8. Когда сомнения утонут в нежности
9 февраля 2020 г., 04:17
***
Надоедливый лучик солнца прилип к лицу, явно намереваясь пожелать мне доброго утра не самым приятным способом. Из-за него сон мгновенно спал, и, недовольно поморщившись, я сладко потянулась и все-таки открыла глаза. За последнее время мне впервые удалось так выспаться. Самые нежные моменты вчерашнего вечера до сих пор отдавали сладкой тяжестью, казалось, даже во сне я чувствовала необыкновенный уют и тепло, что отдавал мне Тэхён... Которого, кстати, рядом не было. Встревоженная, я поднялась и стала оглядываться: а вдруг он решил спать на полу? Или вообще ушел? Тут с кухни послышалась приглушенная возня, а чуть позже до меня донесся ароматный запах чего-то жаренного. Из груди сам собой вырвался то ли счастливый, то ли взволнованный смешок. Облокотившись на приподнятые колени, я сжала голову в ладонях. Что нам делать дальше? Сделать вид, что ничего не было? Глупо. Мы оба прекрасно понимали, что как раньше уже ничего не будет. Чувства прорвались сквозь любые барьеры, какие бы я не ставила, всегда, когда мы находились рядом — только идиот утверждал бы обратное. Признаться всем, поставив свои чувства в приоритет? Опасно. Такая травля разыгралась из-за невинной фотографии, на который мы просто стояли рядом. А его семья - через что им пришлось пройти? Нет, даже думать о таком страшно. И все эти тусклые перспективы меркли перед представлением того, что нас ожидает, если мы все-таки решимся. Слишком много «но» и «если» возникло между нами за последние дни, чтобы так безрассудно нырнуть в эту пучину. И как бы это не звучало парадоксально, но мне сейчас было как никогда комфортно и спокойно на сердце… — Ай! — по квартире раздался громкий выкрик Тэхёна, а секунду спустя на пол со звоном упало что-то тяжелое. Реакция была молниеносной: на кухне я оказалась почти так же быстро, как и вскочила с дивана. — Что случилось?? — я подлетела к растерянному парню, который стоял и держал одну руку ладонью вверх. На полу валялась сковородка и разбросанные вокруг овощи. — Я тебя разбудил? Аущь! — тот болезненно сморщился, когда я взяла его за руку: на ладони тонкой полоской красовался несильный ожог. Не церемонясь, я подтащила его к раковине и сунула ладонь под холодную воду. — Где у тебя аптечка? — пока он стоял и охлаждал руку, я начала заглядывать в шкафчики. — Её ещё нет, — сконфуженно ответил Тэхён. От холодной воды ему стало заметно легче. Понадобилась секунда, чтобы я вспомнила о той самой мази, что купила в нашу первую сногсшибательную встречу. Метнувшись в прихожую за сумкой, я вернулась обратно, открывая тюбик. — Как ты вообще умудрился? — я стала аккуратно вытирать влажную ладонь полотенцем. — Забыл, что она горячая, и взял без прихватки, — Тэхён виновато взглянул на валявшуюся на полу сковороду, а после усмехнулся. — Я, конечно, знал, что у менеджеров всякое в сумке бывает. У Сёджина есть пластырь, батарейки, копии паспортов и отвертка. А у тебя еще и мазь от ожогов. — Эту мазь я купила в свой самый первый день в Сеуле, — идиотская улыбка заиграла на губах, пока я обрабатывала ожог. — На меня тогда один парень стакан кофе пролил, представляешь? Ох, и разозлилась же я тогда на него. — Серьезно? — Тэхён придвинулся чуть вплотную. — И кем же оказался тот парень? — Не знаю, — я едва смогла сдержать долгий выдох от такой желанной близости. — Но с тех пор он ни на один день не выходил у меня из головы. — Вот как, — здоровая рука сжала мою чуть сильнее, от чего по спине пробежал ток. Как и вчера, между нами не возникало неловкости, словно мы оба знали, о чем думает другой. Я уже давно закончила с мазью, отложив ее на стол, но оторваться от него не было ни сил, не желания. — Знаешь, за последние несколько ночей я впервые так хорошо выспалась, — немного помедлив, я все же решилась сказать вслух то, что хотела. — Я рад, — здоровая рука перешла на талию, ненавязчиво прижимая меня ближе к крепкому телу, вынуждая меня неотрывно смотреть на подрагивающие от волнения ресницы и соблазнительно приоткрытые губы — Чему? — годами закаленная выдержка трещала по швам. — Тому, что я выспалась? — Ты говоришь то, что чувствуешь, не пряча эмоций, — рука с талии плавно направилась вверх по спине, а вторая пальцами пробежала до плеча, оглаживая костяшками мою скулу. Как завороженная, я прикрыла глаза, потянувшись за этим теплым невинным прикосновением. — Что ты чувствуешь ко мне? Нежность… Вихрь противоборствующих чувств сбивал с ног, так что руки сами собой вцепились в его плечи. Любовь к нему, зарождавшаяся с первой встречи, казалось, вот-вот обретет свободу… — Я хочу… быть твоей… Слова сорвались прежде, чем я что-либо осознала. Жажда вмиг пропитала потемневший взор. Задыхаясь в предвкушении, чувствуя на губах рваное дыхание, я потянулась к нему, зарываясь пальцами в темные густые волосы, давая молчаливое согласие. Скользнув рукой в мои волосы, Тэхён облизнулся и неторопливо приблизился, почти до боли сжимая меня в объятиях. Хрупкое женское тело вмиг отозвалось на сильную мужскую ласку дрожью, отметая сомнения. — Тэхён, — щекочущий нервы цитрусовый аромат, эта затуманивающая сознание близость сводила с ума. — Рука... — Плевать, — устремленные на меня голодные, потемневшие от вседозволенности, глаза подсказали, что поцелуем все вряд ли ограничиться. Я видела нетерпение в его взгляде, слышала признание в дрожащем дыхании. Он любил меня, он сгорал в любви ко мне! Как я сгораю по нему… Губы нашли мои и приникли с сумасшедшей страстью, выводя из равновесия. Тэхён дразнящее прикусывал нижнюю губу, позволяя жаркому языку скользнуть внутрь, опьяняя меня. Одним решительным движением он стянул мою футболку и швырнул ее на пол, подхватывая меня за талию и усаживая прямо на стол. Скрестив ноги вокруг его спины, я с еще большей силой почувствовала его выпирающее желание, которое он демонстрировал неконтролируемыми, едва сдерживающимися толчками… Я дала волю чувствам, я сделала этот шаг. И он не остановится перед соблазном, только не сейчас. Я горела, захлебывалась в накатывающих порывах, цепляясь ногтями, оставляя на коже красные полосы. Тэхён сам дрожал, едва сдерживаясь, но нарочно мучил меня, искушая, безжалостно завлекая в сладостные сети этого безумия. Он словно играл с моей выдержкой, чувствовал, что я готова сорваться, и все равно терзал, не позволяя приближаться к желанному соблазну. Сам собой вырвался сдавленный стон как умоляющая просьба, немой приказ. С остервенением на пол полетели остатки одежды, и, подхватив меня на руки, он переместил нас в спальню, где с трепещущей сердце бережностью опустил на заправленную постель. После рядом с ней на полу оказалась и его одежда. В голове взорвался просто оглушающий фейерверк, когда Тэхён склонился ко мне, снова впиваясь в раскрытые губы и пробуя меня с большей страстью. Я чувствовала его всем телом, каждой клеточкой кожи. От этого адское пламя разгоралось сильнее, обжигая те участки, где мы соприкасались. Сильная рука от талии переместилась выше, накрыв одну грудь, зажав сосок между пальцами. Я инстинктивно выгнулась, мольба с удушающим желанием смешались в голосе, вырывая из моей груди стон. — Не могу без тебя, — прохрипел Тэхён, поднявшись, и поток сбивчивого дыхания прервался еще одним жадным глубоким поцелуем. А затем плавное движение, и вспышка всепоглощающей любви разорвала каждую клеточку тела, наполняя меня расплавленной эйфорией. Почти не в силах дышать, я не могла не думать о том, где соединялись наши тела. Стоны и хрипы смешались воедино, и не разобрать, где чьи, и время потеряло власть. Каждый толчок дарил новую волну судорожной дрожи. Я почти билась в его объятиях, беспорядочно цепляясь то за плечи, то за спину, а его стоны будоражили каждую клеточку тела, уничтожая все предрассудки. Боль и наслаждение, страсть и нежность, любовь и страх - все вмешалось воедино, раскатываясь до самых кончиков пальцев и возвращаясь обратно, в пульсирующий клубок внизу живота… — Тэхён... — на грани самообладания проскулила я в самые губы, когда нарастающая волна была готова снова обрушиться на меня с яростным шквалом. Я тряслась под ним как в агонии и едва могла дышать, бессильно царапая и хватаясь за запястья. Мгновение! Моя спина вновь изогнулась, и стоны судорогой вырывались из груди, едва справляясь с разрывающим на куски наслаждением, прокатившимся от живота по всему обмякшему телу. Это опьяняло так, что я едва не потеряла сознание. Прохрипев мое имя, Тэхён ускорился до максимума, сжав мои бедра. Пара быстрых движений, затем его влажное тело сковало крупной судорогой, а из глотки рвались безумные всхлипы. Наступила тишина, прерываемая лишь нашим загнанным дыханием. Я дрожала от удовольствия, ощущая, как по одной расслабляются до этого напряженные мышцы, прерывисто хватая ртом воздух. Глаза закрывались, а в голове не оставалось ничего, кроме блаженства. Вообще не хотелось двигаться, а просто лежать в его объятиях, ощущать его жаркое дыхание и пробовать новые грани удовольствия, которые мы могли бы постичь. Тэхён, наконец, приподнялся и с трепетной нежностью коснулся покрасневших и опухших от неистовых поцелуев губ, ослабляя тиски, а после расслабленно перекатился на бок. Я тут же прильнула к нему, сложив голову на плечо, ощущая рукой его не восстановившееся после дикого всплеска адреналина дыхание. — Нам не помешало бы принять ванну, — осипшим, уставшим, но до дрожи довольным голосом выдавил парень. — И позавтракать. — Ванной ты называешь тот бассейн, куда поместится половина бантанов? — его черные влажные пряди прилипли к лицу. Приподнявшись, я с нежностью отвела их в сторону. — Я предпочел бы приватные омовения, — тот низко хмыкнул, перехватывая мою руку и поочередно целуя каждый палец. — С тобой. — Все это до безумия заманчиво, — смакуя каждое слово, я коснулась губами самого уха, слегка захватывая губами мочку. Клянусь, что услышала довольный приглушенный стон. — К тому же, я еще не в курсе, как именно у тебя тут все работает. Я все-таки нашла в себе силы оторваться от него, и подняв валявшуюся на полу футболку, хотела было надеть ее и гордой походкой направиться в ванну, как вдруг Тэхён подскочил, подхватывая меня на руки, и таким же образом, как донес меня до спальни, теперь шел в ванную. Тэхён занес меня в облицованную дорогим кафелем комнату и поставил в просторную душевую кабинку. Места было много, но мы все же стояли близко-близко, не желая отрываться ни на одну секунду. Слишком долго сдерживали себя, душили в себе трепетные порывы… Его довольная улыбка выбивала из головы все мысли, заставляя сердце гулко стучать. Тело еще не отпустили те несдержанные ласки, и руки сами собой потянулись к его лицу, оглаживая немного колючие щеки. Не выдержав, я подалась к приоткрытым губам, ненавязчиво скользя руками по крепкому торсу. — Прекрати соблазнять меня, — на придыхании зашептал Тэхён, сжимая талию в тиски. — Даже и не думала, — несильно прикусив напоследок нижнюю губу, так что парень шикнул, я развернулась к нему спиной, и попыталась включить воду. Но Тэхён тут же перехватил инициативу и, быстро настроив нужную температуру, прижал меня спиной к своей груди. Капли теплой воды так приятно стекали вниз по нашим телам, смывая следы недавней близости. Откинув голову на крепкое плечо и прикрыв глаза, я подставила лицо под струи, блаженно улыбаясь. Все происходящее казалось нереальной сказкой - слишком хорошо, чтобы могло быть правдой. Но мы действительно были вместе. Тэхён подхватил с полки гель для душа и быстро намылил ладони, не выпуская меня из объятий. Когда он закончил, я перехватила яркую бутылочку и так же намылила руки, разворачиваясь к нему лицом. — Ну и кто кого соблазняет? — его руки скользили по моим плечам и ключице, касаясь груди очень бережно, а затем вниз, по животу и бедрам. — Не понимаю, о чем ты, — Тэхён расплылся в довольной улыбке, когда я стала оглаживать его плечи. Наверное, в эту самую секунду я поняла, что способна выдержать все муки ада ради него. Невидимая, нерушимая связь разгорелась между нами, отгоняя все тени страха и сомнений, оставляя на своем месте лишь нежность и спокойствие…***
— Может, есть возможность отменить съемку? На наше счастье, мы ехали в лифте совершено одни, но мы все равно лишь целомудренно держались за руки. Стояли друг перед другом с закрытыми глазами, прижавшись лбами, словно впитывали последние оставшиеся капли нежности. Ох, как непросто было держаться! — Ничего не изменится - все равно придется делать вид, что между нами ничего нет. Тэхён лишь грузно вздохнул, и вся тяжесть его дыхания отразилась в моей груди. Сжав мою руку чуть сильнее, он выпустил меня как раз в тот момент, когда двери лифта открылись. Когда мы вошли в зал, бантаны уже вовсю разминались. Эни стояла неподалеку и увлеченно разговаривала с Юнги и Хосоком, Чимин развлекался с камерой и зеркалом, Джин и Чонгук доставали Намджуна, пытаясь сделать на его короткие волосы два хвостика. — О, ну наконец-то! — первым нас заметил Чимин, убирая телефон в карман. — А мы уж думали, что вы вообще не придете. Следом за ним на нас обернулись все остальные. И хотя мы с Тэхёном заранее договорились делать максимально невинный вид, бантаны смотрели на нас так, словно точно знали, чем мы занимались все утро. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Намджун, героически выдерживая нападки непризнанных стилистов. Усилием воли мне удалось сообразить, что он имел ввиду мой эпичный обморок накануне. — Все хорошо, — я в жизни так не волновалась. Казалось, что любая моя фраза может нас выдать, отчего щеки предательски запылали. — Сейчас уже съемочная группа приедет, — Эни шагнула навстречу, внимательно сканируя нас. — Пойдем. Пусть переодеваются. Тэхён ободрительно посмотрел на меня, и я едва коснулась пальцами его ладони, прежде чем покинуть помещение. — Рассказывай! — едва дверь закрылась, Эни накинулась на меня со свойственным ей энтузиазмом. Буквы никак не хотели формироваться в нужные слова, вырываясь из меня лишь нечленораздельными звуками. Сдавшись, я пожала плечами и отвела в сторону взгляд. Но даже этого оказалось достаточно. Выпучив глаза, она схватила меня за плечи и запищала. — Да ладно??? Вы серьезно?! — Тише, Эни, — я опасливо шикнула на нее, в то время как улыбка сама собой поползла вверх. Неужели я настолько предсказуема? Да из меня же веревки вить можно! Та прикрыла рот ладонью, но поток энергии бурлил в ней, превратившись в нетерпеливый шепот. — Ну, вы даете, — в ее голосе не было ни капли разочарования, лишь неподдельная радость. — Прям все серьезно? — Ну, вот так, — я смущенно отвела взгляд, нервно прикусывая губы. — Эни, как думаешь, бантаны догадаются? — Они уже с утра спорят, сколько засосов будет на шее Тэхёна, — усмехнулась подруга. — Чимин говорил, что два, Джин ставил на пять. — Извращуги, — я была готова провалиться сквозь землю. — Я надеюсь, вы предохранялись? — шепнула подруга, приблизившись вплотную. — Эни! — я вмиг покрылась краской с головы до ног. Как раз в это время на этаж вышла съемочная команда. Я лишь несильно пихнула ее в бок, на что та лишь лукаво захихикала. Поздоровавшись с группой, мы вошли следом в зал. Пока команда готовилась, я старалась хотя бы не краснеть, когда наши взгляды с Тэхёном сталкивались. Мы заранее договорились, что постараемся быть на максимально далеком расстоянии, хоть и оба признавали, что сделать это ой как не просто. Оторваться друг от друга просто не было сил, и из-за этого мы едва не опоздали, так и не позавтракав. Наконец, оператор настроил камеру, осветитель выставил свет, и съемка началась. Прошло около пятнадцати минут. Джин и Чонгук начали спорить о различиях хвостиков у Чимина и Намджуна и способах их комплектации. Юнги и Хосок сидели в креслах, над ними работал гример. Чимин разминался, а Намджун ходил по залу с видом китайского старца, познавшего дзен, игнорируя откровенное недовольство Джина касательно длины его волос. Тэхён сидел в кресле поодаль, не привлекая внимания камер, и мы честно, старались не смотреть друг на друга. Только вот этот засранец будто нарочно дразнил меня, то задумчиво оглаживая нижнюю губу, то вздыхая так томно, что сердце в груди останавливалось… Чтобы хоть как-то отвлечься, я достала из сумки пачку имбирного печенья. — Нунаа, — захныкал Чонгук, заметив в моей руке яркую упаковку. — Угости меня печенькой. — Ты не завтракал? — у меня едва не вырвалось «тоже». Камера с оператором тут же устремилась к нам. И, хотя я и провела возле них значительную часть своей карьеры, все еще чувствовала себя не комфортно. Особенно сейчас. — Завтракал, но ты так вкусно кушаешь, — макнэ очаровательно улыбнулся и открыл рот в ожидании. Не выдержав такого милого напора, я осторожно кинула туда печенье. — Нунааа, я тоже хочу печеньку! — сидящий рядом с Чонгуком Джин состроил недовольную моську. — Как ты можешь называть ее «нуна»? — Чонгук пихнул того в бок, пока тот ждал с раскрытой ладонью свои «мои» подушечки. — Разве ты не должен обращаться к менеджеру «сонбенним»? — Ты тоже должен звать менеджеров «сонбеним». Ты вообще ко всем должен относиться уважительно! — Джин захотел дать тому несильный подзатыльник, но макнэ быстро перехватил его за запястье, отчего хён испуганно дернулся от него, высвобождая руки. Усмехнувшись, я дала ему две печеньки. — Эй, а почему мне одну, а ему сразу две! — искренне возмутился Чонгук. — Потому что я старше тебя, — Джин с довольной физиономией прожевал угощение. — Вот именно, ты уже старый, тебе нужно есть более мягкую пищу, — вставил свои пять копеек Чимин, на минуту отвлекаясь от растяжки. Бантаны прыснули от смеха. Почти все… Хоть я и стояла спиной к нему, но буквально чувствовала ревность Тэхёна, которая словно передавалась невидимыми импульсами с другого конца зала. — Вот так всегда. Никакого уважения. Вы слышали? Вот так у нас обращаются с хенами, — посмотрев прямо в камеру, Джин состроил фирменную гримасу великомученика. — Относитесь уважительно к своим хенам. И тогда они, возможно, не станут подсыпать слабительное вам в еду. — Я точно знаю, кто тебе подсыпет слабительного, если ты не отстанешь от менеджера, — выдал Юнги на полном серьезе, и меня снова чуть не бросило в краску. Вот же засранцы! Вскоре оператор переключился на Хосока и Юнги, оставив нас в покое. Медленно, не привлекая внимания, я подошла к Тэхёну и как бы между прочим присела на подлокотник. Тот заметно напрягся, хотя даже и не посмотрел на меня. Это лишь первый день в новом статусе, и для нас обоих он невероятно сложен: делать вид, что равнодушны друг к другу, когда внутри просто все горит адским пламенем от невозможности прикоснуться. — Jiltuhaji masibsio, oppa, — я наклонилась так, чтобы только он услышал эти слова. Он вздрогнул, а после на его лице замелькала довольная улыбка. Тэхён давно хотел, чтобы я называла его так. Я сделала вид, что положила руку на спинку дивана, а сама нежными движениям пальцев стала оглаживать его оголенную шею. — Придется привыкать, — Тэхён едва слышно заурчал, прикрыв глаза и едва наклонив голову навстречу моим невесомым ласкам. Необъяснимое желание снова разожглось в груди, захлестывая волной, и я едва удержалась, чтобы не броситься к нему. Он повернулся ко мне, и в его потемневшем взгляде я вновь нашла отражение собственных чувств, таких же ненормальных. Он явно телепат, не иначе. Заметив краем глаза, как камера намеревается повернуться, я поспешно оторвалась от него, стараясь придать себе вальяжный вид, словно мы с Тэхёном действительно разговаривали как менеджер и артист, а не как пара сумасшедших влюбленных. Съемка, к моему удивлению, завершилась весьма быстро - за стремлением не попасться и подавляемым желанием я не уследила за временем. По расписанию, Эни должна была повезти ребят на тренировку, где продолжится запись ролика. К великому счастью, я не ехала - видеть его покрытое капельками пота тело, тяжелое и сбивчивое дыхание и напряженные мышцы после такого утреннего перформанса было для меня смерти подобно. Собравшись, операторы вышли раньше, ожидая бантанов внизу. Они планировали запечатлеть именно дорогу до тренировки и небольшую ее часть. Ребята уже почти собрались, как вдруг мне позвонили с ресепшена. — -ним, к вам пришли, сказали, что срочно, — поздоровавшись со мной, девушка вежливо попросила спуститься вниз. — Хорошо, я сейчас подойду, — я положила трубку и подхватила сумку. — Куда ты? — Тэхён невесомо коснулся пальцами моей ладони - единственный жест проявления близости, что мы могли себе позволить. Но даже от него воздух в груди сжимался так, что дышать становилось все труднее и труднее. — Нужно спуститься вниз, на ресепшн, — я провела неспешную линию пальцем по тыльной стороне ладони Тэхёна. — Мы же увидимся позже? — в глазах замелькала какая-то необъяснимая паника. Неужели я так хорошо изображала равнодушие, что он усомнился в греющих мою душу чувствах? — Я жить без тебя не могу, — насколько это было возможно, я приблизилась к нему, шепнув те слова, что он хотел от меня услышать. — Напиши, как освободишься. Тот едва заметно кивнул, расплываясь в счастливой улыбке.***
— Джихен-ним, — не заметив никого незнакомого в фойе, я перегнулась за стойкой ресепшена. — Кто меня искал? — Ваш молодой человек, — вежливо уведомила меня девушка, указывая рукой на дверь. — Он только что вышел. Все собранное по крупицам счастье вмиг выветрилось, оставляя на месте себя лишь колючий страх, сковывающий сердце в ледяные тиски. Я совсем забыла про его существование, забыла, какой занозой в заднице теперь был для меня Алекс - в том, что это он посмел заявить сюда свою персону, у меня не было никаких сомнений. Я выскочила на улицу, мимо уже готовящихся операторов, и с первых секунд заметила Алекса, присевшего на капот дорого автомобиля. Заметив, что я приближаюсь к нему, он широко раскинул руки в надежде на пылкие объятия. — Какого хрена ты тут забыл? — я остановилась в полуметре от него, дрожа не то от резко окутавшего холода, не то от вскипающей ярости. — Разве так встречают горячо обожаемого парня? — тот покачал головой и опустил руки. — А я то, как дурак, мчался через весь Сеул, чтобы встретить свою любимую девушку с работы. — У меня нет времени, — я уже хотела развернуться и уйти. Лишь бы не видеть его слащавую рожу. — А милая девушка - администратор сказала, что ты уже свободна. Я скрипнула зубами: если он представился Джихен моим парнем, то мне на за что было ее винить. — Зачем ты приехал? — Вот, так уже лучше, — тот расплылся в улыбке, встал с капота и заглянул в салон автомобиля. — Это тебе. В моих руках оказался тяжелый букет кроваво-алых роз. Их тошнотворный запах, резкий и приторный тут же вдарил по носу, от чего я брезгливо сморщилась. Их цвет, яркий, кровавый, как слезы, которыми недавно обливалась моя душа, резал глаза. Их внешний вид - прекрасные, гордые, окруженные шипами, дабы никто не смог коснуться нежных лепестков… Я едва удержалась, чтобы не швырнуть их на землю. — А где спасибо? — Алекс неправильно воспринял мою реакцию на цветы. — Может, тебя еще за вчерашний пост поблагодарить? — огрызнулась я. Тот заметно напрягся. — Почему ты еще здесь? — Я же сказал, — тот склонил голову набок, приподняв бровь. — Приехал навестить свою любимую и единственную… — Хватит, — отрезала я. — Почему ты еще в Сеуле? — Нам нужно доиграть наши прекрасные роли, — ответил Алекс, оглядывая меня с головы до ног. — Если я сказал, что помогу тебе, значит, я сдержу обещание. — Какое благородство, — скривилась я. — Прокатимся? — как по щелчку он поменялся в лице. — Мне нужно кое о чем поговорить. Это касается нашего небольшого мини-спектакля. Душа противилась, как только могла, предчувствуя недоброе. Но я все же шагнула навстречу, когда Алекс открыл передо мной дверь автомобиля и жестом руки пригласил присесть. В это мгновение позади послышался многочисленный топот, и взгляд парня, который до этого был сосредоточен лишь на мне, привлекло нечто позади меня. Забывшись, я обернулась, и в этот момент внутри все сорвалось вниз. Тэхён. Он стоял у выхода, игнорируя возню мемберов и операторов, и смотрел на меня в упор. — ? Это был даже не шепот, а лишь движения губ, но в голове отразился истошный вопль. Господи, сколько отчаяния было в его глазах! Казалась, моя душа билась в такт с его сердцебиением, и я вот-вот готова была ринуться к нему, упасть перед ним и просить, чтобы он не верил тому, что видит. Что лишь мои глаза, слова и чувства имеют смысл, а не то, что я сейчас вынуждена изображать! Нас спасла Эни. Она быстро привлекла его к съемкам, окинув Алекса самым убийственным взглядом, на который только была способна. Я же почувствовала себя окунутой в грязь и обсыпанной песком. — Поехали, — сказала я, и тут же возненавидела это слово. Лишь краем глаза я заметила, каким победоносным, уничтожающим взглядом он провожал Тэхёна. — Как скажешь, любимая, — сказал он, закрывая за мной дверь, а меня чуть не вывернуло от этого обращения. Я была готова растерзать его, едва сдерживая слезы. Операторы лишь на несколько секунд взяли нас в кадр, но даже если это пойдет в эфир, ни у кого не останется сомнений, что мы с Алексом вместе. Не зная ни одной молитвы, молилась, чтобы Тэхён не натворил дел, и самое главное - чтобы он не усомнился в моих чувствах. Эта волшебная вещь, что вошла в мою жизнь, лишь недавно обрела невесомую надежду, и она была так хрупка! Любое слово, неосторожное действие могло разрушить эту небесную эйфорию. Не скрывая отвращения, я откинула букет на заднее сидение и достала телефон. Heidi_Köhrner: «Верь мне. Я без тебя жить не могу». Слабая надежда, что он почувствует весь скрытый посыл, что я вложила в эти слова. Kim_Taehyung:«Я верю. Я без тебя тоже». — Подружке своей написываешь? — смешок Алекса вмиг заморозил мое внутреннее облегчение. — Смотрю, она до сих пор меня не жалует. — Сотри свою напыщенную ухмылку с физиономии, — я спрятала телефон в карман. — Долго еще будешь обманывать себя, что не скучала по мне? — сосредоточенный на движении, парень едва взглянул на меня. — Я же знаю тебя, . Знаю намного лучше, чем этот размалеванный недоносок. — Еще хоть слово, Алекс, — прошипела я сквозь зубы. — И, клянусь, из половых признаков у тебя останется лишь щетина. — Пожалей мою фантазию! — он даже ни на мгновение не смутился. — Как представлю, что твои шаловливые пальчики могут сделать со мной... Меня едва не вывернуло наизнанку. — О чем ты хотел поговорить? — Мне нужно в номер заехать, забрать кое-какие документы, — парень продолжал внимательно следить за дорогой. — Знаешь, на той вечеринке я познакомился с несколькими крупными инвесторами, и их заинтересовали некоторые мои проекты. — Несказанно рада за тебя, — раздраженно выпалила я, поняв, что разговор не начнется, пока он этого не захочет. А продолжать с ним какой-либо диалог у меня не было ни малейшего желания. Мы ехали еще около пяти минут, пока, наконец, машина не остановилась у вполне себе приличного отеля. Я бы даже сказала, шикарного. — Питер тебе передал подарок, — Алекс кивнул на отель, ежась от холода. — Он в номере. — Хорошо, я подожду здесь. — Можешь подняться со мной, — встретив мой недоуменный взгляд, тот засмеялся. — Да не бойся, не изнасилую я тебя. Если только сама не попросишь. Просто не хочу обсуждать наше деликатное дело в такой неуютной обстановке. Обойдя машину, тот открыл пассажирскую дверь и галантно подал мне руку. Я успешно проигнорировала ее, выйдя из салона самостоятельно. Тот лишь сконфуженно поджал губы, жестом указав на вход. — Чем больше народу заметят нас, тем больше вероятность, что в наши отношения поверят, — шепнул он на ухо, когда мимо нас прошли несколько парней с большими сумками, и сложил ладонь мне на спину. Я дернулась, но не отошла. Так мы добрались до лифта и поднялись на этаж. — Ни в чем себе не отказываешь, — я окинула взглядом шикарный люкс, в котором жил Алекс. Указав рукой на обтянутое дорогой кожей кресло, он прошел к мини-бару. — Выпьешь чего-нибудь? — он налил в прозрачный стакан темно-коричневой жидкости из початой бутылки. — Излагай, что хотел, и я уйду, — отрезала я, стоя на месте. — И что-то там от Питера. — Да ничего он не передавал, — ухмыльнулся парень, наливая себе еще. —Просто по-другому ты бы не поднялась. Черт, не зря меня трясло всю дорогу! Он попросту развел меня, как наивную школьницу! — Так, — терпение начало заканчиваться, и вскипающая ярость постепенно обретала волю. — Мне надоел этот цирк, я пошла. — Как дела у твоего женоподобного Тэхёна? — кажется, он уже давно нащупал мою точку воздействия и теперь безжалостно давил на нее. Сжав кулак, я молчала, прожигая его взглядом. Поставив стакан на журнальный стол, парень стал медленно приближаться ко мне. — Как я понял, его больше никто не достает. Он не хочет передать мне спасибо? — Он хочет послать тебя к черту, как и я, — я выдержала его взгляд, хотя внутри все дрожало от страха: в его глазах сверкало непредсказуемое безумие. Сердце начало отбивать тревожную чечетку, и по спине пробежал холодок. — Неужели ты действительно считаешь меня таким чудовищем? — тихим голосом спросил тот, и в его взгляде мелькнуло… сожаление? — Тебе правда было так плохо со мной? — «С тобой»? — из груди сам собой сорвался презрительный смешок. — Насколько я помню, тебя рядом и не было толком. — Но я возвращался, — не унимался парень. — Только к тебе я возвращался. — Вау, так я особенная. — Для меня - да, — эти три слова едва ввели меня в ступор, но даже на секунду я не поверила в их искренность. — Ты единственная, к кому мне хотелось возвращаться. Все девушки, что были после тебя… — Не «после», а «между», — пренебрежительно вставила я. — Я понимаю, каким эгоистом выглядел перед тобой, — Алекс предпочел сделать вид, что не заметил моей колкости. — Но ни одна из них не заставляла меня возвращаться обратно. Только ты. — Возможно, я просто хороша в постели, — мне до смерти надоел этот дешёвый фарс, что он разыгрывал. — Надеюсь, я единственный, кто оценил это? — он спросил на полном серьезе, словно лишь это имело для него значение. Волна захлестнувшего негодования спала, сердце в бешенном темпе забилось в груди. И Алекс тут же почувствовал мое смятение. Подскочив ко мне, он с силой сомкнул пальцы на моём подбородке, так что слезы непроизвольно собрались в уголках глаз. — Ты хочешь сказать... — прошипел он с животной яростью, впиваясь пальцами в щеки. — Клешни убери! — оскалилась я, отдернув его за запястье, и он буквально впился ладонями в мои плечи. — Скажи, что между вами ничего не было! — Алекс стал трясти меня. — Мне больно! — я смогла вырваться, сделав спасительный шаг назад, прижав ладони к груди, словно боялась, что он услышит стук моего перепуганного сердца. Алекс тупо смотрел на меня, как на какого-то чудного зверька, а потом разразился безумным раскатистым смехом. — Ты серьезно хочешь сказать, что готова встречаться с… этим? — он зло щелкнул языком и развернулся, чтобы налить себе еще. — И что он может тебе предложить? Жалкие перепихоны в перерывах между турами? — Я не собираюсь отчитываться перед тобой, — хотя внешне я выглядела спокойной, внутри меня разрывало от закипающей ярости. — Я не твоя собственность. — Вот как? — Алекс оскалился, залпом опустошив стакан. — А что, если я раскрою наш маленький секрет? И весь мир узнает о том, что ты трахаешь всеми так горячо обожаемого Тэхёна? Я ведь случайно могу и лишнего сболтнуть. — Рискни, — прохрипела я, задыхаясь в волнах ярости. — И «BigHit» тебя в порошок сотрет. Пиар-отдел не просто так свои деньги зарабатывает. Это был опасный блеф. Случись это на самом деле, меня бы вышвырнули из лейбла быстрее, чем новость о моих фейковых отношениях разлетелась по миру. Но Алекс этого не знал, а я стойко выдерживала прожигающий взгляд, готовый уловить хоть каплю лжи или волнения. Только вот за последние несколько дней я, сама того не осознавая, стала сильнее, и теперь даже Алекс не имел над моими чувствами никакой власти. — Так что доигрываем роли и расходимся, — непоколебимо отозвалась я, разворачиваясь к двери. — Если вдруг вздумаешь пообщаться с прессой - можешь сразу звонить адвокатам. — Ты цветы забыла, — окликнул меня Алекс, словно это была последняя попытка ухватиться за тонкую спасительную нить. — Ненавижу розы, — бросила я напоследок, выходя из номера.***
Я почти и не помню дорогу до дома. Пришла в себя, только когда дверь за мной захлопнулась, отрезая от внешнего мира, оставляя наедине. В голове только сейчас начали возникать мысли, что все произошедшее могло пойти совсем по другому сценарию, потеряй я хладнокровие и выдержку. От этого противная дрожь пробежала с головы до ног, кутая в липкий непробиваемый кокон. И Тэхён… Он ведь видел, как я садилась к нему в машине. Что он чувствовал в этот момент, я даже представлять не хотела. Но примерно то же самое, что чувствовала я на фансайне и других мероприятиях - всеразрушающую ревность, такую, что на ладонях остаются красные следы от вжатых в них ногтей… Мы сделали шаг навстречу, думая, что сократили дистанцию. Но на самом деле, между нами все еще пролегала бескрайняя пропасть. И самое опасное препятствие для нас на пути - это доверие. Мне не хотелось заставлять его доказывать свою честность, потому что сама была готова довериться ему без остатка. Потому что это Тэхён. Потому что он не может врать, и нам не всегда нужно что-то говорить, что бы понять мысли друг друга. Но как это сделать, если нам все время придется притворяться? Как не потерять эту самую грань между игрой и истиной? Как сохранить этот мерцающий огонь в груди, который от единственного прикосновения желанных пальцев превращается в бушующий пожар? Мысли опутали разум колючей проволокой, заливая в напряженные мышцы свинец. Пришлось приложить немало усилий, чтобы взять себя в руки. Заглянув в пустующий экран телефона, я выдохнула и приняла единственное правильное, как я посчитала, решение - принять горячую расслабляющую ванну. Но ожидаемого облегчения не настало. Вопросы давили на мозг, страх сковывал сердце, выпуская на волю предрассудки и сомнения. Выйдя из ванны, я первым делом проверила телефон. Пусто. Ничегошеньки. Возможно, съемка затянулась, возможно, он просто не хочет со мной разговаривать. Я почувствовала укол совести и вместе с тем вспышку гнева за свой поступок. Какого хрена я вообще спустилась на этот долбанный ресепшн? Зайдя в наш диалог, я перечитала его последнее сообщение. Внутри еще тлела надежда, что Тэхён понял все правильно, и не написал это лишь бы облегчить боль. Heidi_Köhrner:«Позвони, как сможешь». Написала я и откинула телефон в сторону. Доверие, доверие, доверие. Что бы между нами не происходило, на нем, как на прочном фундаменте, строилось наше будущее… Тихая вибрация мобильного заставила вздрогнуть. Забыв обо всем, я кинулась к телефону, с щемящим в груди облегчением увидев номер Тэхёна. — Ты дома? Я так боялась уловить в голосе нотки раздражение и неприязни, но ничего кроме чистой заботы и волнения, не услышала. — Дома, — почти шепнула я. Волна облегчения прокатилась с головы до ног, но тут в тишине квартиры раздался дверной звонок. Я замерла. — Тэхён, это ты? — Да. Не отрывая телефон, словно опасаясь, что это может быть глупым розыгрышем, я кинулась в прихожую. Едва только щелкнул замок, дверь открылась так быстро, и я едва удержалась на ногах, когда Тэхён с силой сжал меня в каменные тиски. — … — он утробно зарычал и с животной яростью впился в пересохшие губы, по-собственнически забравшись рукой под полы халата, впиваясь ногтями в покрытую мурашками кожу. Жар вмиг вспыхнувшего желания ощущался особенно остро с принесенным зимним холодом верхней одежды. И, словно почувствовав ее ненужность, парень одним движением стянул с себя пальто. — Прости меня, — когда он оторвался, я взяла в ладони его лицо, зашептав в самые губы. — Прости, прости, прости... — Я чуть не умер, когда ты села к нему, — его голос дрожал, понизился до гортанного рокота. Он стиснул мое тело до хруста ребер, отчего вырвался глубокий выдох. — Ты - моя... — Твоя... Мужская ладонь несильно сжала волосы на затылке, чуть потянув назад, и я покорно поддалась, откидывая голову, открывая шею его жадным губам. Цепочка опьяняющих коротких поцелуев от губ вниз по горлу, до ключиц, и снова вверх, к горящим губам. Без возможности оторваться, мы попятились к спальне, скидывая остатки одежды. Желание вырвалось из груди требовательным стоном, когда он опрокинул меня на постель и сам навалился сверху, вжимая дрожащим от нетерпения телом. Я зажмурилась, выдыхая хриплыми стонами, дрожа всем телом под его яростным напором. — Скажи это, — прохрипел Тэхён, отчего раскатистая волна пробежала до самых ног, и я поняла, что он хочет услышать. — Твоя… — неконтролируемый вскрик вырвался из заходившейся груди, когда его бедра коснулись моих.Осторожно, растягивая мучительную близость, он двинулся в меня, и я вскрикнула почти на грани помешательства, рассыпаясь миллиардами осколков. — Твоя… — глубокий выдох, жадный до одури, сорвался с губ, словно умолял его утопить меня в этой пучине. Животное рычание пронеслось вдоль по натянутым нервам. Разум плавился под натиском долгожданной ласки. Дыхание в унисон, прерываемое то гулким стоном, то будоражащим хрипом - меня трясло от смеси все ускоряющихся движений. Я едва поспевала за дикой скоростью, почти умирая в его руках. Жадные глубокие поцелуи, горячее дыхание на влажной коже, дикие толчки и голос, заполненный неконтролируемым вожделением! Воздуха не хватало катастрофически, что еще больше подстегивало накатывающую разрядку. Он просто топил меня в страсти, сам с головой погружаясь в нее. Я дурела от наслаждения, упиваясь окружившим меня запахом, уносящим мой опьяненный разум далеко за пределы этой Вселенной…***
Я не знаю, сколько мы пролежали, лениво касаясь друг друга. Время остановилось, словно не было никого кроме нас. — Когда я впервые увидел тебя, — прошептал Тэхён, оглаживая плечо кончиками пальцев, отчего мурашки табуном спустились по взмокшей спине. — Подумал, что ты самая красивая девушка, которую я мог только встретить. — А потом? — я засмущалась: одна только мысль об этом заставляла душу трепетать. — Потом я боялся тебя, — тот тихонько засмеялся, и я, нахмурившись, пихнула его в бок. Тот тяжело ойкнул. — Серьезно! Ты помнишь, как в Осаке наорала на меня из-за телефона? — Сам виноват, — безапелляционно заявила я. — Нечего телефоны в морозильник пихать. — Я вообще-то помочь хотел, — возмутился Тэхён. — Ладно, ладно, — я приподнялась к нему и примирительно поцеловала. — А помнишь премию в Лос-Анджелесе? — Помню, — губы надломились в ласковой улыбке. — Поцелуй наш помню. Я ведь серьезно думал, что тебя уволят. — Что бы тогда сделал? — я всерьез задумалась. — Не знаю, — честно ответил Тэхён. — Но просто так я бы тебя не отпустил. Не смог бы. Хотя ты постоянно отпихивала меня, как бы я ни старался. После его слов я ощутила неприятный укол совести. Почувствовав мое смятение, он успокаивающе повел пальцами вдоль спины, отчего с уст сорвался непроизвольный стон. — Я боялась признаться, что чувствую к тебе что-то большее, — голос был тихим и чуть дрожал от волнения. — И, правда, пыталась отстраниться от тебя всеми способами. Понимание моих чувств к тебе пришло как раз после Лос-Анджелеса. По крайне мере, я подошла ближе к этому. — Я ревновал тебя, — проурчал Тэхён, зарываясь носом в волосы, стискивая меня крепче. — И злился. Всегда, когда ты общалась с другими мемберами дольше, чем со мной. Хотя и понимал, что не имею такого права. У меня даже была мысль сделать тебя своим личным менеджером. — Да ты, оказывается, скрытый тиран и собственник, — с наигранным сожалением я вздохнула и провела носом по идеальной скуле. — Боже, в кого я влюбилась… — А ты любишь меня? — он тут же зацепился за это слово, желая услышать больше о моих чувствах. Он приподнялся на локтях, и взгляд скользил по моему лицу, как прикосновение нежных пальцев. Доверие. Он тоже хочет его от меня. — А у тебя сомнения? — я блаженно улыбнулась, выплёскивая все накопившееся тепло, всю нежность, на которую была способна. — Ни единого... Нет другого пути… И не было. Я давно увязла в этом болоте под названием «чувства», но понимание пришло лишь после того, как я чуть его не потеряла. Я бессильна перед обстоятельствами, что сковывали нас. Я навсегда останусь в его тени, но даже так он заставил меня сиять…
