Nigredo

метанойя

             В маленькой, душной комнате, укутавшись в одеяло, сидел растерянный и напуганный мальчишка. Его лицо опухло от долгих рыданий, глаза покраснели, тело сотрясалось от дрожи. Он разбит, потерян и в нем не осталось ничего, что можно было еще спасти. Он дошел до точки невозврата. До той самой стадии, когда уже нет сил верить в лучшее, громко умолять о помощи, грести руками к берегу, пытаясь выплыть из пучины отчаяния. Он окончательно сдался, отдаваясь воле стихии под названием "жизнь".       После разговора с Бэкхёном Чону осознал свою ничтожность. Он вдруг понял, что невероятно слаб, потому что был готов согласиться с тем, что предложил Бэкхён. И от одной только этой мысли стало тошно. Захотелось разорвать кожу, вытащить из себя всю ту грязь, которую он успел накопить. Он готов был засунуть два пальца в глотку, только бы выблевать из себя всё то нечестивое, неправильное, что он вобрал в себя за свою короткую жизнь.       Он был готов согласиться обменять свою душу на душу кого-то другого. Кого-то чистого и невинного. Кого-то, кто не причастен к ужасному решению Чону. Он почти сказал "да", когда Бэкхён предложил отдать демону душу Йерим.       Чону ненавидел сам себя за это. Ненавидел всем своим ничтожным, тщедушным существом. Он смог остановить себя, смог заткнуть свое внутреннее эго, стремящееся к свободе. Но сама лишь мысль, что он едва ли не согласился, заставляла его презирать себя. Бэкхёна. Лукаса.       «Почему бы не согласиться? – с приторной лаской спрашивал внутренний голос. – Тогда ты станешь свободен, как того и хотел изначально.»       «Нет. – Чону заламывал пальцы, кусал губы до крови, делал как можно больнее, чтобы не забывать, что он все еще человек. – Я не могу так поступить с ней.»       «Почему?»       «Она мой друг...»       «Ты знаешь ее всего-то несколько недель. Разве это большой период, чтобы называть кого-то другом?»       «Для моей короткой жизни — да!»       Чону больно зажал уши ладонями, в надежде, что это спасет его от внутреннего голоса. Почти получилось. Тот больше ничего не говорил, оставив после себя лишь эхо.       Он не спал всю ночь. Сон не шел, давая волю мыслям заполнять его бедовую голову. Он взвешивал все "за" и "против", вновь одергивал себя, ругая за то, что еще что-то смеет обдумывать, а потом снова отдавался мыслям о том, как бы повернулась его жизнь, согласись он сейчас.       В школе он был похож на собственную тень. Чону ни разу не взглянул на Йерим, которая, в свою очередь, пыталась с ним заговорить несколько раз. Но он лишь убегал, как последний трус, потому что боялся, что общение с девочкой навредит ей. Он чувствовал на себе пристальные взгляды Бэкхёна, чувствовал, как в спину ему дышит Лукас, которого он не видел целые сутки.       Чону подозревал, все это не просто так. Он не успел узнать, откуда Бэкхён знает демона, но догадывался, что их общение строится не на обычном дружеском знакомстве, и Лукас явно видит выгоду в общении с Бэкхёном, который, в свою очередь, успешно умеет манипулировать людьми и запугивать их. Хотел ли Чону узнать, что за планы строят эти двое? Он затруднялся ответить. Возможно, ему бы хотелось, чтобы в дальнейшем предугадывать наперед каждый их шаг. Но вместе с этим он и не желал знать ничего, потому что его ужасно пугала сама мысль о том, что он будет втянутым во все это.       Его день проходил в агонии. На этот раз он прятался не только от Бэкхёна с его компанией, но и пытался скрыться от Йерим. Пришлось даже пересесть за заднюю парту, ловя на себе вопросительные взгляды подруги. Она перестала пытаться что-то узнать у Чону спустя несколько его молчаливых побегов. Но она по-прежнему не отводила от него печального взгляда.       Как тошно Чону было понимать, что он — причина ее расстройства. Но иначе он поступить не мог. Слишком опасным казалось подходить к ней, когда за ним так пристально следили две пары глаз. Чону не видел их, но чувствовал.       – И что ты решил? – Бэкхён появился неожиданно, словно вырос из под земли. Он стоял за поворотом, явно поджидая Чону после школы.       – Ничего. – угрюмо буркнул мальчишка, пытаясь пройти вперед.       – Ничего — не ответ. – Бэкхён по-свойски положил руку на плечи Чону, притягивая того ближе. Со стороны могло показаться, что они хорошие друзья, но Чону чувствовал, как удушающи эти "объятия". – Ты должен сказать либо "да", либо "нет".       – Тогда мой ответ — нет.       Чону заранее готовился к тому, что это решение не приведет ни к чему хорошему. Весь день он уверял себя, что стоически вытерпит всё, что ему преподнесет случай, но думать об этом, и столкнуться лицом к лицу — разные вещи. Потому он не ожидал, что Бэкхён резко, болезненно ударит его под дых, выбивая воздух из легких.       Дышать стало трудно. Несколько раз Чону пытался вдохнуть, но все внутренности его горели огнем, и каждый новый вдох разжигал это пламя. Он хотел бы отдышаться скорее, выпрямиться, и уверенно взглянуть в лицо Бэкхёна, но глаза предательски слезились, а рот искривился от ужасной боли.       – Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? – Бэкхён выглядел ужасно разъяренным, он метался из стороны в сторону, словно упустил что-то невероятно важное.       – А тебе какое дело?       Чону вдруг почувствовал свое превосходство. Плевать, что его только что ударили. Плевать, что это может повториться. Он вдруг осознал, что поступил правильно. Впервые за долгое время он принял верное решение, и реакция Бэкхёна оказалась лучшим тому доказательством.       – Мне? – Бэкхён остановился на секунду, после чего громко засмеялся. Смех его был наигранным и нервным. – Мне абсолютно никакого дела. Я просто хотел помочь тебе спастись от Лукаса, но, видимо, ты настолько тупой, что не готов принимать помощь.       – Какая тебе разница, что будет с моей душой? Я уже смирился, что гореть мне в Аду. – Чону выпрямился, глядя снизу вверх на все еще недовольного Бэкхёна. – А вот какая тебе выгода? Вдруг неожиданно появляешься и заявляешь о том, что всё знаешь о Лукасе и нашем контракте. Как думаешь, по шкале от одного до десяти, насколько подозрительным ты кажешься?       – Ты придурок, ясно? – Бэкхён замахнулся, ударил по стене, вымещая на нее свои эмоции. – Я хотел помочь, чтобы Лукас, наконец, исчез. Думаешь, он только тебя мучает? Нет, ничего подобного! Я хотел, чтобы ты обменял свою душу, и тогда Лукас бы отстал от нас всех.       – Позволь узнать, и как же он мучает тебя? – Чону приосанился. Он не верил ни единому слову парня. – Заставляет посещать общественные работы на благо общества? Потому что разрушением ты прекрасно занимался и до этого, насколько я могу судить по слухам в школе. Что же такого с тобой делает Лукас, учитывая, что у вас нет контракта? А у вас его нет, я более, чем уверен, иначе Лукас уже давно между делом похвастался об этом. Он любит раз в неделю за семейным ужином поведать мне о парочке новых жертв. О тебе ни разу не слышал.       – Да что ты понимаешь?       Бэкхён прислонился спиной к стене дома, достал пачку сигарет и закурил. На этот раз его движения выглядели не такими уверенными, как обычно. Теперь он курил нервно, жадно затягиваясь дымом и выдыхая его дрожащими губами.       Чону блефовал, говоря о том, что Лукас ему хвастается. Это было настолько очевидно: по отведенным, на мгновение, в сторону глазам, по нервному сглатыванию слюны, по дрожащим рукам. Но Бэкхён настолько погрузился в свои мысли, что не заметил этих знаков, полностью принимая свое поражение в этом споре. Чону отчаянно надеялся, что его подавленность не бросится в глаза. Хотя бы не сейчас, пока он всё еще здесь.       – Как думаешь, как скоро Лукас взбесится и применит к тебе силу? – спустя долгие минуты молчания заговорил Бэкхён. – Когда он устанет водиться с мелким мальчишкой, который не приносит ему никакой выгоды?       – Выгоды? – Чону прищурил глаза, глядя на собеседника с подозрением.       В его груди копилась ярость. Ну конечно, как он раньше не догадался! Бэкхён демонский прихвостень, выполняющий любые желания Лукаса. Он тот, кто может с легкостью наладить связь между смертными и адским существом. Чону ужасался этим мыслям, и хотел, чтобы они были его заблуждением, но все слишком сильно походило на правду. Бэкхён легко манипулирует людьми и знает, куда стоит надавить. Он знает, что подростки куда внушаемее, с их вечными проблемами переходного возраста, неуверенностью в себе, принятием собственного "я", надуманным непониманием от взрослых. Чону это знает, потому что сам такой же. Он и сам совершил глупость из-за собственной импульсивности. И ему никто этого не навязывал. Так что же творится в головах тех подростков, кому навязывают мнимые возможности за умеренную плату. Это звучит как шутка. Как дурацкий розыгрыш. Да и что такое душа? Безделица, невидимая материя, которую не так уж и страшно потерять. Чону тоже было плевать. И теперь он жалел. По его вине теперь страдали и другие.       – Как много? – шепотом спросил парень. Потому что спроси он громче, и голос бы надорвался.       – Что? – Бэкхён выглядел растерянным, остановив руку с зажатой между пальцев сигаретой на половине пути ко рту.       – Как много душ ты уже выманил для него?       Чону поднял взгляд к лицу парня. Тот не выглядел сбитым с толку, сожалеющим и растерянным. Бэкхён стоял с непроницаемым выражением лица, с абсолютным спокойствием в глазах.       – Возможно десять.       Чону не мог больше находиться там. Стоять рядом с Бэкхёном было выше его сил. Это, казалось, душило его. Даже воздух рядом с этим парнем казался теперь тяжелее, ядовитее.       С наступлением вечера приходило чувство тревоги. Чону ненавидел это время, потому что именно тогда возвращался Лукас. Он, как и раньше, сразу уходил в свою комнату, и им редко приходилось видеться, но тревога все равно не покидала его.       Но не в этот день. Теперь Чону отчаянно ждал наступления темноты, когда последний луч солнца наконец скроется за кромкой неба, погружая город в полумрак. Сегодня Чону намеревался поговорить с демоном, чтобы прояснить ту часть его тайной жизни, о которой Чону узнал. Мальчишка то и дело поглядывал на часы, полностью забросив выполнение домашней работы. Ему было важно встретиться с Лукасом лицом к лицу. Чону готовил речь, множество раз меняя ее. Он придумывал вопросы, но разом забывал, придумывая новые. Он не знал, с чего начнет, но был решительно настроен выяснить, что происходит за его спиной.       Когда стрелки часов давно перескочили за отметку одиннадцати, входная дверь открылась, и Чону, не раздумывая ни секунды, метнулся прочь из комнаты, навстречу демону, который все еще стоял на пороге.       Лукас припал плечом к стене, скрестив руки на груди. Он не выглядел растерянным от неожиданного появления Чону, а значит заранее знал, что тот появится. Мальчик не сомневался, демон уже знает о том, что Бэкхён проболтался.       – Ну что, малыш, ты выбрал, на каком варианте своей речи в итоге остановишься? – голос Лукаса источал ехидство и насмешку. Он уже успел покопаться в мыслях парня. – Но прежде, чем ты начнешь, могу ли я сказать кое-что?       – Решил сразу начать с оправданий? – Чону старался говорить под стать демону, но животный страх заставлял голос дрожать.       – Нет, что ты, – Лукас ухмыльнулся, как и всегда, после чего глаза его приняли алый окрас, – кто ты такой, чтобы я оправдывался перед тобой? Жалкий, ничтожный мальчишка! Неужели ты думал, что я начну объясняться перед тобой?       Чону показалось, что Лукас стал выше. Он понимал, что это лишь иллюзия, что страх перед монстром овладел им, но зрение его не слушалось, увеличивая демона в размерах, словно все происходило на самом деле. Сердце бешено забилось в груди, готовое вот-вот вырваться наружу. Все в нем клокотало, кричало от ужаса, но сам он старался продолжать уверенно стоять на месте, перебарывая желание сбежать в комнату и спрятаться под одеялом.       – Какой храбрый котенок, стоишь здесь, хоть и боишься. – Лукас засмеялся, и смех этот был вовсе не веселым. – Ты знаешь, что я могу причинить тебе боль, но не уходишь.       – Не можешь, – шепотом произнес Чону. – Ты не можешь причинить мне боль. Так оговорено в контракте.       – Откуда тебе знать, что сказано в контракте? – Лукас веселился. Его забавляло упрямство мальчишки.       – Просто знаю.       Чону не имел ни малейшего понятия, откуда в нем появилась эта наглость перед лицом опасности. Откуда смелость перечить демону, способному одним движением стереть его с лица земли. Чону сошел с ума на фоне происходящего безумия. Кажется, это единственное объяснение в сложившейся ситуации.       – Что же, – Лукас хмыкнул, – тогда как насчет того, что я могу причинить боль той девчонке? Твоя подружка выглядит довольно хрупкой. Что, если я попросту убью и ее тоже? Как сделал это с директором. Как думаешь, в ее глазах будет ужас или непонимание, когда она увидит тебя с пистолетом в руках? Или ножом, я пока не решил. Она будет умолять тебя остановиться?       Чону замер. Ему хотелось крепко зажмуриться, закрыть уши ладонями и закричать, что есть силы. Он не мог слушать слова демона о Йерим. Чону готов был пострадать сам, готов заплатить за свою наглость, но заставить невинного человека страдать за него — нет.       Демон лишь веселился от этого. Лукас, который выглядел ангельски невинным в своей внешности, был всего лишь монстром.       – Я монстр? – демон наигранно оскорбился. – Разве это так? Я не убил ни одного человека. И я не забирал ни единой души без согласия владельца.       – Ты заставил Бэкхёна обманом добывать тебе души! – Чону закричал, выпуская, наконец, свое отчаяние на волю.       – Заставил? – Лукас выглядел искренне удивленным. – Нет, я его не заставлял. Когда он узнал, что я демон, он сам предложил мне эту сделку. Мы заключили контракт, но в обмен не на его душу, а на души тех, кого он сможет уговорить. Выгодная сделка, разве я мог отказать?       Губы Чону сжались в тонкую линию. В нем бушевали эмоции, мысли менялись одна за другой, но ни одна из них не заставляла его усомниться в словах демона. Чону поверил. Потому что самый ужасный монстр был и остается просто человеком.       Лукас сделал шаг навстречу мальчику. Это не повлекло за собой никаких реакций, и демон продолжил идти, пока между ними не осталось считанных сантиметров.       – Что ты хочешь от меня, Лукас? – Чону был без сил. Он говорил тихо, устало, выдавливая из себя слова.       – Я хочу, чтобы ты был послушным, малыш Чону. – руки Лукаса осторожно накрыли плечи мальчика, словно тот был хрустальной вазой. – А чего хочешь ты?       – Я хочу свободы. – по щеке прокатилась слезинка, оставляя после себя мокрую дорожку от глаза к подбородку.       – Ты же знаешь, что это невозможно? У нас контракт, а ты не хочешь менять свою душу на душу той девчонки. – бархатистый голос Лукаса около уха был таким сладким и убаюкивающим, от чего оказалось легко забыть, что рядом опасный демон.       – Я помню о контракте, Лукас. Но я хочу свободы хотя бы на то оставшееся время, что у меня есть.       Рука Лукаса, до этого покоящаяся на плече мальчика, медленно поднялась выше, вдоль шеи, к затылку. Длинные пальцы запутались в отросших волосах парня, аккуратно перебирая их. Этот жест казался Чону таким нежным, правильным и необходимым сейчас, словно забота от кого-то близкого.       – Тогда у меня к тебе встречное желание. – Лукас наклонился ближе, смотря синевой своих глаз в карие глаза Чону. – Я отпущу тебя, малыш, когда тебе исполнится восемнадцать. А до тех пор ты должен беспрекословно слушаться меня. Во всем.       Горячие, мягкие губы невесомо коснулись щеки Чону, смазывая соленую дорожку от слез. Чону вздрогнул, но не отстранился, продолжая послушно стоять на месте.       Послушание? Насколько тяжело будет Чону жить два года в полном подчинении демону? Что, если его заставят убить кого-то? Или забрать душу? Это была игра с огнем. Чону уже оступился раз, и теперь его жизнь превратилась в кошмар. Но какой смысл думать, если ему и без того гореть в адском пламене?       Он кивнул головой. Он согласился, потому что желание свободы было сильнее принципов.       – Но обещай, что ты ничего не сделаешь с Йерим.       – Обещаю. Если пообещаешь, что больше не станешь общаться с ней.       – Обещаю.       Лукас улыбнулся. Впервые просто улыбнулся, без своей ехидной ухмылки. И в голове Чону промелькнула мысль, что эта улыбка предназначена только ему одному, а значит можно и потерпеть два года покорности.       – Завтра Бэкхён будет ждать тебя в школе. Держись его, и тогда у тебя не будет проблем. – голос демона был по-прежнему мягким, но скрытые нотки намекали Чону, что возражения не принимаются.       – Не будет проблем? Это с Бэкхёном? – Чону нервно хохотнул, уже ожидая сюрпризов от следующего дня.       – Поверь мне, у тебя больше не будет проблем с ним.       И Чону поверил. Возможно так сказалась усталость, возможно, предшествующий за этими словами поцелуй. Мягкий, ничего не требующий, почти в уголок его искусанных губ. Это окончательно выбило Чону из сил. Он не заметил, как устало подкосились его ноги, и как Лукас бережно подхватил его на руки.       На следующий день, когда Чону пришел в школу, в коридоре его ждал Бэкхён. На его скуле красовался фиолетовый синяк, а вид казался изможденным.       Чону не было его жаль.