Кристина

16

Вот уже несколько часов Андрей находился в полицейском участке. Он сидел за старым видавшим виды столом, освещаемый скудным желтым светом настольной лампы. Перед ним лежал чистый лист. На улице начало светать. Половину ночи он сам проездил в поисках жены, поднял на уши весь дом. Женя Артёмовна активно ему помогала, правда в какой-то момент ей стало совсем плохо. Пришлось вызвать врача. Андрей прорыскал целый квартал, смотался домой, обзвонил всех друзей и родственников, в первую очередь, тех кто был на праздновании. Но всё тщетно. Она исчезла, испарилась, улетучилась в одно мгновение ока. Следователь. Звали его Александр Клементов, которого выдернули из постели, примчался на вызов заспанный. На месте происшествия пробыл чуть больше двадцати минут, выкурив сигарету. И вот теперь, Андрей сидел в кабинете оперуполномоченного Клементова Александра Дмитриевича и давал показания. — Давайте, всё сначала и по порядку, — устало произнёс следователь. На вид ему лет сорок, но усталость добавляла лишние года. Андрей вздохнул, стараясь совладать с собственными нервами, чтобы не наорать на гребенного мента за его медлительность и нерасторопность. — Я и моя жена… — начал Андрей. — Кристина Левиц, верно? — Да. — Угу, — следователь заварил быстрорастворимый кофе. Всё это он проделал, сидя за рабочим местом. До тумбочки с электрическим чайником он свободно мог дотянуться, не вставая из-за стола, — А по паспорту у неё какая фамилия? Это ведь псевдоним верно? — А по паспорту она Левицких, — без эмоций пояснил Андрей, чувствуя будто следователь намеренно над ним издевается своей непроницаемостью и размеренным спокойствием. Конечно, это же не его жена пропала. — Успокойтесь, — заметил Клементов нервозность Андрея, — Вам лишние нервы сейчас не нужны. Напишите правильно заявление, а после мы начнём поиски. Андрей кивнул, чувствуя собственную беспомощность, всё ещё сотрясаясь всем телом. — Вы сказали, что она предложила вам отправиться в клуб, верно? — Она предложила это в шутку. — Вы уверены? — Клементов откинулся на спинку стула и шумно отпил своё кофе, — Может она сейчас отжигает где-нибудь на танцполе. И скоро вернётся живая и невредимая. — Нет, исключено. Она не любительница всяких дискотек. Тем более без меня она не поехала бы. Клементов кивнул, не выражая никаких эмоций. У Андрея начала болеть голова. — Во сколько вы вышли из квартиры? Андрей задумался, стараясь вспомнить точное время. — Примерно в одиннадцать вечера… — Записывайте всё, что помните. Андрей взял ручку со стола и принялся строчить слова на бумаге, чувствуя себя разбитым и дико уставшим. — Сколько по времени вас не было вместе? — Минуты две максимум. — Почему вы спустились по отдельности? — Я же уже объяснял, — недовольно буркнул Андрей, — Я нёс пакет с остатками еды, уронил его случайно, а Крис не стала меня ждать… — Вы записывать не забывайте, — напомнил ему следователь. И теперь Андрей понял, Клементов недоволен тем, что его выдернули из тёплой постельки, возможно не дав заняться любовью с любимой женой. Его можно было понять. — Когда я спустился, то Кристины уже не было, а у подъезда валялся её сотовый. — И вы сразу вызвали полицию? — Нет. Сначала я стал искать во дворе. Потом позвонил её матери. Потом поехал домой, и там её тоже не застал… — Больницы? Морги? По телу Андрея пробежал холодок. — Нет, я… не подумал… — Хорошо, мы сами всех обзвоним. Не волнуйтесь, — впервые за всё время в лице Клементова проявились нотки сочувствия. — Зачем вы звонили ей на сотовый? — А… — внутри у Андрея всё оборвалось, он стал совсем потерянным, — Я не знаю… Просто тогда был не в себе… — Давайте телефон сюда, он будет являться вещественной уликой. Андрей вытащил Кристинин телефон и передал следователю. Тот включил его, недолго изучая. — Вы звонили в 23:22, — вслух произнёс он, делая заметку у себя в блокноте. Андрей дописал заявление и протянул листок Клементову, тот принял его, с минуту читал, после отложил лист в сторонку. — Можете ехать домой, — неожиданно произнёс полицейский. — То есть как это, ехать домой? — непонимающе переспросил Андрей. — Как только мы получим доступ к видеозаписям с камер всех домов в округе и если на них что-нибудь будет, а уж в этом вы можете не сомневаться, то мы сразу вам сообщим. Ну или если вы что-то узнаете, вспомните, тоже нам звоните. Андрей какое-то время смотрел на Клементова, пока тот перебирал документы, потом всё же встал и направился к выходу, чувствуя, как ноги гудят от усталости. — И что? Вы ничего не скажете? — всё же решил спросить Андрей, задержавшись у двери. — Что вы хотите услышать? — Клементов бросил озадаченный и одновременно отсутствующий взгляд. — Её похитили? Она ведь знаменитость. — Всё может быть. Если это похищение с целью выкупа, то ждите звонка. — А если это какой-нибудь полоумный фанат. Знаете, один такой донимал её несколько месяцев назад в соцсетях. Он всё писал ей, что они друг для друга созданы и они всё равно будут вместе. Кристина тогда только в чёрный список его добавила и всё. — Да? Помните, как его звали? — У него страничка была фейковая, но я думаю смогу отыскать. — Окей. Как только найдёте его страничку, сразу нам сообщите. Мы пробьем по айпи-адресу. — Хорошо, — утвердительно кивнул Андрей и практически уверенный; этот фанат причастен к похищению, подбадриваемый собственной решительностью, отправился домой. Дело оставалось за малым. Войти на официальные странички Кристины (все пароли сохранены в компьютере) и вскрыть чёрные списки. И пока Андрей рылся в домашнем компьютере, Кристина пребывала в непонятной атмосфере, где мимо пролетали обрывки воспоминаний, словно нарисованные картины каким-то очень талантливым художником. Лапы… Лапы медведя, лапы монстра, выхватывающие из темноты, только лишь для того, чтобы утащить в ещё большую тьму, где никогда не проникал и лучик света, где прячутся все жуткие монстры этого мира. Крис попыталась проснуться, вырваться из когтистых лап, но облепляющая темнота не позволяла и шевельнуться, а любое неповиновение сопровождалось колкой болью. И вроде бы Крис даже слышала собственный крик, но далёкий и холодный, заглушаемый медленным, но громким сердцебиением. И кроме темноты и воспоминаний у неё больше ничего не осталось. Какой-то частью себя она понимала, с ней что-то случилось. Что-то произошло, вот только темнота не позволяла мыслить, она лишь вбрасывала несвязные воспоминания, которые Крис мучили в последнее время. И эти воспоминания приносили настоящую физическую боль. И она никак не могла проснуться.