Кристина

49

Евгения Артёмовна сняла закипевший чайник с плиты и разлила кипяток по чашкам с чайными пакетиками. Она всё ещё была в халате и не причёсана. А под глазами тёмные круги. — Извините, что так рано, — поторопился извинится Клементов, придвигая к себе горячую чашку. — Ничего, — Евгения Атёмовна села за стол, — Я всё равно в последнее время практически не сплю, — она шмыгнула носом, достала платок и шумно высморкалась, — Ещё этот насморк замучил. Скажите что-нибудь стало известно? Клементов решил показать снимок Амира Пичхадзе сразу, чтобы не тащить несчастную женщину в участок. Почти две минуты, она хмуро разглядывала фото, после вернула его следователю. — Нет, я его ни разу не видела. Неужели это он сотворил такое с моей дочерью? — Пока ничего неизвестно. Он всё отрицает, но мы работаем над этим, — ответил Клементов, убирая снимок за пазуху и отпивая ароматный чай. — Я бы хотел поговорить о самой Кристине, вы ведь наверняка знаете её лучше всех остальных. — Конечно, — согласилась она. Видимо следователь надеялся, что сработает тот же эффект, как и с болтливой соседкой Левицких. — Расскажите, каким Кристина была ребёнком? — начал следователь, надеясь выведать как можно больше информации. Ведь не только Андрей мог изменять, но и Кристина тоже. — Всё что я расскажу останется межу нами? Я имею ввиду, не проникнет в прессу? — спросила она, глянув следователю в глаза взглядом переполненным болью. Клементов не выдержал и посмотрел в сторону. Он практически каждый день сталкивался с подобным на работе; женщины, матеря, жёны рыдали у него за столом, но боль в глазах этой женщины была особенной — вымученной, словно кто-то долгое время издевался над ней… — Конечно, — отозвался он, так и не отважившись вновь взглянуть этой женщине в глаза. Вместо этого поправив воротник рубашки. — Моя Кристина всегда была необычным ребёнком, — спокойно начала Евгения Артёмовна, — У неё богатое воображение с детства. Ей никогда не было скучно. Всегда что-нибудь выдумывала. Если на улице холодная погода или все друзья разъехались по дачам, она никогда не скучала, всегда находила чем заняться. И она всегда что-нибудь писала. Рассказы, стихи, песни, — с удовольствием рассказывала она о своей дочери, — Иногда это помогало… — она осеклась, но смогла найти в себе силы и продолжила, вновь шмыгнув носом, — Справиться с голодом. Так уж вышло, что я сошлась с нехорошим человеком, — она вновь высморкалась в платок и вытерла накатившие слёзы. — Евгения Артёмовна, я поднял бумаги и нашёл информацию об изнасилование вашей дочери, — произнёс Клементов, заранее зная, что вскрывает старые раны. Мама Кристины лишь согласно кивнула, мысленно возвращаясь к тем ужасным временам. — Полиция так никого и не нашла, — прискорбно отозвалась она. Клементов кивнул, не зная, как спросить у, и без того замученной и уставшей, женщины напрямую, но всё же решился: — Я прочёл показания маленькой Кристины. Она утверждала, что на неё напали зомби, а потом оборотень. — Мертвяки, — поправила его Евгения Артёмовна, — Она говорила, что на них напали мертвяки. По телу Клементова пробежали холодные мурашки. Он громко откашлялся, чтобы не выдать свою тревожность. Чем больше он работал над этим делом, тем сильнее ощущал на себе воздействие чего-то мистического, и он не мог это рационально объяснить. — Мертвяки… — повторил он за ней, словно эхо, — Вот именно об этом, я бы хотел поговорить с вами. Кристина не состояла на учёте?.. э… — На каком учёте? — не до поняла его Евгения Артёмовна, теребя в руках мокрый носовой платок. — У психиатра… — Нет, что вы! — изумлённо отреагировала женщина, и только спустя несколько секунд осознала смысл его вопроса, — Думаете моя дочь сумасшедшая? — В наше время, к сожалению, по телевизору постоянно крутят про всяких ходячих мертвецов, оборотней, вампирах. Она могла насмотреться этих фильмов и… — Нет, я же вам уже объяснила, что у моей дочери богатое воображение. После этого случая мы посещали несколько раз психолога, но на этом всё и закончилось. Она ведь последняя видела в живых свою подругу, понимаете? она пыталась её спасти. Вы представляете, насколько это тяжело пережить ребёнку. Конечно, это отразилось на её психическом состоянии. Но она не сумасшедшая. — То есть вы согласны, что… — Да, она выдумала этих монстров. Возможно, так ей было легче, это всё пережить. Ведь осознавать, что такое могли сотворить люди, куда сложнее, — она умолкла, вновь воспользовавшись платком. О том, что тело Евы Кузнецовой найдено спустя пятнадцать лет, она конечно же слышала из новостей, и даже смела предположить, что Кристина каким-то образом к этому причастна, но озвучивать свои размышления следователю не стала. — А что за история случилась с вашим гражданским мужем? Евгения Артёмовна застыла, надо же и до этого докопался… — Пьяный… Это для него вообще было нормой. И в таком состоянии, вышел на балкон и выпал, — скудно пояснила она, показывая всем своим видом, что об этом человеке вспоминать ей крайне неприятно и совершенно не хочется. — Кристина видела, как это произошло? — Клементов ощутил некую недосказанность. Он догадался, что Евгения Артёмовна, что-то утаивала. Возможно, она желала смерти своему гражданскому мужу. Возможно, она была рада, что так случилось. — Конечно же нет. Она… мы с ней в это время спали. — Вы спали с мужем в разных комнатах? — Да, когда он был пьян, я спала в одной комнате с Кристиной. А он практически не просыхал, — она бы ещё много чего могла рассказать ему, например, как они голодали из-за этого пьяницы или как он бил её, а потом ничего не помнил, но естественно не стала. Минуту или около того, Клементов молча сидел, после чего встал, поблагодарил за чай и сказал, что ему пора. За что Евгения Артёмовна была ему неимоверно благодарна, ещё немного и она бы разрыдалась, выворачивая всю свою душу наизнанку.

50

Кристина вновь пропустила момент возвращения Арсения. Она всё-таки смогла уснуть, но пробуждалась ночью несколько раз и не застала его в убежище, а сейчас он вновь сидел за столом и что-то химичил. — Ты снова покидал ночью убежище? — потягиваясь спросила Крис. — Собирал кое-что, тут неподалёку, — сухо пояснил он, явно что-то утаивая. Крис кивнула. В этот момент перед её глазами вновь всплыла картина целующихся соседки и её мужа и то какой Андрей счастливый, щекочет маленькому ребёнку животик и её потянуло тошнить. Воспоминание вызывало одни отрицательные эмоции. Как же ей хотелось, чтобы они все сдохли. Впервые она пожелала кому-то смерти. И это было ужасно — ужасно, что она становится такой, какой ей совсем не хотелось быть. Она надеялась, что время и вправду залечивает раны и когда-нибудь она не будет чувствовать по этому поводу ничего, кроме безразличия, а сейчас… Сейчас ей хотелось одного, чтобы Андрей и его любовница, страдали и мучились. — Ты как? — спросил Сеня, заметив её расстроенный и потерянный вид. — Нормально, — отозвалась она, прогоняя прочь от себя мрачные мысли. — По-прежнему хочешь вернуться туда? — Да, — честно ответила она, — Вернуться и врезать ему по яйцам, а этой чувырле выдрать все её жиденькие волосюльки. — Что ж, это аргумент, — Сеня был рад, что она злилась, это всё же лучше, чем внутренне погибать, уничтожая саму себя. Они вышли из пещеры, обогнули скалу и теперь шли в самую глубь древнего леса, где Крис ещё ни разу не бывала. Сложно представить каким образом Сене удавалось ориентироваться в округе, ведь каждый метр был похож на предыдущий; трава-деревья, трава-деревья, деревья-трава. И всё дикое, и неисследованное. — Долго ещё идти? — спросила Крис, чувствуя, что уже начинает понемногу уставать. Они перелезли через огромное давно упавшее дерево, покрытое каким-то голубоватым мхом. И так практически во всём. В этом мире всё было столь похожим на людской мир и всё же чем-то отличалось. Вот как например, этот голубоватый мох. — Уже почти пришли, — отозвался Сеня, помогая спрыгнуть Кристине на землю и не упасть с высокого необъятного ствола. Хотя отличия были и в том, что этот мир не заполняли летающие по небу самолёты, гудящие по дорогам автомобили, поезда. Зато этот мир населяли ужасные твари. Когда они добрались до места, Крис поначалу ничего не разглядела. Их встретила могучая старая скала с множеством пещер и заросшая вся вьючим зелёно-красными растениями, у подножия растения росли гуще. Но спустя несколько секунд в воображении Крис проявился… замок. Точно! Это был замок в скале, а пещеры были окнами. Скала-Замок поражал своими размерами, отбрасываемая от него тень пролегала на полкилометра, не меньше. Над самой макушкой скалы скопился густой туман, который казалось никогда не рассеивался. Крис ощутила тревогу и поглядела на Арсения. Он ничего не ответил, и вместо этого направился прямиком к подножью скалы. Трава в округе оказалась сырой, джинсы и обувь Кристины сразу намокли. Сеня же просто не обращал на это никакого внимания. Крис посмотрела вниз и заметила узкую заросшую тропку. Идти до замка, оказалось дольше, чем представлялось Кристине и добравшись до подножия, они увидели высокие резные ставни, изготовленные из чёрного дерева. Они также заросли вьючим растением, молодой вьюн поверх старого высохшего, поэтому Сеня смело отодрал и свежие и засохшие плети от дверей. На правой ставне висел громоздкий дверной молоток — голова существа похожая на полу-кошку полузмею, держит в клыкастой пасти железный круг. Сеня взялся обеими руками за круг и несколько раз ударил им по двери. Звук разлетелся по всему замку и у Крис похолодело всё внутри. Кто живёт в этом мрачном сыром месте? Великан-людоед? — Немного подождём, — вымолвил Сеня, отступив на шаг назад. И они стали ждать.

***

Теперь Андрея пугали не только громкие и резкие звуки, а абсолютно всё. Неожиданно открылась дверь со скрипом — учащённо забилось сердце; зазвонил телефон — сердце, что называется, ушло в пятки и так практически во всём. В нём теперь поселилась тревога, из-за этого мысли стали беспорядочными. Наверняка, это сотворила она — чёрножопая подружка Кристины. Это она его прокляла и теперь он боится каждого звука. Сучка крашеная! Если она ещё раз здесь появится, он ей покажет где раки зимуют! Зато он перестал думать о том, чтобы отправить Кристину и Арсения в Германию. Хоть какой-то плюс. Сегодня ночью его что-то разбудило. Он почему-то спал один. Марина то ли спала в другой комнате, то ли вернулась к себе домой. Наверное, обиделась, что он пришёл домой пьяным. Он проснулся от какого-то резкого звука. Будто где-то что-то упало. Минуту или две он, застыв, смотрел на приоткрытую дверь. Ещё не осознавая в какой именно части квартиры, он находится, но одно он знал наверняка — он находился в полной темноте и в полнейшей тишине. Вообще-то он не из числа трусливых, но сейчас страх буквально его пожирал с головы до пят. — Кто здесь? — спросил он у темноты и в этот самый момент за дверью что-то шевельнулось. Андрей сглотнул подступивший комок к горлу, но против всех законов классических ужастиков, он просто повернулся набок, чтобы не видеть ни эту дверь, ни темноту за ней, ни того к там прячется. В этот момент где-то заплакал ребёнок, совсем тихо, за толщами бетонных плит. Он услышал топот. Это Марина поднялась, чтобы дать Никитке бутылочку. — Не ходи туда. Там раглы, — кажется он произнёс это вслух. Да только Марина его точно не услышала, она ведь находилась этажом ниже.

***

Двойная дверь, как часто бывает в сказках, медленно отварилась сама по себе. Тяжело и со скрипом. Приглашая их войти в чужеродный мир тьмы и холода. Холл — сырая пещера, никогда не видавшая солнечного света. Полы устланы коврами, отсыревшими от влаги и заплесневелыми. Стены украшают покосившиеся картины, краска которых размокла и растеклась. И теперь у большинства портретов были неузнаваемые лица, вытянутые и съехавшие вниз. Мебели не было вовсе. Если здесь кто и живёт, то он полный безумец, подумалось Кристине, но говорить она ничего не стала. Казалось открой она рот, это место тут же её поглотит. Поэтому она просто следовала за Сеней. А Сеня смело вышагивал по набравшему влагу ковру, будто по затопленной земле, словно бывал здесь сотню раз. Они шли к широкой мраморной лестнице, покрытой зеленой плесенью. Но не дойдя до первых отколотых ступеней, Сеня свернул влево и зашёл за лестницу. Единственный свет, проникающий из круглых отверстий вместо окон, которые в большинстве находились слишком высоко, сюда под лестницу не проникал вовсе. Крис ощутила крепкую горячую ладонь Сени на своей кисти, прежде чем они вошли в самый тёмный и сырой коридор в её жизни. Запах сырости тут же окутал со всех сторон, и она то и дело задевала руками гнилые стены, под ногами всё время что-то хлюпало, а над их головами кипела жизнь каких-то животных. Кристина слышала, как их мелкие лапки перебегают по потолку. И хорошо, что она их не видит. Немного погодя Сеня остановился. Крис ощущала, как он копошится одной рукой, словно ищет что-то в кармане. — Почему мы остановились? — дрожащим голосом спросила она. — Нам нужен свет, — только ответил Сеня, как его лицо озарилось слабым желтоватым свечением. Он достал один из своих бутыльков со светящимся растением и встряхнул его. Парящая за стеклом пыльца засветилась ещё ярче. Над их головами и впрямь сидели существа похожие на огромных тарантулов с крыльями, как у летучих мышей. Крис ощутила отвращение и ужас в одном флаконе. Сеня выпустил Кристинину руку, но лишь для того чтобы прикрыть ладонью бутылёк. — Это летучие пауки, — вновь по-учёному заговорил Сеня, неспешно двинувшись вперёд, — Они имеют на ножках специальный волосяной покров и при угрозе нападения, начинают тереть лапками друг о друг, как кузнечики. В воздух попадают частички этого покрова, а надышавшись ими нападающий превращается в жертву и начинает медленно задыхаться. И да они ужасно боятся света. — Да, теперь мне стало намного спокойнее, — с сарказмом ответила Крис, боязно глядя то на Сеню, то на потолок. В большинстве своём летучие пауки мирно спали, сложив свои лапки, как йоги в позе лотоса. Каким-то образом им удавалось удерживаться на своих крыльях, словно приклеенными к потолку. Но те на которых попадал слабый свет, начинали суетиться, переворачиваться и переползать на другое место, вновь в темноту. При этом коридор то расширялся, то сужался. Из-за этого у Крис начало разыгрываться чувство клаустрофобии. — Если будем идти в правильном направлении, то найдём выход, — пояснил Сеня. И как только он это сказал, коридор перед ними раздвоился. Не раздумывая Сеня свернул влево. — Если? — ужаснулась Крис, стараясь глядеть во все стороны сразу. Стены казалось начали душить её, — А если нет? — То нас непременно будут ждать неминуемые бесконечные скитания, пока пыльца Крыжевельника не перестанет гореть, и мы не наткнёмся на обрыв в бездну, если конечно не разозлим летучих пауков раньше времени. Хотя я уверен наверняка, что два раза влево, один раз направо, потом наоборот, — они вновь повернули на развилке влево. Теперь Крис была не на шутку напугана. Они могли застрять здесь навечно в полной темноте и с жуткими тварями над головой. Хуже и придумать было нельзя. На третьей развилке они свернули вправо. Но неожиданно Сеня остановился. — Что? — настороженно прошептала Крис. Сеня шикнул, приложив указательный палец к своим губам и прислушался. Кристина сделала тоже самое. И кажется что-то услышала. Стрекот. Еле уловимый стрекот доносился до них эхом. А это означало… — Летучие пауки проснулись? — догадалась Крис на свою беду. — Да, и их кто-то потревожил, — нервозно отозвался Сеня. — Кто-то? — чуть ли не взвизгнула Кристина, вцепившись ему в предплечье. Встретиться здесь с кем-либо ей хотелось меньше всего. — Кто-то идёт за нами. Уходим! — Сеня стремительно направился вперёд. А спустя несколько секунд они уже бежали, не заботясь о безмятежном сне летучих пауков. Ещё одна развилка — они свернули снова вправо. А стрекот всё усиливался. Тот, кто за ними шёл, передвигался куда быстрее. Теперь они не бежали — летели, лишь касаясь мысками пола. Вновь развилка — снова направо. Это когда-нибудь закончится? — Почти дошли, — неровным голосом бросил Сеня. И тут Крис представилось, как они выбегают, а внизу их встречает пропасть, и они падают. А преследующее их существо, знает об этом. Оно ликует, замедляясь у самого края бездны. Потом наклоняется и смотрит, как они летят вниз, обречённые на это навсегда, пока не достигнут дна. Если, конечно, у пропасти вообще есть дно. Ещё одна развилка — Сеня резко свернул влево, утянув за собой Кристину. В этот момент она глянула назад и увидела какой-то светящийся красным шар. Крис подумалось об огненном шаре над Старым Дубом. Оно нашло их. И теперь будет мстить. Крис ощутила всем телом, как её стали цеплять маленькие грубые ручонки и вскрикнула. — Не бойся! Это всего лишь корни. И в самом деле, Крис разглядела изогнутые тёмно-коричневые корни, растущие со всех сторон. И здесь не водилось летучих пауков. Хоть что-то радовало. Теперь им приходилось карабкаться по корням, сквозь корни, через корни. Они росли отовсюду. И Крис цеплялась за них одеждой и волосами. Зато существо с горящей красной точкой, похоже от них отстало. Может от пыльцы летучих пауков оно задохнулось и умерло? А нет… Крис услышала треск ломающихся корней и поняла, что существо не собирается отступать. Тут она увидела, как Сеня выронил бутылёк с пыльцой. Их единственный спасительный огонёк полетел далеко вниз, ударившись о твёрдый камень и разбившись вдребезги. И их вновь поглотила тьма. — Ничего не бойся просто ползи вперёд! — успел крикнуть Сеня, прежде чем мир вновь погрузился в кромешную тьму. Крис из-за всех сил старалась следовать его совету и остервенело перебирала руками и ногами по твёрдым корням, как по причудливым лесенкам, вот-вот ожидая ощутить боль в лодыжках. Потому что монстр обязательно вцепится ей в лодыжку. По-другому и быть не может. — Давай, Крис! Быстрее! — крикнул Сеня. Она слышала треск корней со всех сторон; позади, будто за ней ехал бульдозер, спереди — чуть слабее, но стремительно отдаляющийся. Она сильно отстаёт от Сени. Он спасётся, а она нет. Ещё чуть-чуть и эта игра в догонялки закончится. — Я больше не могу! — крикнула Крис, почувствовав, что теряет силы. — Мы почти выбрались! — отозвался Сеня. Нет, не так. Он успел только произнести «мы почти выбра…», а потом наступила тишина, его голос исчез. Сеня исчез, оставив её навеки здесь одну с монстрами. Крис продолжала карабкаться вопреки всему, не зная, что её ждёт впереди. Возможно и она исчезнет навсегда. Она почувствовала, как корни под ней заходили ходуном. Тяжёлое существо практически настигло её. Крис слышала рокот, почувствовала, как цепкой хваткой что-то вцепляется ей в ногу, в лодыжку. Крис закричала, задрыгав ногой что есть силы. Рокот усилился. Красный шар приближался. Она уже встречалась с таким существом! И оно оставило на ней метку. Крис задёргалась, как пойманная рыба на крючке. Но что-то вцепилось ей в плечи и с силой потянуло вверх. Она буквально выпала на пол… из стены. Рядом сидел на пятой точке Сеня, дыша глубоко и прерывисто. — Оно меня поймало! Оно меня поймало снова! — залепетала Крис, ещё не понимая до конца, что спасена и больше ей ничего не угрожает. Пока ничего не угрожает, — Это оно! Это оно! Сеня подполз к ней на четвереньках и крепко прижал к себе, пока она плакала и причитала. — Это было оно… — Безликий. Только они способны не отравиться пыльцой летучих пауков. Теперь всё хорошо. Мы в безопасности, — успокаивающе произнёс он, поглаживая её, как своё дитя, разбившее коленку. Крис всё ещё не верилось, что им удалось. Всё казалось плохим сном. Она обернулась, ожидая увидеть стену с торчащими наизнанку корнями, но не увидела ничего кроме ровной бежевой стены. — Где мы? — спросила она, наконец-то успокоившись. Хотя всхлипывания по-прежнему сотрясали её тело. Сеня встал и помог подняться Кристине. — Обитель Знаний, — ответил он, отряхиваясь от пыли. А Кристина тем временем заворожённо уставилась на множество высоких полок, уходящих под самый потолок-купол. Всё здесь сверкало чистотой и пахло свежестью. — Обалдеть! — только и смогла выдавить она, оглядывая полки с множеством книг. — Здесь собраны все знания обо всех мирах, — уточнил Сеня и они направились вдоль полок к большому стрельчатому окну, сквозь который струился теплый солнечный свет. Стёкла были разрисованы зелёными лепестками и красочными цветами. Перед окном стоял большой круглый стол из красного дерева, а слева от него — высокое растение в горшке, напоминающее финиковое дерево. На столе находилась одна единственная вещица — серебряный колокольчик. Сеня поднял его и несколько раз позвонил. — Я надеюсь сейчас никакой Змей Горыныч не выскочит? — настороженно спросила Крис, ожидая чего угодно. — Нет. Хуже, — отреагировал Сеня, глубоко вздохнув и вернув колокольчик на место, — Хранительница Знаний. Как только он произнёс это, где-то в глубине зала послышался звук передвигающихся колёсиков. Вскоре показалась длинная передвижная лестница, прикреплённая к шкафам с полками. А на самых верхних ступенях стояла женщина, одетая во всё кожаное, как байкерша. У неё были чёрные кудрявые волосы и красивое лицо. Назвать её библиотекаршей язык просто не повернётся. — Какие люди! — она спустилась и не доходя до последних ступеней спрыгнула на пол в своих тяжёлых берцовых сапогах. Одну ногу, чуть ниже бедра у неё опоясывала железная цепь. Она пересекла оставшееся расстояние до них в два больших шага. — Нагин, — успел шепнуть на ухо Кирстине её имя, после чего радостно развёл руки и обнял байкершу, — Привет, Нагин. Знакомься это Кристина. Кристина это Нагин — Хранительница знаний. — Очень приятно, — отозвалась Крис, ожидая от неё похожей доброжелательной реакции, но Нагин стала серьёзной. Крис так же успела отметить для себя, что Нагин выше неё на голову, а лет ей около тридцати. Ей не хватало только увесистой биты, утыканной гвоздями или обмотанной колючей проволокой. — Ты серьёзно? Привёл сюда потеряшку? — недоброжелательно возмутилась байкерша. — А… она мой друг, — ответил Сеня, поглядев на Кристину, — Я не мог оставить её там. Нагин некоторое время молчала, недовольно разглядывая потеряшку. Сама же Крис чувствовала себя не в своей тарелке. К тому же у неё начала кружиться голова. — Ну и зачем вы здесь? — с вызовом бросила Нагин, скрестив на груди руки. — Нужна твоя помощь, — начал было Сеня, но осёкся. Немного подумал и продолжил, — Мы хотим вернуться обратно. Нагин какое-то время глядела на него удивлённым взглядом, а потом неожиданно рассмеялась. — Это невозможно, Сеня, — наконец просмеявшись вымолвила Нагин, — Ты же это сам знаешь. Если бы был способ, то здесь никто не торчал бы. — Но ведь бывают случаи, люди возвращаются из комы, — воодушевлённо встряла Крис. — Из Перекрёстка — да, но не из Забытья. Если Лекари хорошенько потрудятся над излечением твоей души. А так как ты попала в Забытиё, тело твоё не готово принять душу обратно, — без улыбки проговорила Нагин, вскинув остро-угловую бровь. — А как же Озеро Забвения? — неожиданно спросил Сеня, похоже выбив черноволосую красотку из колеи. — То самое которое охраняют раглы? — она осуждающе уставилась на него, словно учительница отчитывающего двоечника за элементарные познания. Крис хотела было спросить, что ещё за раглы, но решила не торопиться с этим вопросом. По виду Нагин и так можно было догадаться, что ничего хорошего они не сулят, эти самые раглы. — Нагин, пожалуйста, кроме тебя нам больше не к кому обратиться. Мы ведь друзья. А друзья должны друг другу… — Помогать! Ненавижу это людское выражение! — вздёрнула плечами Нагин, — Ладно, я поищу нужные книги. Но потом не плачьте о том, что я вас не предупреждала, — она направилась в глубь стеллажей, укатив за собой передвижную лестницу, продолжая что-то негодующе бормотать о раглах и об Озере Забвения. — Ты уверен, что она сможет нам помочь? — скептически спросила Крис практически шепотом. — Кто как не Хранительница Знаний? — он пожал плечами, не видя в этом никаких предрассудков. — Интересно при каких обстоятельствах вы стали друзьями? — спросила Кристина, обхватив саму себя руками. — Это долгая история, — Сеня улыбнулся, уловив нотки ревности в её голосе, — Но, если вкратце, когда я только очутился в этом мире, я заплутал среди непроходимых джунглей. И мне посчастливилось встретить Нагин. Правда… вначале она хотела убить меня, но у неё были проблемы с ногой, — он поджал губы и состроил многозначительное выражения лица. — В общем, я помог ей вылечить ногу, а она в свою очередь помогла мне. И дала некоторые знания… — То есть книги, — в этот момент Нагин вернулась, лихо подъехав на лестнице, как на мотоцикле, держа в одной руке увесистую книгу. Нагин спрыгнула с нижних ступеней, прошла к столу и громко бухнула книгу на стол. Частицы пыли взвились в воздух, что непременно говорило о давности использования этой книги в твёрдом переплёте. — Так, сейчас глянем, — Нагин раскрыла старинную книгу, листы которой пожелтели и казалось могли рассыпаться в любой момент. Сеня и Крис подошли ближе к столу, встав по обе стороны от Нагин и заворожённо уставились в книгу. Пролистав приличную дюжину страниц, Нагин остановила свой выбор с задумчивым многообещающим «так-так» и начала водить пальцем по строчкам. Собственно, кроме текста в книге ничего не было, никаких тебе загадочных иллюстраций. Один сплошной текст мелким шрифтом. — На каком это языке? — поинтересовалась Крис, разглядывая тест и промежутками встречая знакомые латинские буквы, кириллицу, а также, какие-то иероглифы. — Даже и не пытайтесь это прочесть. Создатели использовали несколько старых языков, в частности такие известные, как древнейшие романский и славянский языки. Бывают встречаются сказания на шумерском или древнекитайском языках. И только лишь хранители могут читать, — она многозначительно поглядела на Сеню, после вновь углубилась в чтение книги. Тем временем у Крис вновь закружилась голова, вдобавок её стало подташнивать. Обеими руками она ухватилась за край стола, дабы не рухнуть постыдно на пол. Это место каким-то образом влияло на неё. Оно словно хотело, чтобы она ушла прочь. — Что с ней? — Нагин первая обратила внимание на удручающее состояние Кристины. — Не знаю… Голова кружится и тошнит… — честно призналась она, подозревая что её могли отравить. Точно! Наверняка она надышалась частицами покрова летучих пауков. Не дожидаясь Сениного ответа, Нагин грубо отогнула Кристинину шею (руки у неё оказались холодными, но сейчас в данный момент, когда Кристинино лицо начало пылать жаром, а глаза стали словно горячими камнями, этот холод показался даже приятным). Нагин убрала Кристинины волосы, обнажая уродливую метку на всеобозрение. — У неё же метка Безликого! — возмущённо воскликнула байкерша, бросив обвиняющий взгляд на Сеню, — Ты в своём уме?! Это святое место, а на ней метка Безликого! — Нагин отпустила Крис, которой пришлось буквально распластаться по поверхности стола, чтобы не свалиться. — Вы не пройдёте даже Тропу Смерти, не то что Озеро Забвения! — продолжала возмущаться Нагин. Сеня ей что-то ответил, но теперь все слова, долетавшие до Кристининых ушей, стали двоится эхом, так что разобрать о чём они говорили не представлялось возможным. И всё-таки она отравилась, петучие лауки во всём виноваты, а на Тропе Смерти она уже бывала… Это точно, к бабке не нужно ходить… С этими мыслями Кристина и отключилась, бессознательно съехав вниз и если бы не Сенина молниеносная реакция, то Кристинина голова непременно встретилась бы с мраморным полом. — Тебе нужно срочно её унести отсюда, — сказала Нагин, — И в следующий раз когда решите наведаться ко мне, позаботьтесь, чтобы метки больше не было. Ты же знаешь, что нужно делать! — Знаю! — бросил Сеня, поднимая Крис на руки и торопливо направляясь в другой конец библиотеки, — Найди всё что сможешь! На это Нагин ничего не ответила. Сеня без особого труда добрался до выхода из замка. Вышли они как полагаются через двери. А вот оказавшись снаружи, за их спинами ничего не напоминало не о замке, не о библиотеке. Только зеленая опушка, озарённая ярким солнечным светом. Крис тут же стала приходить в чувства. Свежий воздух казалось исцелял. Голова постепенно перестала кружиться и вестибулярный аппарат пришёл в норму. А вот впереди их встретила высокая массивная арка из белого камня. Арка парила прямо в воздухе. А ниша её была облачена в туман. Сеня сказал, что это знак святого места.