Суд Магии. Орден Феникса

Чуть отдышавшись, Гарри глянул на название главы и чуть усмехнулся. Возможно, раньше он бы и испугался или у него возникли бы не самые лучшие мысли, но теперь это ему было хорошо знакомо… Глава 24 Окклюменция — Что это такое? — спросил Деннис Криви. — Сможете объяснить, мастер Поттер? — спросил Снейп. — Смогу. Это один из разделов ментальной магии… Но для непонимающих, так: ментальная магия — это магия мыслей, эмоций, воспоминаний… Состоит из нескольких дисциплин, к примеру, тот, кто владеет легилименцией, способен при зрительном контакте считывать с человека… не его мысли, но воспоминания, ощущения… К примеру, здесь уже писалось о том, что у нас часто возникали подозрения о том, что профессор Снейп способен читать мысли, у меня были… не те мысли при общении с профессором Дамблдором, к этому же… наверное, можно было бы отнести тот приступ ярости, который у меня возник при случайном зрительном контакте с профессором… Для того, чтобы ваш разум не оказался раскрытым перед таким легилиментом, как обычная книга, необходимо владеть другой дисциплиной ментальной магии — окклюменцией или блокировкой. Ты как бы возводишь блоки вокруг своего сознания и тогда легилименту будет, как минимум, не так-то просто тебя прочесть, ты можешь вовремя почувствовать, что тебя читают — пытаются читать — и отвести взгляд или сконцентрироваться на чём-то безопасном. К примеру, Мастер сейчас обучает нас Блокировке, так я сейчас пытаюсь петь про себя одну из песен "Биттлз" — известной магловской группы… — Лучше бы вы выбрали другой блок, — хмыкнул Снейп. — Или попросите леди Поттер на каникулах хоть сколько-то подучить вас вокалу… — С другой стороны, — заметил Кингсли, проведя опыт с Гарри и поморщившись, — плохое пение способно отпугнуть желающего полазить там, где не следует. Мне бы, к примеру, одного этого случая хватило… — Но, боюсь, если… К примеру, я не думаю, что оригинал нашего гостя испугался бы фальшивого пения, — последовал кивок на вредного призрака. — Испугаться бы не испугался, но желание убить мастера Поттера у него бы усилилось, — отозвался последний. — Не могу сказать, что являюсь меломаном, но… Так что это палка о двух концах. Кричер, как выяснилось, прятался на чердаке. Нашёл его Сириус; домовик весь был в пыли и, несомненно, искал там семейные реликвии Блэков, чтобы перетащить к себе в чулан. Сириус удовлетворился этим объяснением, но Гарри ощущал беспокойство. Настроение у Кричера как будто улучшилось, ворчать он стал реже и не так злобно, приказы выполнял послушнее, чем обычно, но несколько раз Гарри замечал на себе его жадный взгляд, причём он тут же отводил глаза, увидев, что Гарри на него смотрит. — Что-то мне это очень не нравится, — пробормотал Сириус, закусив губу. — С чего бы это? — И я не думаю, что он был на чердаке, — сказал Джеймс, качая головой. — Правильно думаете, — сказала вдруг Нарцисса. — Кричер, скорее всего, был у нас. — В смысле??!! — Сириус часто орал ему «вон», прогонял… и домовик воспринимал это, как своеобразное разрешение покинуть дом, чем пользовался для того, чтобы навестить свою любимую мисс Цисси… — пояснила леди Малфой. — Так что мы прекрасно знали о существовании Ордена и где он скрывается, хотя подробности, безусловно, Кричер нам передать не мог, равно как провести в дом. — А разве вы не бывали там раньше? — спросил Деннис. — Раньше — да, при жизни леди Вальбурги. Но — после того, как на дом был наложен Фиделиус, провести в дом мог только Дамблдор или записка от него, как в случае Гарри — в первый раз. Гарри не делился своими смутными подозрениями с Сириусом, тем более что после Рождества весёлость крёстного быстро испарялась. По мере того как приближался день их отъезда в Хогвартс, на него всё чаще нападали «приступы мрачности», как называла их миссис Уизли, он становился молчалив и раздражителен, часами сидел один в комнате гиппогрифа. Его уныние расползалось по дому, просачивалось под двери, как ядовитый газ, заражало остальных. — Хорошо, что этого не случилось, — хмыкнул Сириус, переживая то, что сообщила леди Малфой. — Я очень плохо переносил одиночество… Честно говоря, иногда я очень удивляюсь тому, что не свихнулся в тюрьме — даже не из-за дементоров, но… А тут — вырвался, но опять оказался в тюрьме, пусть даже более комфортабельной… Мужчина закрыл лицо руками, друзья с двух сторон придвинулись к нему и стали что-то шептать, успокаивая. Гарри не хотелось снова оставлять Сириуса в обществе одного Кричера — Спасибо, — пробурчал тот, успокаиваясь. мало того, он впервые не радовался возвращению в Хогвартс. Приехать в школу значило снова попасть под тиранию Амбридж, которая в их отсутствие наверняка протащила ещё десяток декретов; квиддича он лишён, домашних заданий навалят гору — дело идёт к экзаменам; Дамблдор по-прежнему чурается его. Если бы не АД, думал Гарри, он вообще попросил бы разрешения у Сириуса бросить школу и остаться на площади Гриммо. — Дожили… — многие запереглядывались. — Не думаю, что ты долго бы выдержал, — ответила Молли. — Безусловно, я чувствую свою вину… И не понимаю, почему хотя бы Ремус не перебрался в Штаб, поддержать друга… Хорошо, что этого не случилось и мне трудно себе представить, чем бы это могло закончиться, если бы Сириусу не предоставили возможность нормально выходить из дома… А в последний день каникул произошло такое, отчего Гарри стал думать о школе просто с ужасом. — Гарри, дорогой, — сказала миссис Уизли, просунув голову в дверь их спальни, когда они с Роном играли в волшебные шахматы, а за игрой наблюдали Джинни, Гермиона и Живоглот. — Можешь спуститься в кухню? С тобой хочет поговорить профессор Снейп. До Гарри не сразу дошёл смысл её слов: его ладья вступила в бурную схватку с пешкой Рона, и Гарри её усердно науськивал: — Дави её, дави, идиотка, это же только пешка. — С волшебными шахматами лучше так не разговаривать, — сказал Сириус. — Могут обидеться и выйти из подчинения. Кроме того, если ладья не могла справиться с пешкой физически, это могло быть вызвано тем, что шахматы Рона уже довольно старые? Молли? — Их изготовил мой дед, прадедушка Рональда, — кивнула миссис Уизли. — А набор Гарри почти новый, подозреваю, это именно тот, который он получил на Рождество на своём первом курсе, верно? — Ну да… И обычно я так с ними не разговариваю, — ответил Гарри. — Наверное, я в тот день был не в настроении, вот и сорвался. Извините, миссис Уизли, что вы сказали? — Профессор Снейп, милый. На кухне. Хочет поговорить. — И на каникулах от тебя нет покоя? — усмехнулся Джеймс, глядя на школьного оппонента. Тот задумался. — Наверное, Альбус дал поручение, от которого я не смог отказаться. От испуга Гарри даже рот разинул. Он оглянулся на Рона, на Джинни с Гермионой — они тоже смотрели на него во все глаза. Живоглот, последние четверть часа удерживаемый Гермионой, радостно вспрыгнул на доску, и фигуры с громкими воплями бросились врассыпную. — Снейп? — тупо повторил Гарри. — Профессор Снейп, — поправила миссис Уизли. — Иди скорее, он говорит, у него мало времени. — Чего ему надо от тебя? — обескураженно спросил Рон, когда мать вышла из комнаты. — Ты вроде ничего не сделал. — Нет! — с возмущением сказал Гарри, тщетно пытаясь сообразить, какое им совершено преступление, если Снейп гнался за ним аж до площади Гриммо. Многие расхохотались, представляя себе сцену: впереди мчится — или летит на метле — Гарри, а за ним, с мантией, развевающейся за спиной, подобно крыльям летучей мыши — Снейп, размахивая волшебной палочкой, снимая с Гриффиндора баллы в геометрической прогрессии и угрожая самыми страшными возможными наказаниями, какие только были возможны в школе. Гарри тоже был среди этих весельчаков. …Снейп, злорадно усмехнувшись, обратился к Гарри: — Директор послал меня передать вам его желание, Поттер, чтобы в этом семестре вы изучали окклюменцию. — Что изучать? — не понял Гарри. Снейп ещё больше скривил рот. — Окклюменцию, Поттер. Магическую защиту ума от проникновения извне. Малоизвестный раздел магии, но крайне полезный. Сердце у Гарри бешено застучало. Защита от проникновения извне? Но ведь он не одержим, все на этом сошлись… — Почему я должен изучать окклю… как её? — выпалил он. — Подозреваю, для того, чтобы у вас больше не было видений, вроде того сна со змеёй, — подумав, предположила Амелия Боунс. — Но ведь благодаря этому Гарри спас папу! — сказала Джинни, удивлённо подняв брови. — Это может быть… — Да, но только легилимент — если он настолько силён, как оригинал — вполне способен внушить оппоненту ложные видения, заманив его в ловушку или спровоцировав на выгодные ему действия, — пояснил призрак. — Мне и так интересно, что за коридор периодически снится мастеру Поттеру… — Отдел Тайн, — ответил Невыразимец. — Подозреваю, именно та его часть, которую пытаются охранять члены Ордена Альбуса. — Потому что так считает нужным директор, — хладнокровно ответил Снейп. — Вы будете получать индивидуальные уроки раз в неделю, но никому не скажете об этом, в первую очередь Долорес Амбридж. Вам понятно? — Да. Кто будет меня учить? — Я. У Гарри возникло отвратительное ощущение, что внутренности его плавятся. Дополнительные уроки у Снейпа — чем он заслужил такое наказание? — Не думаю, что на тот момент это было разумное решение, — сказал Кингсли. — Теперь между Гарри и Северусом сложились достаточно… мирные отношения, но — занятия блокировкой предполагают доверительность между преподавателем и учеником, ведь в самом начале сознание последнего… Мало ли что Снейп мог с ним сделать? — И это был прекрасный стимул для Гарри максимально быстро… — Альбус, — мадам Марчбэнкс проправила на носу очки, — скажите, вам что, до такой степени надоели дети, что вы прилагаете все усилия для того, чтобы вам запретили заниматься любым видом деятельности, так или иначе связанным с молодыми магами? Или вы не столь компетентны в ментальной магии, как всегда это утверждали? Это просто возмутительно! Безусловно, я понимаю, почему возникла необходимость обучения Гарри, я могу понять, что вы опасались… того, что «произошло» в ту ночь и потому не могли обучать мальчика, но, насколько мне известно, Филиус тоже вполне компетентен для того, чтобы давать такие уроки и, в отличие от Северуса — книжного, я хочу сказать — не вызывал такого отторжения у мастера Поттера? Почему не доверить профессору Флитвику? — К сожалению, Гризельда, — вздохнул полугоблин, — я — врождённый окклюмент и корректно обучать других этому искусству не могу. А вот Поппи — да, она вполне способна довести ученика до третьего уровня, чтобы он был в состоянии заметить попытку постороннего вторжения в разум и возводить хотя бы слабенькие щиты. Если бы я узнал о такой необходимости, то настоял бы на кандидатуре Поппи до тех пор, пока не найдётся другой преподаватель, которому мастер Поттер мог бы довериться, хоть сколько-то. —…Значит, ты вылечился? Это прекрасная новость. Прекрасная новость. — Правда же? — сказала миссис Уизли, подводя мужа к стулу. — Целитель Сметвик всё-таки совершил чудо — нашёл противоядие, а Артур получил урок — будет знать, как баловаться с магловской медициной. Правда, Артур? — спросила она с некоторой угрозой. — Да, дорогая, — покорно сказал мистер Уизли. — Значит, противоядие можно найти?! — ахнул кто-то из министерских, хотел что-то сказать, но замер, бросив взгляд на Снейпа. Тот помрачнел и достал из кармана фиал, заполненный жидкостью ядовито-зелёного цвета. — Это оно?! И вы молчали?! — Я далеко не уверен, что оно полноценное. Я взял пробы яда у Нагайны, когда она была совсем молодой, потом яд приобрёл другую консистенцию… К тому же, укусив жертву, она способна допустить к ней исключительно Тёмного Лорда, — пояснил зельевар. Но пока он раздумывал, Сириус сам поманил его. — Я хочу, чтобы ты это взял, — сказал он и сунул ему в руку неаккуратный свёрток размером с небольшую книжку. — Что это? — Это для того, чтобы ты дал мне знать, если Снейп начнёт тебя тиранить. — Сириус настороженно оглянулся на миссис Уизли, которая уговаривала близнецов надеть вязаные варежки. — Сомневаюсь, что Молли меня одобрит, но обязательно воспользуйся, если я понадоблюсь. Договорились? — Ага, — сказал Гарри, засовывая свёрток во внутренний карман куртки. Но он знал, что никогда не воспользуется этой вещью. Как бы ни изводил его Снейп на уроках окклюменции, он, Гарри, не станет выманивать Сириуса из убежища. — Интересно, что там «было»? — спросил Блейз. — Скорее всего, Зеркало, — усмехнулся Сириус и пояснил, видя, что в зале есть такие, которые не понимают. — Иногда возникают обстоятельства, при которых необходимо получить информацию или совет настолько срочно, что нет времени отправлять за ней сову, которую, как мы уже выяснили, вполне возможно перехватить. Поэтому были придуманы другие средства связи, среди прочих — Сквозные зеркала, они обычно парные, хотя бывают и наборы из трёх-четырёх, при необходимости владелец одного зеркала берёт его, стучит по рамке и называет имя того, кому принадлежит второе и они общаются — вроде как по магловскому телефону. А есть ещё Параллельные Пергаменты, благодаря которым можно наладить мгновенную переписку между несколькими людьми… — И почему вы не воспользовались этим летом, когда мастер Поттер изнывал от одиночества и неизвестности? Уж вам-то, Сириус, данные чувства знакомы, как никому, — заметила леди Лонгботтом. — Я был далеко не уверен, что родственнички Гарри не заберут у него вещи, как делали это раньше… И не накажут его, услышав, как он ведёт такие разговоры… К тому же, Параллельных пергаментов у меня не было, а насчет приобретения Зеркала я только начал задумываться, когда меня выдернули сюда. — …Всю жизнь мечтал прокатиться на этой штуке, — радостно сказал Рон, присоединившись к Гарри и оглядывая салон. — Так почему молчал? Сказал бы, мы бы тебя прокатили, — улыбнулся Билл. — Вот только, боюсь… — он не закончил, только покачал головой. — Вспомни хотя бы описание подобной поездки из третьей книги, — добавил Чарли. В прошлый раз Гарри ехал на «Ночном рыцаре» вечером, и все три этажа были забиты медными кроватями. Теперь, ранним утром, тут теснились разномастные кресла, беспорядочно составленные вблизи окон. Некоторые попадали, когда автобус резко затормозил на площади Гриммо; кое-кто из волшебников и волшебниц, ворча, ещё только поднимался на ноги. Чей-то пакет проехал по всему полу, разбросав неаппетитную смесь лягушачьей икры, тараканов и заварного крема. — Интересно, а компания возмещает подобные потери? — спросил у потолка Невилл. — Ежегодно выплачивается порядка трехсот галеонов, — сказала Тонкс. — Неоднократно пытались прикрыть компанию или передать её лучшим водителям, но… Каждый следующий становился хуже предыдущего, так что с Эрни решили смириться… — …Я передумал, — проворчал Рон, в шестой раз поднимаясь с пола, — больше не хочу кататься на этой штуке. — Вот видишь! Мотаясь по проходу, к ним двигался Стэн: — Слышь, следующая остановка — Хогвартс. Эта важная тётка, что с вами, велела подбросить вас вне очереди. Сейчас, только высадим мадам Марш… — Снизу донёсся звук рвотных потуг и наконец жуткий плеск. — Ей малость нехорошо. — Бедняжку приходится отпаивать всевозможными зельями после каждой поездки, — сказал кто-то из авроров, судя по всему, близко знакомый с данной пассажиркой, — но она просто категорически отказывается пользоваться другими средствами передвижения… * * * Весь следующий день Гарри со страхом ожидал вечернего занятия. Утренний сдвоенный урок зельеварения отнюдь не рассеял его тревоги: Снейп был враждебен, как всегда. Ещё больше испортили ему настроение члены АД, непрерывно подходившие с вопросом, соберёт ли он их сегодня вечером. — Сообщу вам обычным способом, когда будет сбор, — снова и снова повторял он. — Сегодня не могу. Мне надо… короче, на лекарственные зелья. — Ты проходишь лекарственные зелья? — презрительно спросил Захария Смит, поймав его после обеда в вестибюле. — Да ты, наверно, вообще ни бум-бум. Снейп никогда не давал дополнительных уроков. — Мистер Смит, на будущее, никогда не выступайте с такими заявлениями, независимо ни от чего, — наставительно сказала Нарцисса. — Это касается всех, — она обвела глазами зал. — Если у вас возникают подобные мысли — держите при себе. Эпизод с Чжоу Гарри прочитал сбивающимся голосом и тише, чем обычно, стараясь даже не смотреть ни в её сторону, ни в сторону Дафны, но те не стали демонстрировать своего недовольства, даже если оно и возникло. По словам мисс Гринграсс, Гарри ухаживал за ней вполне даже успешно, ей даже нравилась его застенчивость, которая постепенно отступала. …Он постоял перед дверью, самой ненавистной сейчас на земле, набрал в грудь воздуха, постучался и вошёл. Многих возмущала педагогическая политика Снейпа-книжного, хотя некоторые из министерских и Попечителей успели побывать на его уроках — да и ученики признавали, что с некоторого момента — вскоре после того, как зельевару навязали Учеников — он стал куда терпимее и теперь многим занятия по зельеварению даже начинали нравиться. Сумрачная комната была уставлена полками с сотнями стеклянных банок, где плавали в разноцветных зельях слизистые кусочки животных и растений. В одном углу стоял шкаф с ингредиентами, в краже которых Снейп — не без оснований — заподозрил когда-то Гарри. Внимание его, однако, привлёк стол, на котором стояла освещённая свечой мелкая каменная чаша, с резными рунами и символами. Гарри узнал её сразу: Омут памяти Дамблдора. Зачем она здесь? — Иногда при подобных уроках возникает… ситуация, когда одна из сторон проникает слишком глубоко в сознание другой и ей становятся известны те моменты из жизни жертвы, которые последняя предпочла бы утаить, — пояснила Поппи. — Не преступные, в том смысле, о котором можно подумать, но, полагаю, у каждого из вас, даже самого законопослушного, достаточно таких эпизодов… И перед каждым таким уроком подобные воспоминания полагается сливать или в Омут памяти или другой специально подготовленный для этого сосуд. Из сумрака донёсся холодный голос Снейпа. Он вздрогнул. — Закройте за собой дверь, Поттер. Гарри исполнил приказ с ощущением, что сам запирает себя в тюрьме. Когда он вернулся в комнату, Снейп вышел на свет и молча указал на кресло перед столом. Гарри сел, Снейп тоже сел и, не мигая, смотрел на Гарри холодными чёрными глазами; каждая чёрточка его лица выражала неудовольствие. — Итак, Поттер, вы знаете, зачем вы здесь, — сказал он. — Директор попросил меня обучать вас окклюменции. Могу только надеяться, что к ней вы обнаружите больше способностей, чем к зельям. — Понятно, — сказал Гарри. — Возможно, это не обычные занятия, Поттер, — злобно прищурясь, сказал Снейп, — тем не менее я по-прежнему ваш преподаватель, и, обращаясь ко мне, вы всякий раз будете именовать меня «сэр» или «профессор». — Да… сэр, — сказал Гарри. Снейп продолжал смотреть на него, сузив глаза. — Итак, окклюменция. Как я уже объяснил вам на кухне у вашего любезного крёстного, этот раздел магии позволяет оградить сознание от магического вторжения и влияния. — А почему профессор Дамблдор считает, что мне это нужно, сэр? — спросил Гарри, глядя Снейпу в глаза, но сомневаясь, что получит ответ. Снейп помолчал, а затем презрительно произнёс: — Наверняка вы уже догадались сами, Поттер? Тёмный Лорд весьма сведущ в легилименции… — А это что такое? Сэр. — Это умение извлекать чувства и воспоминания из чужого ума… — Он умеет читать мысли? — спросил Гарри, услышав в этом подтверждение своих страхов. — В вас нет тонкости, Поттер. — Тёмные глаза Снейпа блеснули. — Вы не понимаете тонких различий. Это одна из причин ваших плачевных успехов в зельеварении. Снейп помолчал, смакуя это оскорбление, и продолжал: — Только маглы рассуждают о «чтении мыслей». Ум — не книга, которую можно раскрыть, когда заблагорассудится. Мысли не напечатаны внутри черепа, чтобы их мог изучить всякий любопытный. Мозг — сложный и многослойный орган — по крайней мере, у большинства людей, Поттер. — Он усмехнулся. — Верно, однако, что те, кто овладел легилименцией, способны при определённых условиях проникнуть в сознание своих жертв и правильно интерпретировать добытые сведения. В частности, Тёмный Лорд почти всегда знает, когда ему кто-то лжёт. Только искушённые в окклюменции способны подавить чувства и воспоминания, противоречащие лжи, и, таким образом, говорить неправду в его присутствии, не опасаясь разоблачения. Что бы там ни говорил Снейп, легилименция смахивала на чтение мыслей, и Гарри это совсем не нравилось. Большинство маглорожденных и полукровок были с ним солидарны. —…Не смейте произносить имя Тёмного Лорда! — рявкнул Снейп. Наступило гнетущее молчание. Взгляды их скрестились над Омутом памяти. — Профессор Дамблдор произносит его имя, — тихо сказал Гарри. — Дамблдор — чрезвычайно могущественный волшебник. Он может себе это позволить без опасения… мы же… — Снейп машинально потёр левое предплечье — Гарри знал, что там выжжена на коже Чёрная метка. — К тому же, я никогда не называл это имя в присутствии Северуса, — пояснил Дамблдор. — В своё время на имя Тёмного Лорда было наложено Табу, благодаря которому он всегда мог узнать, где находится маг, который не испытывает перед ним и тени страха, а значит — его враг или же лицо, имеющее неосторожность не воспринимать его всерьёз, а это тоже… заслуживает смерти. — …Встаньте, Поттер, и возьмите вашу волшебную палочку. Гарри, слегка нервничая, встал. Они смотрели друг на друга через стол. — Можете с её помощью обезоружить меня или защититься каким угодно иным образом, — сказал Снейп. — А что вы собираетесь делать? — спросил Гарри, с беспокойством глядя на его палочку. — Я попытаюсь проникнуть в ваше сознание, — тихо ответил Снейп. — Посмотрим, как вы сопротивляетесь. Я слышал, что вы уже проявили способность сопротивляться заклинанию Империус. Вы увидите, что подобные усилия требуются и здесь… Теперь соберитесь. Легилименс! — И больше вы ничего не сказали?! — возмутился Флитвик, глядя на коллегу. — В книге — нет, но, смею вас заверить, в реальности мастер Поттер получил куда больше теории перед тем, как мы перешли к практике, — сказал Снейп, поджав губы: ему самому начало не очень-то понравилось. Продолжение занятия ему понравилось ещё меньше, равно как и отражающееся в глазах родителей и крёстного Гарри нестерпимое желание донести до его сведения, насколько им это не нравится и что они в принципе думают о его подходе к преподаванию и без того достаточно сложного предмета. К счастью, этого не было и Гарри удалось в нескольких словах успокоить всех, кто был напряжён… — Каждую ночь перед сном вы должны освобождаться от всех эмоций. Вы должны очистить и опустошить сознание, добиться полного покоя. Понятно? — Да, — сказал Гарри, хотя почти не слушал. — И предупреждаю, Поттер: если вы не упражнялись, от меня это не укроется. — Хорошо. Гарри поднял сумку, перекинул через плечо и заторопился к выходу. Открыв дверь, он оглянулся на Снейпа: тот стоял спиной к нему, подцеплял из Омута палочкой свои мысли и аккуратно вкладывал их в голову. Гарри молча вышел и прикрыл за собой дверь. В шраме пульсировала боль. — Ни теории. Ни книг. Ни каких бы то ни было советов… — Снейп несколько раз с силой стукнул самого себя по голове. В реальности он, как только ему взбрела в голову идея научить Гарри менталистике выдал ему десяток томов, в том числе два собственного сочинения и первая попытка вломиться в голову парня была совершена только после того, как почти вся данная литература была им прочитана и Гарри даже написал небольшую контрольную. Разговоры об Отделе Тайн опять вызвали смутную тревогу и шепотки, пока Глава данного Отдела не прикрикнул на шептунов. — Оружие далеко не всегда имеет вид оружия, как такового, — сказал Кингсли. — Некоторые предметы могут быть абсолютно безвредными для одних людей, но представлять из себя опасность для других… — А почему Лорд радовался? — Ну, он ещё ничему не радовался… Шрам ещё покалывало, всё тело болело — многочисленные падения дали себя знать. Он не мог не чувствовать, что первый опыт окклюменции не укрепил его сопротивляемость, а, наоборот, ослабил, и с большой тревогой спрашивал себя, что же такое могло произойти, если за четырнадцать лет Волдеморт ещё ни разу не был так счастлив. — Северус??!!?! — ...! — БЛЭК! ЗДЕСЬ ДЕТИ! — И ЭТОГО НЕ БЫЛО! — Значит, так. Это, безусловно, категорически противоречит моим принципам, — сказал Снейп, — но, чтобы вы успокоились… Выберите нескольких наблюдателей — думаю, троих достаточно, но… Я предоставлю вам свидетельства, подтверждающие, что в реальности я не совершил тех ошибок, которые были допущены на том уроке. Если, конечно, вам будет мало Магической Клятвы в моём исполнении. — Всё в полном порядке, — сказал Гарри. — Я недавно общался с профессором Тофти… — Да, — закивал старичок. — Мастер Поттер может уже сдавать экзамены на окклюмента седьмой степени. Это, правда, самый низ, но… Учитывая, что занятия продолжаются всего несколько месяцев — это очень хорошие результаты. И я подозреваю, что данная ситуация могла быть спровоцирована тем, что кое-кто постановил, что студент должен в самые кратчайшие сроки овладеть данной премудростью… — А как… Должны проходить занятия? По правилам? — спросила Ромильда Вейн. — Для начала устанавливается контакт между преподавателем и учеником. Из-за тех… ситуаций, о которых здесь уже была речь, если в семье есть легилименты, то они обучают родных. Если же возникает необходимость в постороннем участии, то месяц, а то и больше проходит именно в установлении доверительных взаимоотношений. Кроме того, Омут Памяти — судя по прочитанному, им воспользовался только профессор, хотя он должен был и Гарри предложить спрятать те воспоминания, которые он не хотел бы демонстрировать, считая их излишне личными, вроде отношений с девушками… Литература… Укрепляющие зелья… Мастер Поттер, что с вами? — Простите, просто я этих зелий перепил на начальном этапе, — признался мальчик.