Умные враги всегда найдут способ найти общий язык

      Наташе казалось, что её несли целую вечность. Человек не разговаривал с ней, но был смутно знаком. Видимо, он полагал, что она находится без сознания, поэтому не пытался ещё что-то говорить. Романофф сквозь слипающиеся веки и боль старалась улавливать ориентиры и запоминать дорогу, но все деревья казались одинаковыми, а тропинка была слишком уж витиеватой.       Она очнулась на широкой скамье, болела каждая клеточка тела. В доме был высокий потолок, пахло гарью, пряностями, одеяло, на которое её положили быстро намокло от крови. Тот, что принёс её в это место, практически не поворачивался к ней. Он ходил вокруг стола и раскладывал бутылки с настойками, имевшими весьма резкий запах, засушенную траву, широкую иглу с синим камнем, полотенца и что-то, напоминавшее змеиный выползок. Одет он был в небрежную холщовую рубашку и кожаные штаны. Движения были быстрыми, но не суетливыми. Затем человек, судя по звукам, спустился по лестнице, которая была вне видимости Наташи.       Она напряглась, так как бойцом сейчас была никаким, человек вернулся и направился к ней. Несмотря на значительно остриженные волосы, не очень опрятный вид и глаза, которые сейчас не выражали никаких эмоций, даже голос звучал иначе, когда он наклонился к её лицу, Наташа его узнала и инстинктивно подалась назад. Локи.        — Я тебе хочу помочь, ладно? — он убрал нож в сторону и на всякий случай подальше от Романофф. — Начнём с того, что у тебя тяжёлые травмы и далеко ты отсюда не уйдёшь.        — Я предпочту умереть в сугробе, — слукавила Наташа. Умирать не хотелось.        — У тебя переломы рёбер, ног, есть разрывы внутренних органов, травма головы. Чем дольше мы разговариваем, тем ближе ты к смерти. Что хочешь: потерять ноги или истечь кровью? А может умереть от кровоизлияния в мозг? — Локи вопросительно смотрел на неё. — Один забрал у меня магию исцеления, я не могу вылечить тебя только коснувшись ран. — Подождём ещё или я могу начать срезать прилипшую одежду?       Особого выбора у Наташи не было. Болело всё тело, во рту стоял неприятный привкус крови. О том, чьим это было предательством, она пока не думала, не до того.        — Режь всё, что нужно, но не смей пользоваться моим уязвимым положением и проворачивать свои штучки, — с трудом ответила Наташа.       Локи снова взял нож и стал аккуратно срезать прилипшую к телу ткань — то, что осталось от её костюма. Особенно глубокие раны он затыкал грубой тканью, смоченной в пряной настойке. Было больно. Романофф закрыла глаза.         — Это должно остановить кровь и обезболить, чтобы я мог промыть, а затем зашить, наживую ты умрёшь от болевого шока.       Судя по травмам, Наташу били и били явно с ненавистью и особой жестокостью, не обошлось, к сожалению, и без сексуального насилия, с отвращением отметил Локи. Придётся зашивать внутренние и наружные травмы, вправлять и фиксировать кости.       Он аккуратно перенёс Наташу вниз, где была расположена купальня, аккуратно опустил в воду и стал убирать окровавленные ошмётки ткани из ран. На каждое его движение Наташа стискивала зубы.        — Могу дать настойку дурмана дикого и ты заснёшь.        — Нет, — ответила она, — я хочу знать всё, что происходит.       Тогда Локи молча протянул ей скрученное полотенце и велел зажать зубами. В тот же момент он свистнул коня, что-то прошептал тому на ухо и конь поторопился уйти.       Он методично промывал раны, всыпая в каждую жгучий порошок, который шипел при соприкосновении с водой и кровью. Наташа мужественно не издавала ни звука, пока Локи не спустил всю воду и не перешёл  к зашиванию. Тогда она позволила себе слабо застонать.        — Знаю, больно, игла широкая, — посочувствовал трикстер, — зашиваю йотунхеймским рыжим всполохом, он сращивает ткани очень быстро. Вообще, он всё сращивает, вот увидишь, будешь как новая.       Он шёл от более опасных ран, чтобы не рисковать вновь открывшимся кровотечением. И успел удивиться силе воли и смелости этой женщины. Даже в таком виде, беспомощная и беззащитная, она старалась держаться с достоинством и это ей удавалось. Лишь когда он опустился к низу живота, Наташа непроизвольно свела ноги.        — Я исправлю нанесённый вред и об этом не узнает ни одна живая душа, я тебе клянусь, — обработал иглу и добавил, — тебе нечего стыдиться, мы найдём того, кто это сделал.       Она кивнула и отвернула голову в сторону, чтобы не смотреть на него. Обрати внимание Локи на её лицо, он увидел бы слёзы. Но он не заметил, тем лучше для Наташи.       Перепроверив, что швы тугие и не разойдутся, Локи завернул её как ребёнка в большое полотенце и перенёс на кровать.         — С ногами мне понадобится помощь.       Наташа даже не удивилась, когда он обмотал её туловище грубой белой тканью, а затем частью змеиного выползка. Получилась жёсткая повязка.        — Не будем беспокоить, пусть срастается. Сейчас придёт моя помощница из Йотунхейма, Она поможет с ногами, в йотунской медицине у неё больше опыта.       Наташа снова кивнула. Боль не уходила, всё тело горело, будто в него напихали горячие угли.        Помощница появилась достаточно быстро, только не было слышно, как хлопнула дверь. Гостья была очень высокого роста, на вытянутом лице выдавались яркие жёлтые глаза, вместо волос голову покрывала чёрного цвета чешуя, тогда как кожа её словно переливалась, иногда переходя в чёрный, а благодаря обтягивающему платью можно было заметить, что у неё есть хвост.       Локи тут же отошёл от Наташи и подошёл к этой странной девице. Через некоторое время из-за стены стал слышен их спор.       — Нет, кость волка тут не пойдёт, она же не йотунша, — поясняла девушка. — Но мы можем зафиксировать повреждённые кости тем же рыжим всполохом, а закрепить моей шкурой, тогда мы спасём ноги, но девушка может будет хромать.        — Но это же больно, придётся прокалывать кости, — возразил Локи. — Потом они должны будут срастись. В земной хирургии используют металлические штифты или что-то вроде того.        — Где ты их сейчас возьмёшь вместе с инструментом? — возразила девушка. — Пока ты ходишь, пап, спасать уже будет нечего и ногу придётся отрезать для её же блага.       — Она человек.       — Если она всё ещё жива, то вынесет, будет зарастать чуть дольше только.       Локи молча согласился с доводами дочери, предоставив ей возможность действовать. Ему же не мешало помыться и поменять рубашку, он был весь в крови.       — Ты среди друзей, в этом доме тебе ничего не грозит. Я Йормунганд, Локи скоро придёт.       На страх и удивление у Романофф уже не было ни сил, ни, как оказалось, времени. Йормунганд поднесла к её губам что-то сладкое и приятно-пахнущее, Наташа сделала глоток. Боль понемногу стала стихать, а происходящее ускользать. Очнулась она на фразе.       — Не двигать ногами три месяца, иначе всё насмарку, — предостерегла йотунша. — Такие хрупкие у вас кости, но всё поправимо.       Локи рядом не было.       — Спасибо, — со всей искренностью поблагодарила Наташа.        — Отца благодари, он сделал всю работу, — улыбнулась девушка. — Не смотри на меня так. Да, я не лежу на дне океана.  У нас в миру я буду знахарка, ведьма, — Йормунганд осмотрела комнату. — В принципе, тут всё есть, но я буду заходить.       — Спасибо, — ещё раз тихо сказала Наташа уже захлопнувшейся двери.       Через несколько минут, до неё донесся разговор, но расслышать можно было только отдельные фразы. Йормунганд удивлялась, что Локи решил помочь той, кто была его противницей. Что отвечал Локи, Наташа не слышала.

***

      Локи вернулся в дом к утру, Наташа проснулась от хлопнувшей двери и громкого ржания коня. Боль вернулась, теперь концентрируясь в затылке и ногах. Слейпнир радовался, пытаясь закинуть передние ноги на плечи...матери.       — Я тоже тебя люблю, но мне надо работать, надо лечить тётю Наташу.       Слейпнир сразу стих. Тётя Наташа сделала недовольное лицо. А Локи с невозмутимым видом занялся приготовлением какого-то зелья. Когда оно закипело, запах в доме стал невыносимым.        Дав зелью прокипеть, Локи вылил его в видавшую виды серую эмалированную кружку. Наташа проследила, как Локи разрезал запястье, и его кровь медленно стекла прямо в приготовленное зелье, от чего оно покрылось пузырями и приобрело чёрный цвет.        — Я не стану это пить, — Наташа отстранилась, насколько это было возможно, когда Локи поднёс кружку к её губам. Запах и правда был тошнотворным.       — Это для того, чтобы твой организм боролся и восстанавливал себя, очень хорошо компенсирует кровопотерю, для костей тоже, крепкими будут, больше никто не сломает, — Локи настаивал. — Да, пахнет не очень. Ты жить нормально хочешь? Если хочешь — пей.       Наташа жить хотела, а боли практически не прекращались. Она неловко взяла в руки кружку, вздохнула и залпом осушила её. Доводилось пить, что и похуже.       — Привкус странный, но не противнее палёной водки, — Наташа внимательно посмотрела на Локи. — Зачем там твоя кровь?       — Неважно, — отмахнулся Локи. — Пить придётся каждый день, потом болеть будет меньше.       Он отошёл от неё к окну и посмотрел в небо.       — Ты мог бы бросить меня под той ёлкой, — задумчиво проговорила Наташа. — Тебя можно было бы понять.       — Это была сосна, — поправил её Локи.       — Ну под сосной. Посмотри, я укутана в кокон, не знаю своего будущего. Если ты хотел торговаться со ЩИТом, то ничего не выйдет, они предали меня, выбросив, как дешёвую шавку. Или хочешь отдать меня кому-то из моих врагов?       — Похоже, что я собираюсь это сделать? — спросил Локи, повернувшись к ней. — К тому же, подумай, мы теперь на одной стороне.       — О чём ты?  — Наташа хотела привстать, но тело отозвалось глухой болью.       — Партнёрство, — Локи улыбался.        — Мне не нужно мировое господство, — насторожилась Романофф.        — Отлично, мне тоже, значит, надерём им задницы.       — Я хочу надрать много задниц.       — Значит, надерём много.

***

      Наташе и раньше казалось, несмотря на все её слова, что с Локи поступили несправедливо. Она вспомнила зал суда, как это было напыщенно и отвратительно. О последующих событиях она смогла догадаться без объяснений. Слейпнир — его сын, причём Локи приходится ему матерью. Тор мог бы что-то сделать, как-то помочь, вместо этого с его подачи в обиход мстителей вошли шуточки про «кобылок» и кого мог родить Локи. Наташу раздражало то, в каком ключе это подавалось.       Другая сторона — Фригга, она же вырастила его, как родного. Как такое можно сотворить с живым человеком? Он не человек. Ну ладно, с кем угодно живым и чувствующим?       Хотя, дай людям власть и силу богов, они и не того наворотят, уж в этом она была уверена. Жизнь убедила. Жестокость — она в крови даже самого праведного, как и капля нежности находится в полностью очерствевшей душе.        Так, понемногу, думая о Локи, она прятала всё глубже ту беду, что произошла с ней. Её не просто хотели убить, убить можно проще. Её хотели унизить, растоптать. Как это назвать? Если бы её не застали врасплох, если бы их было немного меньше, если, если, если. Чего уж говорить сейчас? В прошлое не вернуться, а для мести голова и сердце должны быть холодны.       Странные времена настают. Друзья и соратники оказываются в лучшем случае чужими людьми, а твой противник оказывает помощь. Если ЩИТ или Мстители были действительно обеспокоены её судьбой, они выслали бы помощь, нашли бы её раньше. И как случилось так, что Локи оказался честнее с самим собой, чем они все, чем даже она? Наверно, так было всегда.

***

      На удивление, Наташа восстанавливалась быстрее, чем предполагал Локи. А вот что неудивительно — так это Наташино уязвлённое самолюбие. То, что она не может сама себя обслужить, выводило её, затем выливалось в ругань и придирки. Но Локи не принимал их всерьёз, а Наташа была отходчива.       Снег кое-где начинал сходить, и вероятно, предполагаемые недоубийцы  уже возвращались на место, где бросили Наташу, и никого не нашли.       С приходом весны в лесу стало неспокойно. Не было слышно пения птиц. Звери ушли на километры вглубь чащи. А ещё Локи чувствовал противное свербение в голове, предостережение. Да и Слейпнир ходил беспокойно и жалобно ржал, прижимая голову к груди Локи. Иногда ложился на пол и опускал голову на Наташину подушку. Никто не возражал.       Наташа много говорила с Локи об обстоятельствах его положения, сравнивала со своим.        — Может быть, это карма или что-то ещё, ведь у нас ручки тоже в крови, — как-то предположил Локи. — Ответственность.       — Или нам просто не повезло, — ответила Наташа.       Какая уж ей карма. Если говорить о карме, то тут за всю жизнь не отработаешь.       Со временем она спокойнее позволяла Локи проводить ежедневные неприятные манипуляции. Слейпнир к ней тянулся. Она гладила его между ушами и целовала в мордочку. И всё было почти хорошо. Для Локи это была ещё одна весомая причина доверять ей. Детей не обманешь. А Слейпнир, несмотря на свои уже немалые размеры, оставался ребёнком.

***

      В марте Наташа впервые сумела встать на ноги. Конечно, первый шаг привёл к падению. Локи хотел помочь ей подняться, но она огрызнулась, что справится сама. И справилась. Набила синяков, но справилась.       Он видел все её падения, но с каждым падением она всё упрямее поднималась. Ей было больно, она прилагала нечеловеческие усилия. Нет, он не сострадал ей, только восхищался. Это сила воли бойца. Наташа сможет разработать ноги и приспособиться к своей новой особенности — одна нога в результате операции стала немного короче другой. И он до поры не должен вмешиваться.       И Наташа это расценила как уважение. Он всегда был поблизости, чтобы в случае чего оказать помощь, но всегда был неприметен и чем-то занят. Надо отметить, помощь так и не понадобилась.       Вот когда она достаточно окрепла для серьёзных тренировок, Локи решил вмешаться. Ей нужен живой противник. Наташа была сильна и вынослива. Это самое важное. Локи представил на ринге Сиф и Наташу, у Сиф не было бы шансов. Иногда он позволял себя победить, тогда она недовольно била его в грудь. Когда он перестал поддаваться, Наташа не побеждала и всё равно недовольно била его в грудь. Тренировки делали их ближе, они словно говорили на одном языке. Не требовались слова, всё было в глазах и в движениях. Бывало, что за вечер они не говорили друг другу ни слова, но находились при этом в полном взаимопонимании.

***

      Наступил август, Наташа уже была достаточно подготовлена к тому, чтобы вернуться и найти каждого причастного к попытке её убийства. И достаточно хладнокровна, чтобы отомстить. Единственное, что они с Локи так привязались друг к другу, что, ей не хотелось сейчас с ним расставаться. Не верилось ей, что он готов оставить своё обжитое место и вернуться в мир. Променять спокойную жизнь на авантюру.       У Локи же был план, как ей помочь, и он всё ждал подходящего случая для разговора, но она его опередила. Подошла однажды вечером, как ничего и не было — обычная Наташа Романофф, села на деревянную скамейку, подобрав под себя ноги, на ней была только холщовая рубашка, доходившая до колен. Но даже от такой спокойной и немного домашней Наташи исходила сила. Локи кожей ощущал эти волны. Вроде расслаблена, а в любой момент готова к удару.        — Локи, нам пришла пора поговорить, — голос её был неожиданно мягким. — Надо что-то решать, — повторила она. — Жить так, как ты живёшь, я не могу, не сейчас и не после того, что со мной было. У тебя тут дом, дети. Все оставили тебя в покое, наконец. Ты не должен рисковать, а я могу навлечь беду. Ты спас мне жизнь и…       — И куда ты собираешься идти сейчас? —  спросил её Локи, расчёсывая гриву Слейпнира.       — Для начала я должна выяснить, кто они были? Почему именно здесь? По чьему заказу? Потом я хочу заняться ЩИТом.       Локи остановился и с интересом сощурился:       — Врагов у тебя много, да, но самым очевидным выглядит именно ЩИТ, начать бы с них. Ты работала там, наверняка не всё всегда было гладко, и они почему-то решили убрать тебя таким оригинальным способом, дать тебе возможность умереть в бою. Они не увидели твоё тело там, где его бросили. Я думаю, они знают, что ты жива и ищут тебя. Разве что не ищут прямо здесь. Идти вот так, одной, без прикрытия опасно. Я пойду с тобой.       — Хорошо, — согласилась Наташа. — Я не могу знать, кто там замешан помимо ЩИТа. У меня даже чёткого плана нет.       — Ну так надо создать идеальный, у нас для этого всё есть, — ухмыльнулся Локи. — Ты знаешь ЩИТ, у меня остались кое-какие способности. В случае чего, мы сможем прикрыть друг друга.       Скажи кто раньше, что он будет сидеть и строить план развала ЩИТа вместе с агентом Романофф, не поверил бы.       — Никаких предательств. Я буду честен и поверю твоему слову, но если ты захочешь, то мы проведём обряд по всем правилам и дадим друг другу клятвы, — предложил Локи.       Вместо ответа Наташа подошла и поцеловала его. Локи на поцелуй ответил. И они перешли к обсуждению деталей плана, словно ничего и не было, словно они просто скрепили договор. Обряд прошёл не по правилам.       —  Вначале стоит подумать, есть ли среди мстителей те, кто готов будет примкнуть к нам. Это твои друзья, а не мои. Заодно проверим друзья ли.       — Тони Старк, — предложила Наташа, — он любит идти против системы, у него много ресурсов.       — Вот именно, много ресурсов, так зачем же ему что-то менять ради нас? — усомнился Локи. — Нужны доводы.       — Случившееся.        — На него это подействует? Уверена?       —В любом случае с ним можно попробовать переговорить, — настояла Наташа, — я даже могу пойти одна.       — Ладно, — протянул Локи, — но идём вдвоём и встречу организуем не где угодно, а тщательно, на наших условиях.       — Капитана можно не рассматривать, — задумчиво кивнула Наташа. — Как и Клинта. А вот Брюс мог бы помочь.       Локи вспомнил последнюю встречу с Халком и потёр шею.       — Ну вот и всё, — Наташа пожала плечами, — мы поговорим со Старком, я поговорю с Брюсом. Главное, чтобы они не донесли на нас.       — А это потом не будет иметь никакого значения. Это будет нам даже на руку, если всё пойдёт как надо и тебя не схватят раньше времени. Они полагают, что хорошо знают тебя. Но мы вдвоём — для них большая таинственная угроза. Они станут метаться от стратегии к стратегии. Главное, всё верно преподнести.       Наташа ещё хотела предложить Тора, но подумала, что в свете событий, которые произошли  на суде и после, зная нынешнее отношение к нему Локи это будет плохая идея.       Однако, план всё ещё требовал  доработки, все детали должны были быть учтены, все возможности. В конце концов, у них должно было быть оружие. Хотя Наташа и сказала, что с этим проблем не будет:       — Локи, ты и есть оружие.       Локи немного погрустнел, собираясь ей ответить, но махнул рукой.       Тем не менее, тренировки теперь продолжались каждый день, начинаясь утром и завершаясь поздно вечером, когда как раз приходила Йормунганд. Возвращалась она с разведки, сама вызвалась помочь, ведь кто заметит маленькую змейку в траве. В этот день принесённые новости были нерадостные, Наташу действительно искали, и действительно искал ЩИТ, а именно в России и Китае.       Наташу такой расклад ничуть не удивил. Однако, Локи сразу понял, что они не готовы, ещё рано. Это было вопросом времени, когда ЩИТ доберётся до них, вернее, до Наташи. О самом Локи ЩИТ пока не должен был знать. Надо было приложить больше сил.       Йормунганд лениво наблюдала за тем, как Наташа пыталась отработать очередной захват.       — За шею, за шею хватай и тыльной стороной ладони.       Наташа незамедлительно воспользовалась советом, обхватив Локи за шею, впечатала его в землю и победно уселась на бёдра.       — Это нечестно, — шутливо возмутился Локи, — ты ей подсказала.       — Ну ты в любом случае сильнее девочки, почему бы мне ей не подсказать? Кстати, уничтожать ЩИТ вы так и будете, как средневековые крестьяне, — засмеялась Йормунганд. — Если что, у нас в Йотунхейме…       — Мы обязательно воспользуемся, — вежливо ответил ей Локи.       — А шмотки из моей кожи ей пойдут, — Йормунганд смерила Наташу взглядом, — я же быстро расту, мне не жалко.       Наташе стало не по себе.       Уже после, когда Йормунганд ушла, она решила заговорить с Локи о природе йотунов       — Грубо говоря, мы оборотни, — ответил он. — Оборотень ли я или только могу становиться синим, мне неизвестно.       — То есть вы можете превращаться в различных животных?       — В той или иной степени, не все, не всегда, — ответил Локи. — Если говорить о Йормунганд, то она родилась змеёй. А то, какой её видишь ты — это её попытка принять более привычный тебе человеческий облик, но даже когда она принимает его, с человеком у неё мало общего. Вообще, в Йотунхейме с этим нет проблем. Она обычно предпочитает змеиную форму, так она может уменьшить свой размер, ей лучше всего удаётся что-то выяснить, уйти от преследования, но и в бою это весьма полезно.       Глаза Наташи сверкнули.       — Если она сама того захочет, — невесело ответил Локи.        — Но ведь ты даже не пробовал и не интересовался, какова твоя форма, — Романофф вернулась к теме. — Но как же Один?       Локи понял, к чему она ведёт:  — Но это было всего лишь колдовство, он мог превратить меня в кого угодно, хоть в лягушку. И то было бы менее унизительно, чем быть кобылой, а потом беременной кобылой всем на потеху.       В Наташе вскипела ярость, она начала ходить по маленькой комнатке и активно жестикулировать:       — Ты тоже считаешь, что женское начало унизительно? Что быть женщиной унизительно? Что быть женщиной — знак слабости?       Локи склонил голову набок, он не злился на эмоциональную вспышку Наташи, он слушал. Можно даже сказать, любовался её гневом.       — Мы, женщины, намного сильнее и выносливее мужчин. Это не оскорбление «быть как женщина» «быть женщиной» Но даже у вас в Асгарде, в продвинутой, как я тогда думала, цивилизации сочли это актом унижения, но это не так, — Наташа подошла ближе и опустила руки на его плечи.        Локи молчал, продолжая смотреть на Наташу.       — Тогда как, ты не станешь со мной спорить, у природы женское начало. Ты не станешь со мной спорить о материнстве. Материнство — это великий дар, это дар женщине. Ты, изначально не будучи женщиной, получил его. Вышло так, что проклятие Одина стало даром, — она кивнула на спящего в углу коня. — Разве это не чудо?       Локи тоже с любовью посмотрел на Слейпнира.       — Один хотел, чтобы ты узнал своё место, а я считаю, тем самым, ты раскрыл многие грани, которые были спрятаны в тебе. И сейчас ты намного сильнее и лучше, — добавила она, уходя в сторону, потому что близость вдруг стала казаться неловкой. — Если бы я могла.       — Нет ничего унизительного в том, чтобы быть матерью, — повторил её слова Локи.       — Именно так, — подтвердила Наташа. — Материнство — это дар и даётся он не каждой. И не пройди ты через эти метаморфозы, не стань ты в самом деле матерью живого существа, — она замолчала, — я бы ни секунды тебе не доверяла, но сейчас, нравится тебе или нет, ты поменялся.       — А тебя поменяло предательство? — спросил в свою очередь Локи.       — Меня поменяли люди. Только я нашла тех, кто прикроет мне спину, ради кого я готова рискнуть жизнью. Это ощущение, как будто у меня есть семья, куда я могу прийти и мне помогут, так было с мстителями. То, что связывало нас вместе что-то меняло во мне, делало лучше. Сейчас, всё перечеркнуло предательство, — Романофф задумалась, — ты не подумай, меня часто предавали, мне уже пора бы привыкнуть. Но я хочу понимать, как и когда вовремя уйти, — она посмотрела на Локи вопросительно.       — Я прикрою тебя, — ответил он, а подумав, добавил, — я думаю, твоя команда тебя не предавала, иначе всё было бы проще, тебя бы осудили за военные преступления, или как там это у вас делается и казнили или упрятали где-нибудь. Наташа, Фьюри дал тебе миссию, значит твои друзья должны были считать, что ты погибла на миссии, а не осуждена ЩИТом.       — Но это всё равно не меняет того факта, что мы вряд ли можем на них рассчитывать, — тихо сказала Наташа. — Мы можем рискнуть и поговорить с Тони Старком и Брюсом Беннером, как и хотели, раз это полезно.       — А сможешь ли ты сражаться с теми, кто был твоей семьёй? — спросил Локи. — Если они откажут, если нападут.       — Но ты же смог, — через мгновение ответила Наташа.