеждах, под руку с Лань Сичэнем. Застывшая улыбка на лице незнакомца и его прерванный смех током ударили Цзян Чэна. Лань Сичэнь же, уставившись на Цзян Чэна, выпутался из хватки юноши. - Глава Цзян? Ответив долгим взглядом Цзян Чэн продолжил смотреть на юношу. - Мне много о Вас рассказывали, - вместо приветствия просиял юноша. - Да? А мне о Вас ничего. Раздражение Цзян Чэна можно было почувствовать физически, но либо парень был слишком глуп, либо слишком умен. Чтобы не лезть в это. - Это Фень Сяо, - представил юношу Лань Сичэнь. Цзян Чэн метнул в него взглядом молнии. - Да? И что же молодой Фень Сяо, - здесь забыл. - теперь находится в этих покоях? Моих покоях. - О, да. Глава клана Лань был столь любезен, что отдал эти покои на время пребывания в ордене. Молчание Цзян Чэна становилось все тяжелее. Кольцо на пальце крутилось теперь без остановки. - Я покажу вам ваши новые покои, глава Цзян, - обратился Лань Сичэнь к Цзян Чэну. Ты не сопливая девица, чтобы устраивать сцены. И все же Цзян Чэн держался ровно. - А для чего вас пригласили? - поинтересовался он настолько вежливо, что Лань Сичэня бросило в дрожь. - Я буду играть на свадьбе. На самом деле, узнав про свадьбу, я сам нашел орден, чтобы предложить свои услуги. Для меня будет честью побыть на столь роскошном торжестве. Надеюсь невеста Цзеу-цзюня воистину красива. Да. Очень красива. - Был рад познакомиться, - узнав то, что ему было нужно, Цзян Чэн отвернулся от парочки, покинув их широким шагом. Пока полы его одежд развевались, а кольцо на пальце сверкало фиолетовым, он шел к покоям Вэй Усяня. Но нагнанный Лань Сичэнем ему пришлось остановиться. - Я не думал что ты так резко приедешь. - Да, я тоже по Вам скучал, - Цзян Чэн изучал взглядом деревья, траву и даже камни. - Он всего лишь танцор. Точнее… - О, так он танцор. Изучили все его изгибы? - прошипел Цзян Чэн. Закрыв глаза, он вздохнул. - С кем у тебя свадьба? - Цзян Ваньнин, - Лань Сичэнь тронул его за руку. - Я тебе все расскажу, только не здесь. - О, тогда где? В моих покоях, которых нет? Я думал к моему приезду можно было подготовить… - Подготовить? - улыбаясь переспросил Лань Сичэнь, прижимаясь к Цзян Чэну все теснее, говоря ему прямо в шею. - Я усыплю твою постель лепестками лотосов, только давай поговорим. Сидя на циновке возле столика в покоях Лань Сичэня, Цзян Чэн недовольно слушал его, пока рядом крутился Вэй Усянь. - То есть, вы предположили, что этот танцор убийца, и чтобы выманить его, вам пришла в головы блестящая идея поженить тебя, - обратился Цзян Чэн к Лань Сичэню. - на ком? На воздухе? - Невесту мы так и не нашли, но подобрали актрису, - покачиваясь, сказал ему Вэй Ин. - свадьбы не будет. Ее только должен был увидеть Фень Сяо. - Для чего тогда были те масштабные покупки на рынке? - Господин Вэй предложил сделать это, для полного погружения в атмосферу полного празднества. Для какой атмосферы это предложил Вэй Ин Цзян Чэну было понятно. Самое отвратительное, что он не осудил его, а даже мысленно поблагодарил. - И почему ему отдали мои старые покои? - недовольно озвучил вопрос Цзян Чэн. - Они находятся ближе всего к моим. Так он будет под надзором. - И где жить мне? - Мы можем разделить с тобой мои покои, - мягко смотря на Цзян Чэна произнес Лань Сичэнь. Лань Ванцзи, все это время сохранявший молчание, поднялся и посмотрев на Вэй Ина, удалился вместе с последним, чтобы более не подслушивать беседу этих двоих. - Какого черта ты трогал его за руку? - как только вышли те двое, Цзян Чэн вновь натянул на себя маску недовольства. - Мне нужно показать ему, что здесь ему очень рады, чтобы он не чувствовал подвоха. - Для этого не обязательно трогать людей. - Хорошо, не буду, - быстро соглашается Лань Сичэнь и подходит к Цзян Чэну. - Я скучал. Шепот Лань Сичэня спускается от шеи к паху и даже такое мимолетное касание губами порождает сотню мурашек по телу Цзян Чэна. Но все же… - Сначала нужно посетить источники, - упирается он в грудь Лань Сичэня, игнорируя его взгляд. - Хорошо, - глубоко произносит нефрит, не опуская взгляда от шеи Цзян Чэна. Уже в воде Цзян Чэн все же расслабляется и даже позволяет легкий поцелуй в висок, прежде чем выйти, полностью нагим, поднимая свою одежду. - Продолжишь находиться там? - кидает он взгляд на Лань Сичэня, запахивая одежды. Лань Сичэнь касается его тела медленно, водит пальцем по загривку, вырисовывая дальше узор на лопатках. Другая его рука расчесывает шелковые волосы Цзян Чэна. Его пальцы иногда вскользь переходят на грудь, цепляя сосок и тогда Цзян Чэн начинает шипеть, косясь на Лань Сичэня. Тогда он берет его челюсть рукой и запрокидывает наверх, легко порхая по его губам языком, проникая внутрь. Он заставляет Цзян Чэна подняться на колени и повернуться к нему лицом, чтобы затем усадить к себе на колени и опустить руку на поясницу, поглаживая спину. И Цзян Чэн бы соврал, что ему не нравится рука Лань Сичэня на его скулах, но все же… Цзян Чэн отстраняется так же легко, как и втягивается в его игру Лань Сичэнь. - Я так устал с дороги, - шепчет он, закусывая губу. Цзян Чэн отсаживается от него все дальше, пока Лань Хуань следит за его действиями. Он распахивает свой халат, оголяя торс и оставаясь лишь в нижних одеждах. По его плечам струятся волосы и Лань Хуаню хочется пропустить их сквозь пальцы и отбросить за спину. Он приближается, но рука Цзян Чэна снова упирается ему в грудь. - Пора ложиться спать, но мы так давно не виделись. Лань Сичэнь смотрит на преграду, которая мешает прикоснуться к его груди, но не к ногам. И пока Цзян Чэн говорит, он скользит руками под халат, оглаживая бедра, просовывая руки дальше и скидывая ткань с плеч все дальше. Цзян Чэн наклоняется, волосы свисают на глаза, пока они буравят друг друга взглядом. - Не останавливай меня, - предупреждает его Лань Хуань. - В прошлый раз это закончилось моей победой, - напоминает ему Цзян Чэн, скользя рукой по торсу Сичэня. Нефрит сжимает его бедра в руках, рывком притягивая к себе, заставляя проехаться по простыни. И Цзян Чэн хотел бы сейчас развести ноги и вжаться в Сичэня, но все же… - Глава Лань, успокойтесь, - он надавливает на плечи, переворачивая их, теперь восседая на бедрах Сичэня. Сичэнь в свою очередь затыкает его поцелуем, надавливая на затылок, заставляя прижаться тесно грудью к груди. Становится жарко, вокруг губ слишком мокро, во рту влажно и горячо, и пока Лань Сичэнь толкается языком ему в небо, Цзян Чэн опускает руку вниз, поглаживая его возбуждение. Он прерывает поцелуй, выпрямляясь и убирая волосы назад. - Ты слишком развратен для главы самого непорочного клана. Лань Сичэнь снова их переворачивает, теперь уже удерживая руки Цзян Чэна над головой. - Можешь выразить свое недовольство в полной форме. Только помни, что однажды, когда господин Вэй пожаловался подобным образом, то после он сидел на трех подушках. Фыркнув, Цзян Чэн отвел взгляд, закусывая губу. - Думаешь, сможешь также? Сичэнь уставился в лицо Цзян Чэна нечитаемым взглядом. И стоило Цзян Чэну открыть рот, чтобы сказать, что он пошутил, как Лань Сичэнь заткнул его поцелуем. Но стоило языку проникнуть, как Цзян Чэн укусив за губу, отвернулся, приподнимая бровь. Его руки все еще были подняты вверх и он поерзал под взглядом Сичэня, который вздохнув, покачал головой. - Я правда хотел избежать этого. И стянув с себя ленту он принялся обвязывать ей руки Цзян Чэна. Проигнорировав вопросительный взгляд своего любимого, Сичэнь проник рукой под поясницу Цзян Чэна, переворачивая и ставя того на колени. Огладив ягодицы под тканью он принялся развязывать шнурки. И пока Цзян Чэн лежал под ним, пряча свою голову в подушку, Лань Сичэнь уже снял с себя верхние одежды, оставаясь лишь в штанах. - Глава Лань, где вы этому научились? Практиковались недавно? - оторвав голову от подушки, поерзал Цзян Чэн. Он чувствовал спиной пристальный взгляд Лань Сичэня, но не мог остановиться. - Твои слова похожи на ревность, - мягко произнес Сичэнь, обнажая его ягодицы. Оставшись полностью нагим Цзян Чэн почувствовал себя неуютно, полностью раскрытым перед Лань Сичэнем. Борьба за главенство не стояла перед Цзян Чэном в приоритете, уж слишком он соскучился за столь долгую разлуку, а тело каждую ночь изнывало от нехватки ласки, но тот юноша стоял у него перед глазами, мешая забыться. Он замер. Лань Сичэнь же провел пальцами по его ногам, оглаживая бедра и ягодицы, скользя в ложбинку, разводя половинки в разные стороны. От такой наглости Цзян Чэн напрягся, пытаясь разомкнуть губы, но не мог. Видимо Лань Сичэнь наслал на него заклинание. Выразив протест вилянием бедер, Цзян Чэн попытался встать на локти, когда его прервали. Лань Сичэнь придвинулся к нему вплотную, игнорируя его попытки. Склонившись над ним, одной рукой он скользнул под тело Цзян Чэна, находя сосок. Другая зажала его челюсть, чуть приподнимая. - Удобно? - шепотом спросил Лань Сичэнь, покусывая его ухо. - Я бы освободил твои губы, но пока еще рано. Поцеловав в висок, Лань Сичэнь отстранился. Челюсть немного ныла, раньше Цзян Чэн не замечал такой силы в Лань Сичэне. Когда они были вдвоем тот был нежен с ним, словно он хрупкий цветок. Сейчас же он ведет себя столь… Грубо, заставляя чувствовать жар на щеках. Новые, непонятные ощущения дурманили. Так он и пролежал, прислушиваясь к своему телу, пока не почувствовал холодную влагу на ягодицах. И он бы хотел спросить, что это, вот только рот был запечатан. Когда его коснулись там, он сжал зубы, но расслабился. - Молодец, - тут же послышалось от Лань Сичэня. Скосив глаза, чтобы посмотреть за плечо, Цзян Чэн обдумывал план его убийства. Но как только пальцы начали поглаживать складочки и тереться в расщелине его мысли перетекли в другую сторону. Шумно вдохнув сквозь нос, он пошевелил плечами, ложась удобней, и расставил ноги чуть шире, ощущая теперь на бедре поглаживания Лань Сичэня. Пальцы нефрита были длинными, Цзян Чэн не раз заглядывался на них, никак не представляя где они окажутся. Лань Сичэнь, нагрев масло начал входить в Цзян Чэна. - Вдыхай глубже, - сказал он, помня свой первый раз. Цзян Чэн ощущал палец, казалось, всем телом. Сейчас он не задумывался о их длине, но благодарил, что те были по изящному тонкими. Он дышал, как ему и сказали, глубже, но от этого казалось, что палец скоро пронзит его насквозь. Но Цзян Чэн понял, что если он не может говорить, то может мычать. Когда добавился второй, он почувствовал на члене руку Лань Сичэня, на что благодарно выдохнул, расслабляя грудь. Ощущения внутри теперь стали другими. Ему не хотелось уйти от них. Вот только когда стенки начали раздвигать насилу, Цзян Чэн недовольно промычал, наклоняясь вперед и уходя с пальцев. Попытка сбежать прервалась рукой Лань Сичэня, который вцепился в бедро, натягивая Цзян Чэна на свои же пальцы до конца. - Обойдемся без этого. Иначе в следующий раз мне будут необходимы обе руки, а в тебя придется войти без подготовки, - поглаживая позвонки, произнес Лань Сичэнь. Продолжая неторопливо растягивать, он открыл баночку и принялся лить содержимое прямо на расщелину. И пока пальцы входили и выходили почти все масло оказалось внутри, теперь хлюпая. Остатки, щекотя, стекали на член Цзян Чэна. Как только пальцы начали входить свободно, а Цзян Чэн больше не сжимался, Лань Сичэнь принялся добавлять третий палец, разводя ноги любимого до предела. Цзян Чэн бы лягнул его ногой, если бы не возбуждение Лань Сичэня, которое уперлось ему в ягодицу, не стало тверже, когда Цзян Чэн издал приглушенный недостон. Толчки пальцев стали быстрее и внутри Лань Сичэнь сжимал их, поглаживая костяшками стенки. Казалось, еще немного и Цзян Чэн начнет сам двигаться телом от напора Лань Сичэня. Он выгнул спину, считая, что так будет удобней лежать, вот только никак не ожидал вскрикнуть, забывая про заклятье. Уголок рта защипало. Во рту встал соленый привкус. Член стал тверже, а его дыхание участилось. И когда Лань Сичэнь сам надавил ему на спину, погружаясь в него пальцами, Цзян Чэн уже двинулся навстречу, прикрывая глаза. Когда губы наконец разомкнулись он смог нормально выдохнуть, скользя лицом по подушке. - Еще, - попросил он, не раскрывая глаз. Пальцы вновь нашли то место. Вновь и вновь, заставляя Цзян Чэна задохнуться. А Лань Сичэню подарили ласку для ушей, в виде вдохов-выдохов Ваньнина. Но ему было мало, внутри становилось не так заполнено, а член и вовсе готов был взорваться. Он насаживался бедрами, шевеля прикованными друг к другу руками. - Мне мало, - просипел он, когда пальцы Ланя зашли по особенному глубоко. - Мало, мало. Он шептал это продолжая толкаться. - И чего ты от меня хочешь? - услышал он над ухом. Цзян Чэн не ответил, продолжая бедрами двигаться навстречу, тогда Сичэнь вынул пальцы, кладя руку на бедро. - Просто, - зубы снова сжались. - Да? - Возьми меня, - внутри щипало и пекло, хотелось заткнуть эти ощущения и насадиться. И, почувствовав головку Лань Сичэня, он крепко зажмурился. Сичэнь, входя, пальцами гладил складочки вокруг члена, замечая, как те начали постепенно разглаживаться. Войдя на треть, он снова оставил лишь головку, и открывая баночку, вышел полностью. Пока вход не закрылся он перевернул склянку и немного вошел ей внутрь, наклоняя. Цзян Чэн чувствовал как по стенкам что-то стекает, но никак не мог найти сил возразить. Зуд продолжал пробираться все глубже. Войдя наполовину, Сичэнь замер. - Двигайся, - наконец сказал ему Цзян Чэн, ругаясь внутри. Растянутые стенки туго обхватывали и приходилось сдерживать себя, чтобы не начать вколачиваться. Но Сичэнь продолжил двигаться медленно, с каждым толчком ускоряясь - Надеюсь ты привез с собой подушки, - рыкнул он на ухо Цзян Чэну. Заметив, как тот сжимает челюсти он легонько шлепнул его по ягодице. - Не смей сдерживаться. Он опустил руку тому на член, входя полностью, но продолжая делать толчки, задевая то самое место, из-за которого Цзян Чэн начинал шипеть и всячески изворачиваться, чтобы насадиться самому. Так и не услышав ни одного стона, он опустил руки Цзян Чэну на талию и насилу поднял, заставляя грудью опереться на себя. В такой позе Лань Сичэнь наконец смог добраться до его губ, замечая, как по его подбородку стекает слюна. Что-либо возразить Цзян Чэн не успел только из-за члена Сичэня, который теперь впритык упирался туда, куда нужно и продолжал тереться. Зажатый с обеих сторон, с рукой Сичэня на своем члене, он смог только простонать в поцелуй, ожидая от Сичэня поблажки. Но никак не думая, что тем самым он заставит его опустить руки на бедра и начнет входить так быстро, что Цзян Чэн не сможет вздохнуть. - Помедленней, Лань Хуань, медленнее, - прошептал Цзян Чэн. На что Сичэнь ускорил свои движения еще и на его члене. Цзян Чэн, как тряпичная кукла, мог лишь барахтаться в его сильных руках и мысленно проклинать все на свете, не желая раскрывать рта, зная, что начнет скулить, как побитая собака. Но пока член достигал каждый раз нужной точки он мог лишь то насаживаться, то пытаться слезть с члена. - Поцелуй меня, - понимая, что его просьбы будут проигнорированы, потребовал Цзян Чэн. Прикасаясь к желанным губам, Лань Сичэнь не мог вспомнить время, когда мог только мечтать услышать такие слова от Цзян Чэна. А сейчас он находится в его руках и стонет в поцелуй, обхватывает его член и толкается в руку. Оторвавшись, Сичэнь вышел, но только для того, чтобы одним толчком войти до конца, ловя губами вскрик Ваньнина. - Тише, ты же не хочешь, чтобы нас услышали, - прошептал он на ухо, спускаясь поцелуями по шее. - Ты… - лишь смог проговорить Цзян Чэн. Внутри уже все сладко тянуло и хотелось вжаться в член Сичэня, наконец получая разрядку. Но его не отпускали так просто, заставляя с каждым толчком утопать в удовольствии. Слишком много. - Лань Хуань, не будь таким быстрым, - снова попросил он, сжимаясь на его члене. В ответ он услышал лишь тихий стон, такой нежный, раздавшийся среди хлюпанья и шлепков. Он почувствовал как в груди зарождается такая легкость, как полет на мече. Прислонясь грудью теснее к Сичэню, крепко обхватывая его член стенками и сам насаживаясь. Уловил его сбитое дыхание, Цзян Чэн соскользнул с его члена, разворачиваясь лицом. - Я хочу видеть тебя, - пояснил он. И закинув свои завязанные руки тому за шею, он принялся насаживаться на член. Ему хватило пары сильных движений, чтобы его зажатый между их животами член наконец излился, прежде чем дырка не начала пульсировать, заставляя Сичэня закусить губу и крепко прижать Ваньнина к себе за бедра. - Откуда в тебе столько сил? - уже лежа на груди Сичэня, поинтересовался Цзян Чэн. - Устал? - Могу тебе лишь сказать, что я очень рад, что в тот раз был сверху. - В тот раз было слишком быстро, - улыбнулся ему Сичэнь, тут же получая от Цзян Чэна полный ярости взгляд. - Отдохни лучше. С этими словами он проникает рукой под одеяло, притягивая Цзян Чэна к себе. - Если завтра спросят почему было так громко… - Скажешь, что забавлялся со своей невестой, - отвечает ему Ваньнин. - А ты согласен быть моей невестой? Вопрос отдается ему где-то в ребрах, но он лишь прикрывает глаза. - Если только мужем и только с хорошим приданным от тебя, - фыркает он, устраиваясь на его руке. - Да, и никакого танцора убийцы на моей свадьбе.