Часть 35. Исполнение нехитрого
7 апреля 2025 г., 17:16
Варсус ничего не решил.
Что-то громко обрушилось прямо в прихожей, заставив напряжённо переглянуться. Оба тут же поспешили в сторону продолжавшихся звуков, чтобы обнаружить Дафну и Мефодия в сопровождении двух бритых тёмных стражей с обветренными лицами. Они почти казались близнецами, настолько были похожи, отличаясь разве что шириной плеч и цветом глаз: у более внушительного они были будто затянутыми поволокой, бледно-голубыми, а у второго — карими. Их мускулистые тела были облачены в кожаные жилеты и военного типа брюки. К запястьям ремнями крепились болты и кинжалы. Это почти было карикатурно: то, как они одновременно походили на суровых воинов и не обременённых интеллектом вышибал в каком-то захудалом прокуренном клубе.
— Я случайно уронила, — покаянно промямлила Дафна, нервно возвращая на вешалку зонтик, как будто это было тем, что беспокоило присутствующих больше всего.
Адонис хмуро сощурился на заявившихся к нему домой, словно решал, не расквитаться ли с ними за то, что посмели топтать его любимый ковёр. Никто, казалось, не решался первым заговорить. Одному только Буслаеву явно не терпелось, потому что он стремительно бросился к Варсусу, заставив отступить к стене.
— Не могу поверить, что мы собираемся спасать тебя после всего! — зло выплюнул он, сжимая и разжимая кулаки, как будто сдерживал себя из последних сил.
Варсус устало закатил глаза и потёр переносицу.
— Польщён, что ты считаешь, что мир крутится вокруг моей скромной персоны, но тебе не кажется, что ты что-то путаешь?
Мефодий серьёзно собирался разыгрывать сцену из мелодрамы, когда в любой момент на всех их могли напасть? Это, должно быть, в голове помутилось, подумал про себя пастушок. Он мог всё не так услышать.
— Даф не пришлось бы переживать всё это, если бы ты не запудрил ей мозги! — напирал Буслаев с таким видом, будто вот-вот припечатает недруга к стене, размазав тонким слоем, как штукатурку. Или мясной паштет. Сопел ещё так воинственно, что хоть злодейский кружок открывай. Ребятки Лигула могли бы набраться опыта. — Мы ещё обсудим это с тобой, когда всё закончится.
Нет, в голове помутилось не у него, заключил всё-таки Варсус. Ему отчего-то вдруг стало смешно.
Адонис выразительно посмотрел на светлую с таким видом, будто максимально осуждал её выбор спутника жизни.
Широкий головорез попытался поковыряться кинжалом в зубах.
— К твоим услугам. — Варсус охотно нагнулся в шутливом полупоклоне, раздумывая, не предполагало ли это организацию новой дуэли. Это начинало устаревать. Досадно, что он не решил всё ещё в прошлый раз. Не вынесенный вовремя мусор начинает вонять — народная мудрость.
— Хватит болтать, — рявкнул менее массивный головорез, явно не отличавшийся терпением. — У нас много дел. Кто поведёт?
— Полагаю, я, — ответил Адонис. — Давайте покончим с этим.
Меф, тут же забыв про пастушка, с усилием вцепился в запястье Дафны.
— Тебе не нужно идти, — с нажимом тихо сказал он, явно продолжая ранее начатый спор.
Скривившись, светлая попыталась выдернуть руку из его хватки, но он не сдавался, будто собираясь запереть её где-нибудь, только б остановить.
— Мне нужно, — задрав подбородок, сказала Дафна. — Ты можешь вернуться в свой Эдем и посмотреть, как мы справимся без тебя.
Мефодий дёрнул её на себя, теперь вцепившись в плечи, и уже открыл было рот, чтобы продолжить убеждать, как его прервали.
— Разве так нужно обращаться с девушкой? — нарочито спокойно, но будто со скрытым намёком вопрошал Адонис.
— Как мне обращаться со своей девушкой, не твоё дело, — отрезал Буслаев, коротко окинув его не самым доброжелательным взглядом.
Адонис только загадочно усмехнулся.
— Я был бы только рад, если бы вы оба отправились нюхать цветочки и разговаривать с птичками, — внезапно мрачно сказал он, — но ты зря стараешься. И ты должен бы достаточно знать свою девушку, чтобы понять, что она никуда не пойдёт. Так что рекомендую заткнуться и перестать попусту тратить всеобщее время, пока никто не решил, что твоя преждевременная кончина будет полезна делу.
— Это угроза? — осведомился Мефодий.
— Это здравый смысл, — отмахнулся Адонис. — Можешь посмотреть на досуге в словаре.
С этими словами тёмный подался вперёд, готовясь к групповой телепортации, не желая ещё больше тянуть этот абсурд.
Подземная крепость ждала.
***
План, если их жалкие надежды на спасение вообще можно было так обозвать, был до безобразия прост. Зачем сражаться самим, если это вообще и не их война? Лигул хотел узнать, где база Ордена? Вот же она! Получите, распишитесь. Хоть прямым рейсом из Тартара, не сменив тапочки. Нужно только правильно объяснить, как войти, а там уж пусть разбираются сами. Обсуждая это, все трое справедливо рассудили, что церемониться с угрозой власти горбун не будет, а значит, случайно пострадавшие в расследовании смогут больше не бояться расправы со стороны Ордена. Звучало легко. Даже очень. Даже подозрительно. На деле же сердце каждого ошалело пыталось пробиться сквозь рёбра и вывалиться на землю. Уже знакомая Дафне и Варсусу поляна предстала совсем иной в солнечном свете. Ничуть не зловещей. И всё же пронзительно-жуткой. Мефодий выглядел собранным и настороженным и крепко сжимал в руке спату, прислушиваясь к каждому шороху. Трава качалась у ног с приглушённым шелестом. В такие дни, странно подумалось Дафне, просто не принято умирать. Она поддалась порыву вглядеться в горящий на небе шар, будто ей нужно было насытиться его сиянием, изгнать прошившие её ошмётки тьмы. Ей всё ещё казалось, что мрак темницы впитался в её кожу и даже глубже. Не то чтобы сейчас было лучшее время для этих переживаний, но Дафне всегда особенно хотелось света, когда дело касалось территории Ордена, а после пережитого — сильнее всего. Почти до боли. Адонис поспешил рассказать ребяткам Лигула про использованный ими ранее проход, но спускаться туда сейчас никто не планировал. Им нужно было другое: самое сердце крепости, место, куда было доступно перемещение, чтобы разведать обстановку, а после, если не возникнет непредвиденных неприятностей, позвать туда остальных. Головорезы присутствующим явно не доверяли. Поэтому и отправили только двоих. На случай ловушки. Тех, что не жалко. Адонис сделал медленный шаг, будто на миг заколебался. Чувствовалось, что возвращаться обратно ему не хотелось. Не в сопровождении незнакомых слуг главы Канцелярии. Не сегодня. Не сейчас. Ни когда-либо в жизни. Лицо его было нечитаемо-застывшим, когда он решительно потянулся к чужим рукам, чтобы перенестись с тёмными стражами вниз. Стало возмутительно тихо. Дафна не могла это выносить. Ей отчего-то вдруг захотелось приблизиться к Варсусу, сказать что-нибудь. Он поймал её взгляд, будто безмолвно напоминая: «Осталось совсем чуть-чуть». Как обещание. Адонис должен был скоро вернуться, а остальное уже не их дело. Во всяком случае, в это хотелось верить. Во всяком случае, ничего лучше не оставалось. Не получалось. Отчасти Дафне чудилось, что земля распахнётся, взбугрится, проглотит в кошмарную темноту. Что никто не вернётся. Что всё неизбежно превратится в очередное безумие, на которое у всех их уже не хватало ресурсов. Что, обернувшись, она сможет наткнуться только на членов Ордена, на вид их бездушных, чудовищных лиц. Ей глупо хотелось, чтоб кто-то надёжный держал её за руку, спасал от роившихся мыслей. Никто ожидаемо этого не делал. И светлой нужны были не занятые кисти, чтобы использовать флейту, если понадобится. Все трое молчали семь долгих минут. Ветер вяло трепал концы волос. Чуднó было так стоять. Неправильно. Словно… Куда подевался Адонис, в конце концов? Время шло. Солнце неумолимо палило. Ни насекомых, ни птиц, ни людей, ни стражей. Ничего хоть сколько-нибудь значительного. Будто они и не стоят над филиалом преисподней. Мефодий покачал спату в руке, будто жалея, что нечем себя занять. — Это просто моя нервозность, или вам тоже кажется, что он как-то долго? — промолвила Дафна, кусая губу и вертя головой из стороны в сторону, как будто подозревала, что могла ненароком пропустить возвращение стража. — Тебе не кажется, — ответил Варсус, втаптывая в почву травинку носком кроссовка, и после паузы добавил: — Что мне интересно, так это то, что мы будем делать, если он не вернётся. Действительно. Что? Они как-то не предусмотрели такой вариант развития событий, когда состряпали план. — Ты списал меня так быстро, что это даже оскорбительно! — тяжело выдохнув, вдруг возмутились за его спиной, заставив Варсуса подскочить, а Дафну — схватиться за сердце. — А вот и ты, — зачем-то тупо сказал пастушок, глядя во все глаза. — Да-да, можешь порадоваться потом, — поспешно пробормотал Адонис, быстро шагая к ним. — А теперь нам нужно бежать. Сейчас! Левую ладонь от основания его большого пальца пересекал алый порез. Страж спешно запихнул кинжал обратно за пояс, не боясь испачкать одежду капающей кровью, чтобы требовательно окинуть взглядом всех троих. Выглядел он недовольно, но спрашивать никто не стал. Это могло подождать пару минут.***
Вывеска крупно гласила: «Кинотеатр». Мимо шныряли толпы прохожих, не обращая особого внимания на завернувших из-за угла четверых стражей. Жизнь шла своим чередом, не обращая никакого внимания на чьи-то личные драмы. Адонис тяжело привалился спиной к стене, будто бы внезапно засомневался в своей способности стоять. Отрешённо глянул на поднятую кисть, заставив рану затянуться, и слабо сжал руку в кулак, позволив ей тут же безвольно упасть вдоль тела, столкнувшись с опорой. Сделал глубокий вдох. Выпустил воздух. Прикрыл глаза, словно пытался прислушаться к чему-то внутри. Словно не верил, что вдруг порвал нерушимую связь. У Варсуса на миг создалось впечатление, что факт их присутствия тёмный сейчас осознавал едва ли хотя бы на половину. Они будто бы невзначай увидели что-то непривычно-личное. Успокоив дыхание, Адонис провёл кистью по лицу, словно пытался стереть с него незримую, но тяготившую его паутину. — Так что стряслось? — разрушил момент не знавший покоя Меф. — Я так понимаю, что-то пошло не по плану. Адонис разлепил веки, направив, однако ж, внимание на не сводившего с него глаз Варсуса. — Напротив, — просто ответил он. — Как раз по плану. Не по моему. Эта жертва естественного отбора с чего-то решила, что будет блестящей идеей начать зачистку с меня. Жаль, не с руки было с ним в конец разобраться. — Адонис скривился с досадой. — Радует только то, что жить ему всё равно там осталось недолго. — Ты думаешь, всё получилось? — серьёзно спросила приблизившаяся к нему Дафна, не решаясь озвучить вертевшееся на языке «Мы спасены?». По лицу его скользнула тень задумчивости, когда Адонис встретился с ней взглядом. Будто он сам боялся ответить на этот вопрос. Такое обычное утро, ещё не успевшее окончательно перерасти в душный полдень. Такая стандартная в своей суете московская улица, едва ли глобально отличавшаяся от всех остальных. Небо это голубое, почти искусственное. Разве это должно было быть именно так? Разве могло всё закончиться просто? Минуту назад они были в ужасе. Минуту назад их сжимало чувство опасности, и — всё уже? Освободились? Варсусу хотелось бы лично засвидетельствовать то, что от подземной крепости не оставят и камня, что никто из находившихся там членов Ордена не избежит лигуловой карающей десницы. Надежда была лишь на возможную скорую информацию от Троила. Должны же ему когда-нибудь доложить? — Хотел бы я, чтобы меня не преследовал её вид, — как-то не к месту задумчиво пробормотал Адонис. Нет, как ни старался, он не мог расслабиться. Пока нельзя. Ему нечего было сказать уставившейся на него компании. Варсус гадал, не мечтал ли сейчас Адонис сбежать от них — от него особенно, и точно знал, что не отпустит. Мефодий и Дафна и вовсе не понимали, что делать. Буслаев ещё с минуту поизучал присутствующих, чтобы уверенно выдать, обращаясь к светлой: — Теперь мы можем вернуться домой? Дафна застыла, крепче сжав флейту. Ей стало так необычно. «Домой», — повторилось в мозгу. Неожиданно для себя она засомневалась, где это. Глаза мимо воли скользнули к Варсусу. Что она вообще здесь делала? Что делали они все, если на то пошло? Она была так измотана, чтобы что-то решать — чтобы хотя бы слушать. Возможно, только возможно, ей даже не хотелось домой, где бы это «домой» ни было. Когда пауза неприлично затянулась, она наконец вспомнила, что вопрос был адресован ей. Но она не могла заставить себя издать ни единого звука. Ей отчего-то казалось, что она падает, уже очень долго, и хочет только того, чтоб её поймали. Дафна слегка нахмурилась от этой идеи, не вполне понимая. — Почему бы тебе не вернуться одному? — предложил Адонис, явно не возражавший против устранения из поля зрения светлого. — Признательны за помощь и всё такое. Надеюсь, больше не увидимся. — Передавай привет Троилу, — добавил Варсус, издевательски помахав ладошкой. Расклад Мефодия более чем не устраивал. — Я никуда не собираюсь без Дафны, — упёрся он, едва не выпятив грудь, как бойцовский петух, готовый стоять до победного. — А ты никогда не хотел спросить это у меня? — огрызнулась светлая, вдруг вскипятившись. — Но я же спросил… — растерялся Меф. — Нет! — перебила Дафна, начиная резко расхаживать из стороны в сторону, будто не знала, что делать с охватившим тело всплеском яростной энергии. — Ты только требуешь, как будто я не больше, чем приложение к тебе. Я так устала от всего этого! Мефодий без промедления подскочил, прерывая её метания, чтобы сжать её свободную кисть двумя своими. — Ты знаешь, что это не так, — примирительно выдавил он, пытаясь ласково улыбнуться. — Ты знаешь о моих чувствах. Я просто хочу быть с тобой. Я не прощу себе, если отправлюсь сейчас один, чтобы потом узнать, что ты опять пострадала, оставшись с ним. Зачем вообще тебе понадобилось сбегать в тот раз? — Ах, сбегать? — вспыхнула Дафна, выдернув руку из его хватки и отшатнувшись на метр. — Теперь я должна сочинять объяснительную, чтобы провести без тебя хотя бы пару часов? — Я не это имел в виду! — начинал терять терпение Меф. Он попытался снова потянуться к светлой, но к своему неудовольствию встретил отпор. — Да что с тобой такое, в самом-то деле?! Дафна дышала сурово, как загнанный зверь. Что-то будто бы шевелилось в её грудной клетке, терзало горло, наматывалось на язык. Сказать, прокричать, уколоть, выплюнуть. Это было выше её сил. Всё это давно было для неё уже слишком. Она, конечно, не хотела делать всё так. Она должна была поразмыслить, улучить момент, подобрать слова. Собраться с духом, в конце концов. Посовещаться с самой собой, действительно ли она делала правильный выбор. Совершить ошибку в таком важном вопросе она не имела права. Она должна была. Она что-то должна была, но уже не помнила, что. Эмоции переполняли её, грозя затопить. Мир сузился до Мефодия в её поле зрения. Смотреть на него она не хотела. Говорить не хотела. Думать. Чувствовать. Решать. — Я не вернусь с тобой, — отрезала Дафна на выдохе и, не дав себе время, ещё чётче выдала: — Мы больше не вместе. И всё же она это сделала. Занавес. Как приятно. Метрах в пятнадцати от них осколками брызнул фонарь, но никто не обратил на него внимания, как, впрочем, на разраставшийся гул людей. Пытавшийся всё же приблизиться к светлой Мефодий неверяще пошатнулся, раскрыв рот от шока. Что она только что заявила? Это никак не могло соответствовать действительности. Он умоляюще протянул к ней обе раскрытые кисти. — Тебе нужно отдохнуть, — попытался Буслаев. — Как и нам всем. А потом мы спокойно поговорим и ты сможешь сказать, почему… — Ты меня не слышал? — вновь резко вскинулась Дафна, всё глубже утопая в лавине нахлынувших чувств и не надеясь вынырнуть. Вся она казалась одним сплошным натянутым нервом, который тронь — взорвёшься. — Я изменила тебе, знаешь? Да, с Варсусом. Да, ты же говорил. Да, да, какой ужас. Теперь можешь оставить меня в покое?! Она уже была на грани того, чтоб заплакать, сама не понимая, как все эти слова могли вырываться из её рта, как для них вообще нашлось внутри неё место? Почему внутри было так горько? Она будто бы через дымку смотрела, но всё же ясно до судорог, до мышечных спазмов. В груди нещадно давило, и Дафне не нравилось. Хотелось уйти, чтобы её утешили и мороженого. Хотелось без сцен. Мефодий стоял, оторопев, будто его ударила то ли молния, то ли кувалда, а то ли всё сразу. Этого точно не могло быть с ними. Это не вписывалось ни в какие рамки. Нижняя губа у него мелко подрагивала. — Я знаю, в последнее время дела у нас были неважно, — попытался успокоиться Буслаев. — Ты можешь на меня сердиться, только не надо приплетать сюда его. Я знаю, что ты не могла… Дафне казалось, что её просто разорвёт. Или разорвёт кого-нибудь она. Она уже чувствовала, как заранее чернеет очередное перо или даже три. Какое там положено наказание за предательство вечной любви? Что она делала? Куда падала? — Мы целовались, — Дафна говорила это так, словно пыталась припечатать к асфальту, словно у неё получалось. — И это было лучшим, что со мной произошло за последние… даже не знаю, сколько! — Она бросила горящий взгляд на пастушка. — И не вынуждай меня закреплять успех прямо здесь, потому что я уже на грани! Варсус ошарашенно застыл, как будто его не целовать здесь собирались, а потрошить. Голова кружилась. Тротуар пока не норовил ускользать из-под ног, но явно примеривался. Мефодий хотел что-то сказать, но открывал и захлопывал рот, всё больше меняясь в лице между обидой и гневом. Его Дафна не могла всё это говорить. Не будучи в своём уме. Вдруг всё затихло, и рядом стал различимым задорный хруст. В ноздри ворвался запах плавленой карамели. Все трое повернули головы, будто только сейчас изволили вспомнить, что у развернувшейся драматичной картины был лишний зритель. Адонис со вкусом поглощал попкорн. Дафна мрачно моргнула несколько раз, Мефодий нахмурился, Варсус неверяще рассмеялся: его эмоциональный диапазон уже тоже, пожалуй, не выдерживал нагрузки. Адонис, кокетливо ухмыльнувшись, пожал плечами, будто отвечая: «А что такое-то? Продолжайте». Это как будто подействовало слегка остужающе. Дафна запоздало покраснела, хотя и продолжала чувствовать раздражение и тоску. Мефодий больше не стремился сократить расстояние, выглядя так, словно ему отвесили горстку пощёчин. Дворник протолкнулся мимо, задев пастушка локтем, явно направляясь с веником к осколкам фонаря. Слова не шли. Дафна опустила взгляд в землю, больше не горя желанием встречаться глазами с Мефом или Варсусом — тем более с ним. Она понятия не имела, как он мог отреагировать на её признание. Не была ли она слишком импульсивной? Нуждался ли он в этом? Значил ли для него тот поцелуй так много, как для неё? Сейчас было совершенно не время об этом спросить. Она просто хотела наконец покончить со своим расставанием, сама пребывала при этом в не меньшем изумлении, не понимая, когда она успела прийти к такому. Как она вообще могла теперь быть без Мефодия после всего? Вот так сжечь мосты? Не толкала ли она себя сама в свободное падение? Она ждала, что он будет возмущаться или убеждать. Что он обзовёт её, обвинит в предательстве, вина за которое жгла где-то под рёбрами. Что набросится на Варсуса, в конце концов. Что скажет, что он был прав. Скажет хоть что-нибудь, чтобы поставить жирную чёрную точку, запятую или восклицательный. Но этого не произошло. — Похоже, мне стоит побеседовать с Троилом, — нарочито равнодушно выдавил Буслаев и развернулся, намереваясь удалиться. Дафна прислушивалась к его шагам, почти уверенная, что они вернутся, что он так это не оставит. А она бы оставила, если бы вот так разрушилась её личная жизнь? Она не могла говорить наверняка. Ссора совсем лишила её остатков сил. Шаги просто слились с вереницей городских шумов. Когда Дафна решилась всё-таки проверить, Мефодия нигде не было. Адонис жадно жевал.
