времена, что не заканчиваются

— цинхуа заболел, — говорит мобэй. непонимание самого процесса очень явственно проскальзывает в его интонациях. — поздравляю, — вяло откликается цинцю, обмахиваясь веером. на улице пекло — лоснящаяся духота, пар от земли, ничего святого даже в тени, — и мозги просто плавятся. — как он умудрился заболеть? — вновь подаёт голос цинцю. — на земле можно мясо жарить, как такое возможно? мобэй, если честно, смутно понимает даже причину причитаний. в абсолютном неведении он лишь кивает. — и когда он поправится? — уточняет он. — цинхуа упал в обморок. цинцю на мгновение перестаёт агрессивно обмахиваться веером и пристально смотрит на мобэя. слышно, как стрекочут цикады. — он… он лежит в постели, я надеюсь? — сухо спрашивает цинцю. — и у него есть чай? мобэй хмурится. в главном дворце сейчас практически всегда было тепло, особенно в личных покоях цинхуа. камины, свечи, ковры — один такой они купили на ярмарке вместе с чёрной меховой накидкой, — и на кровати часто лежит лишнее пуховое одеяло. — я не уверен, — признаёт мобэй. цинцю тяжко вздыхает, откладывая веер в сторону. — отправляйся домой, — советует он. — прикажи слугам — у вас ведь есть слуги? — сделать ему лечебный отвар. и пусть отдыхает. мобэй запоминает всё до последнего слова и чуть кивает головой. /// цинхуа не в кровати. он сидит за столом, вяло перебирая бумаги. волосы — привычное, родное, — собраны в небрежный хвост на макушке. — мой король, — он привстает со своего места. вместо голоса у него сплошные помехи и хрипы. цинхуа стоит, опираясь на подлокотник стула, и слабо улыбается. мобэй хмурится — беспокойство всполохом в груди, — и быстрым шагом подходит к нему, обхватывая лицо цинхуа ладонями. тот горячий — объективно говоря горячий, — и морщится слегка. — ты должен быть в кровати, — говорит мобэй чуть раздражённо. цинхуа чуть прислоняется головой к его плечу. у него малиновым измазаны щёки. — я лежал, — вяло возражает он. — правда. мобэй косится на кровать и вздыхает. она заправлена, а подушки — ярмарка, рыжие гирлянды, — лежат ровно на тех же местах, что и утром. сплошная головная боль. — не заметно, — замечает мобэй. — ложись. немедленно. цинхуа виновато опускает голову — волосы из пучка на плечи, — и садится на край кровати. гладил покрывало с каким-то рассеянным взглядом, пока мобэй быстрым чётким движением наводит порядок на столе. кое-где виднеются пятна от чернил. — я в порядке, — вновь говорит цинхуа, но на этот раз шёпотом. морщится. трёт переносицу. — почему у тебя такой голос? — спрашивает мобэй. цинхуа смотрит на него со сплошным страданием на лице. взгляд у него — мутная вода. — горло болит. — и как от этого избавиться? цинхуа тихонько смеётся. у него трясутся плечи, и улыбка робкая, весёлая и небольшая. — лекарства? — хорошо. пока ложись. мобэй отправляется в левое крыло дворца, чтобы найти парочку демонов низшего ранга и отправить их в мир людей. ему неспокойно. он знает, как можно справиться со сломанными костями. как — с неуважением. даже с гневом или раздражением. но не с простудой. когда мобэй возвращается, цинхуа действительно лежит под одеялом, обняв рукой вторую подушку. — простите за доставленные хлопоты, мой король, — слабо бормочет цинхуа. — не знаю, как так вышло. мобэй хмурится. — хочешь чай? цинхуа смотрит на него с какой-то странной нежностью — так, кажется мобэю, тают снега по весне, — и протягивает руку. плеча мягко-мягко. — когда я был младше, — бормочет он, — мама тоже делала мне чай. он был невкусный совсем, но я пил его, потому что это была её забота. спасибо, мобэй. цинхуа прикрывает глаза. мобэй вслушивается: у него тяжёлое дыхание. с каким-то свистом вместо выдоха. он кладёт свою ладонь цинхуа на лоб и тот едва заметно улыбается. — холодно, — проглатывая звуки, произносит цинхуа. — хорошо так. — что-то ещё кроме чая? — мобэй гладит его по голове, пока цинхуа, кажется, не расслабляется чуть больше. тот слегка качает головой. — не делай ничего, — говорит он, — я и так буду в порядке. а мобэй — беспокойство кусачим псом, — не может быть в этом по-настоящему уверен. — отдыхай, — вместо споров, произносит он, поднимаясь. — ты мне нужен здоровым, хорошо? короткий поцелуй в макушку. волосы пахнут чем-то травяным. цинхуа вздыхает в последний раз и засыпает. мобэй отправляется сначала отдать приказ насчёт чая — зелёный, крепкий, — а после вновь к цинцю, чтобы сообщить, что на пике цинхуа не появится, пока не поправится. тот хмыкает. небо градиентом в аметистовые и малиновые оттенки. ветер становится чуть прохладнее. — и пусть спит как можно больше, — под конец сообщает цинцю. — это во время болезни помогает организму. мобэй, уже отошедший от его с бинхэ дома, чуть оборачивается. кивает. забота, вдруг понимает он, поднимаясь по лестнице в их с цинхуа покои. он заботится о цинхуа и хочет делать это. потому что цинхуа иногда приносит ему завтрак по утрам и ждёт, сидя около почти погасшего камина по ночам, его возвращения. потому что он шутит — робко, с оглядкой, — и мобэй чувствует тепло в груди, пока улыбка рождается на губах. потому что это цинхуа. его — мобэя — цинхуа. /// цинхуа снятся заснеженные поля, высокое синее небо и его король, что ждёт его пробуждения.