Спасите несчастных пожирателей

— Хорошо, Сев, ну и как я должен ему помочь? Тихо спрашивал Люциус, со стороны наблюдая, как Гарри в ритуальном зале мэнора Малфоев настраивает метки каждого из приглашенных пожирателей на себя. Сейчас Поттер выглядел совсем не так, как сегодня утром. Не было и следа болезни или слабости: он был одет словно модель, сошедшая с обложки модного журнала, манеры его и поведение были на высоте. Что же, если даже Люциус и Северус видели его не в лучшем свете, другим он свою слабость не покажет. Северус так же, как и Малфой, внимательно наблюдал за Героем, весело ухмыльнувшись. — Ну, знаешь, Люци, не мне тебе рассказывать, как соблазнять молодых людей и девушек. Он поймал смеющийся взгляд Малфоя и, пожалуй, впервые улыбнулся на людях. — Сев, не мне тебе рассказывать, что я завязал с этим, как только увидел Нарси. Мужчины замолчали, вспоминая то, как они начинали дружить: были такими холодными и отстраненными, то ли дело сейчас. Люциус вдруг прищурился. — А что с его друзьями? Северус попытался вспомнить всю информацию, которую он как шпион никогда не пропускал и не забывал. — Уизли прекрасно поступил без экзаменов в аврорскую школу, конечно же, пользуясь именем Поттера. А мисс Уизли готовится стать миссис Поттер, конечно же, так же пользуясь его именем сейчас. Говорят, она не верна ему. Люциус внимательно заглянул в глаза Снейпа. — Говорят? Северус, если бы о таком сказал хоть кто-то, через час министр был бы проинформирован. Поттер слишком популярен. Зельевар уверенно кивнул, подтверждая слова мужчины. — Мои люди говорят это мне. Выделяя нужные слова, Северус дал понять, что Джинни действительно изменила Гарри, но вот знал ли тот об этом. — А если у него есть невеста, с чего ты взял, что я ему интересен? Северус кивнул на Поттера, который казалось, совсем не выдохся, читая сотни раз сложнейшее заклятие. — Серьезно, Люци? Ты теряешь хватку, мой скользкий друг. Люциус с улыбкой наблюдал, как его друг веселится: для него приятно было видеть, как его друг мог посмеяться, пошутить и просто быть обычным человеком. Не шпионом, не рабом, а человеком. — Поттер слишком пассивен, Люци, если ты понимаешь, к чему я веду. Иначе, я полагаю, мисс Уизли не стала бы так рисковать, она все-таки не так глупа, как ее брат. А раз изменяла, значит, ей чего-то не хватало, и я не верю, что дело только в том, что она перестала привлекать нашего дорогого лорда. Скорее, он перестал интересоваться... Снейп хитро улыбнулся, наблюдая, как Гарольд Джеймс Поттер, их новый лорд и хозяин, скинул с себя пиджак и потянулся. Он отпустил последнего пожирателя минуту назад и теперь хотел разобраться с теми, кто, как он уже запланировал, займется наиболее важными вещами для него. — Люциус, Северус, могу я так называть вас? Гарри, улыбаясь, подошел к ним. Чувствовал он себя как нельзя лучше. — Вижу, Поттер, Вам лучше. Присаживайтесь, вижу, Вы что-то хотите предложить мне, а, возможно, и нам. Снейп указал ладонью на удобное кресло напротив них, куда юноша довольно грациозно опустился, видно, весь гриффиндор вылетел из его упрямой головы. — Люциус, я хочу доверить Вам дела свои родов. Понимаете, я не знаю, что мне делать, чтобы восстановить их. Совсем. Что же касается мистера Снейпа, он, я думаю, не откажется варить мне кое-какие зелья, ведь так, Северус? Северус прищурил глаза. — Я бы хотел узнать, молодой человек, зачем Вам зелье, где используют кровь единорога! Не хотите же Вы сказать, что при смерти и это Вам необходимо? Гарри рявкнул на зельевара раньше, чем тот успел договорить. — Закрой рот! Не смей мне ничего об этом говорить, ты ничего обо мне не знаешь! Ничего! Гарольд вскочил со своего места и стремительно вошел в камин. Последним, что от него услышал Снейп было: — Завтра с самого утра варишь чертовы зелья у меня в лаборатории, иначе даже Круцио покажется для тебя не страшнее щекотки. Зеленый огонь охватил фигуру молодого человека, и он скрылся в Поттер-холле. — Ошибаешься, Поттер, я знаю о тебе больше любого человека. Даже тебя самого. На грани слышимости прошипел зельевар, не видя удивленного взгляда Люциуса, который не сказал об этом ни слова.