Бесконечное падение

      Они бродили по городу уже далеко не первый час, сами не зная, зачем. Или чем вообще им заняться, если на то пошло. Им словно не было угла, пока приходилось ждать. День тянулся резиново, будто запечатывая их в зное и ядовитой тревоге.       Дафна понятия не имела, как вообще она держится. Желания сузились до стремленья к уютной постели. Но могла ли она наконец позволить себе блаженный сон? Пока нет.       Адонис не выдержал первым, вдруг потащив не возражавших спутников в первое попавшееся заведение быстрого питания. Опустившись на диванчик возле рассчитанного на четверых стола, Дафна поняла, что сопротивляться порыву стечь вниз безвольным холодцом будет даже сложней, чем она полагала. Расположившийся рядом Варсус выглядел не лучше, тут же уронив голову на сложенные на столе руки.       — Просто закажите что угодно, — устало выдавил он, не разлепляя век.       Быстро смекнув, что иначе им не удастся отобедать, Адонис пошёл делать заказ.       Когда на столе неожиданно выросла гора из мяса, картофеля и бургеров, Дафна изумлённо моргнула, словно и вовсе забыла, где находилась, или же выпала из реальности. Заметив мороженое, она сразу воодушевилась и резво вцепилась в стаканчик, макая картошку в белую массу. Варсус с усилием придал корпусу вертикальное положение и без энтузиазма смотрел на пищу так, как на нечто отдалённо знакомое, но всё же никак не распознаваемое его разумом. Это показалось Адонису поводом насильно всучить затребованное пастушком «что угодно», и в результате тот сидел с куском курицы в одной руке и чизбургером во второй, попеременно откусывая то одно, то другое с каким-то неуловимо философским выражением.       Адонис еле удержался от того, чтобы закатить глаза от мысли о том, что эти двое не смогли бы, как следует, позаботиться сами о себе.       В целом же каждый витал где-то не здесь. Они не понимали, должны ли вообще чего-то ожидать. В какой они точке? Всё уже прошло или только началось? Никто не шёл их уничтожить, и это было хорошо. Никто так же не спешил развеять их сомнения, и это не радовало. Конечно, минуло не так много времени, но… Каждая минута была подобна пытке.       Наверное, они могли бы разойтись каждый к себе, но в свете последних событий они словно были связаны и, объединившись, было бы легче всё перенести. Вдруг всё-таки снова опасность?       Какой-то своей частью Варсус даже хотел, чтоб на них напали. Это хотя бы походило бы на определённость.       Люди вокруг сновали цветными пятнами, смазывались. Так много жизни, столько нормальности. Странно. Всё было как-то… не так. Неправильно. Все трое словно были потеряны, жалко и безнадёжно, вместе, но разделённые. Дафне нужно было разобраться, что между ней и Варсусом, когда-нибудь. Варсусу не помешало бы вернуться к теме проклятья, но, боги, как же он выжат! И что это изменило бы, если его нельзя снять?       По правде говоря, пастушку не казалось, что он на краю преждевременной гибели. Его поглощало чувство баюкающей нереальности.       Варсус позволил себе ненадолго прикрыть глаза. Не жаждая заснуть, а просто пытаясь немного дать отдыха векам.       Только сладких снов ему для полного счастья и не хватало.       — У вас не сложилось впечатление, что мы молчим, как на похоронах? — как сквозь толщу воды, раздался вопрос Адониса. — Причём на своих же собственных.       Дафна чуть недовольно скривилась, уронив на ногу фрагмент отломившейся картошки.       — А что ты хотел бы делать на собственных похоронах? — не поняла она.       Адонис вздохнул, вальяжно потянув из трубочки колу. Лёд мерно таял внутри кривыми обломками.       — Хотелось бы не присутствовать.       — Знаешь, мне тоже, — хмуро вскинул взгляд пастушок, макая кусок в томатный соус. Туда-обратно шесть раз, неизвестно, зачем. Адонис и Дафна тупо следили за медленным движением его пальцев. — И всё же вот мы где.       Склонив к столешнице голову, Адонис сжал губы.       — Не на похоронах, — сказал он.       — Не на них, — легко согласился пастушок, набивая рот, словно пытался заткнуть сам себя.       Мимо прошаркала воинственная уборщица. Кругом разносились гул голосов и жирный запах фастфуда.       Адонис набрал было в лёгкие воздух, словно пытался что-то озвучить, но затих, разом сдулся, как гелиевый шар, повисший дрябленькой тряпкой. Запал его кончился очень быстро.       Что-то определённо было не так для них всех.

***

      Когда, потеснив Адониса, рядом возник Эссиорх, Дафна, признаться, действительно удивилась. Вот уж кого она вообще увидеть не ожидала. Отчасти она даже словно забыла, что где-то там ещё был такой субъект. Она скорее подозревала, что в поле зрения вернётся осмысливший всё и подобравший хлёсткий ответ Мефодий, хотя и не была готова снова с ним встретиться. Не сегодня.       — Ты как здесь? — спросила она, вытирая с губ влажный молочный след от уже не первой холодящей порции.       Хранитель был заметно чем-то взволнован и явно наспех одет: бандана кривовато жалась ко лбу, а на щеке закорючкой виднелся темнеющий след неясного происхождения.       — Я только что из Эдема, — выдохнул он, чуть подавшись вперёд. — И есть стойкое ощущение, что бесконечной переподготовкой всё это время меня просто-напросто отвлекали, а я соглашался вот, как презренный дурак. — С досадой Эссиорх ударил по сидению кулаком. — Ты меня простишь?       Дафна опешила от данного поворота, опустив не донесённую до рта еду. Что он имел в виду?       По-своему истолковав её молчание, Эссиорх изобразил гримасу неподдельной печали. Похоже, ситуация действительно не давала ему покоя, что только больше утомляло светлую.       — Я знаю, что я не должен вот так приходить и требовать твоего понимания. Мне очень жаль, и я теряю слова. Как ты? Я чувствовал, что ты в опасности, но не знал, где ты.       Дафна попыталась проглотить вдруг вставший в горле ком. Как она?       В руинах.       Она не знала, с чего и начать и стоит ли это делать. В последнее время как-то само собой так выходило, что она отдалялась от Эссиорха. Или он от неё, что, в сущности, не имело особого значения. Она могла ему доверять, но пока не хотела использовать это.       Но что тогда?       — Всё завершилось, — сказала она, потупив взгляд. — Лучше скажи мне, что слышал хоть что-нибудь. Мы вроде как предоставили Лигулу тайную крепость ужасного тёмного Ордена и теперь не знаем, как всё прошло.       Дафна отчего-то никак не могла себя заставить исторгнуть главную правду о своих страхах, тем самым позволяя им и дальше копошиться в глуби, подобно плотоядным склизким червям.       — Чем теперь занимаются светлые стражи… — со смутной горечью пробормотал Эссиорх. — Поговорить бы с Троилом!       Дафну мало трогали его восклицания. Ей не хотелось больше ни с кем беседовать. Никаких задач, никаких чрезвычайной важности дел, никаких Генеральных стражей. Только она, и кровать, и, быть может, с ней Варсус. Восемь часов здорового сна должны бы вернуть её к адекватному агрегатному состоянию. Лишь бы поднялся с неё этот груз неведения. Если Эссиорх сжалится и перейдёт к делу.       — Я кое-что слышал, — вдруг сказал он, понизив голос и отчего-то смутившись. — Но это секрет. Я вроде как подслушал разговор двух златокрылых…       Варсус впервые подал признаки интереса, чуть подобравшись. Адонис задумчиво вертел в руке стаканчик с почти закончившимся напитком, особенно не выделяясь, но хранитель из прозрачных сфер отчего-то решил вдруг его заметить, как будто не сидел всё это время всего в нескольких санциметрах.       — Прошу прощенья, мы, кажется, не знакомы, — повернулся он к тёмному. — Я Эссиорх.       Поколебавшись на пару секунд, тот изрёк:       — Адонис. — И продолжил всё так же безучастно крутить посуду.       — О чём это ты? — нетерпеливо подтолкнула Дафна, заёрзав на месте. Ей не казалось, что это лучшее время для заботы о вежливости.       Эссиорх помассировал подбородок, будто пытался собраться с мыслями, а после поскрёб затылок.       — Я не очень понял, — виновато сказал он. — Я не знаю контекста, но мой слух уловил ваши с Мефодием имена…       Дафне хотелось взвыть.       — Не томи!       — Говорят, бой длился полдня, Лигул собрал едва ли не всех лучших воинов, что были в его распоряжении, — сказал Эссиорх вполголоса. — Всё только недавно закончилось, и свет ещё не успел узнать все подробности, но из того, что я понял, похоже, что дело сделано. Ордену конец.       Все не сразу сообразили, откуда раздался треск. Адонис безжалостно смял несчастный стакан, на миг нахмурившись, если не растерявшись, от своего порыва. Он неторопливо, словно с усилием разжал пальцы один за другим, будто бы не доверял собственной руке, предполагая, что она может выкинуть что-то ещё, а затем откинулся на спинку дивана со взглядом сквозь.       — Ты не должен быть рад? — осведомился Варсус. — Ты освобождён. Можешь начать жизнь заново.       Адонис мрачно перевёл на него взгляд и будто бы сдержался, чтобы не покрутить у виска.       — Если не считать того факта, что я потенциально один из тех, кого Лигулу хотелось бы устранить? Сдаётся мне, желающим убить меня скоро придётся вставать в очередь.       Варсус как-то упустил это, не зная теперь, что сказать. Едва ли здесь сгодились бы утешения. Да и откуда Лигулу знать всех по именам? Его жажду крови должна была утолить устроенная в крепости расправа. Оставалось понадеяться, что встреченные ими бритые стражи благополучно погибли и уже не смогут ничего растрепать о том, кто показал им путь, или им просто будет не до того.       Или, подумал Варсус, не ему одному продолжать томиться в «списке смертников», что должно было, вероятно, не так расстраивать, но приносило с собой лишь глухую пустоту. Последний их личный разговор никак не шёл из головы, и всё чувствовалось, что нужно что-то ответить.       — Ну, ты не можешь себе позволить умереть, пока не придумаешь, как исправить то, что натворил, — пожал пастушок плечами и вгрызся в очередной кусочек, как будто помирать — так хоть сытым. Либо всего лишь больше нечем было заняться, кроме как есть.       Адонис сжал губы в тонкую линию. По лицу его было не прочитать, какие конкретно эмоции он испытывал, и Варсус начинал сомневаться, что и впрямь ранее видел некоторые из них.       Как всё-таки он относился к тому, что совершил? Хотелось бы Варсусу знать, но спросить при Дафне он не решался да и вообще не понимал, как завязать такой диалог.       Как начать хоть какой-нибудь разговор вообще?       — Я это учту. — Сухо уведомил Адонис и отвернулся к окну, будто бы что-то внезапно привлекло там его внимание.       — Может, отправимся по домам? — вдруг сдалась Дафна. — Ещё немного, и мне придётся приклеивать веки скотчем. — Она бросила красноречивый намекающий взгляд на упорно не въезжающего пастушка, надеясь скоро воплотить в жизнь хотя быть часть своих желаний.       Если бы хоть раз всё было так просто!       — Боюсь, нам всё же придётся наведаться к Троилу, — без сожаления заявил Эссиорх, поднимаясь с дивана, а потом стушевался, ещё раз окинув взглядом напрягшуюся и уже было открывшую рот, чтобы возмущаться, светлую. — Хотя, пожалуй, тебе, и правда, не помешает немного отдыха.       Он и не знал, что только что балансировал на краю.