Кристина

51

Клементов, как обычно допоздна задерживался на работе. И уже собирался домой, когда дверь его кабинета распахнулась и внутрь ввалился, какой-то неухоженный небритый мужик, в котором следователь не сразу признал Андрея Левицкого. — Я хочу сделать признание, — сходу сбившимся голосом заявил Андрей. Вид у него был бледный и болезненный. Взгляд бегающий, а руки дрожали, как у пьяницы. Следователь, который уже успел выключить аппаратуру на столе и всунуть одну руку в своё пальто, лишь глубоко вздохнул, повесил пальто обратно на крючок, а сам вернулся за стол. — И какое признание вы хотите сделать? — опёршись о спинку стула и скрестив руки на животе, поинтересовался следователь. Чуйка не подвела его и на сей раз. — Я знаю, кто похитил мою жену, — произнёс Андрей, усевшись на стул. Клементов выудил из-за пазухи свой сотовый, включил на нём запись и дал добро. — Рассказывайте. И Андрей начал, стараясь не упустить ничего; и о долговременных поездках Кристины из-за которых он спутался с Каевой. И о том какой он плохой брат и муж, а возможно и отец. Он перескакивал с места на место, заикаясь и запинаясь, пытаясь всячески себя отбелить. Это ведь не он внушил Марине совершить столь жуткое преступление и уж тем более он не хотел избавляться от жены. Он любит её до сих пор. Выглядел он заклёванным забитым несчастным, чья жизнь в одночасье пошла под уклон. — Она сама вам призналась? — спросил Клементов, внимательно выслушав исповедь Андрея. — Я обнаружил в её сумке дачные пропуска, а потом она забрала их и уничтожила, пригрозив мне, чтобы я держал язык за зубами. Мне кажется она сумасшедшая, — он покрутил указательным пальцем у виска. Хотя и сам чувствовал себя немного того. — Почему же вы сразу не сообщили в полицию? — Наверное испугался… — честно признал Левицкий, — Скажите, что будет с моим сыном, если меня и Марину посадят? На его вопрос Клементов ничего не ответил, он сел прямо, взяв в руки свой сотовый. — Марина Каева сейчас где? — У меня дома, — сразу ответил Андрей, — Скажите что будет с моим сыном? Его не отправят в детдом? — это единственное что волновало Андрея по-настоящему. Клементов поднялся из-за стола, набрав на телефоне чей-то номер и стал надевать пальто, перекладывая телефон из одной руки в другую. — Здарова, ага… на работе ещё? Давай съездим по одному адресу, — он хохотнул, что-то машинально прося у Андрея — Одну дамочку нужно арестовать, — Клементов убрал динамик телефона ото рта и негромко сказал, — Ключи давайте. Андрей тут же залез в карман и протянул связку своих ключей. — Да, на моей поедем. Ага… Нет, это по делу Левицких, — как только следователь произнёс фамилию писательницы, у его собеседника иссякли вопросы, — Всё жду, давай. — Что будет с моим сыном? — вновь спросил Андрей. — У вас есть родители? — поинтересовался Клементов, пряча в карман сотовый и ключи от квартиры Левицких. Андрей согласно кивнул. — Тогда не переживайте. Следователь проводил Андрея в какой-то другой кабинет, где стояли лишь большой кожаный диван, круглый стол и чайник на тумбочке в углу. Тут ему предстояло провести всю ночь.

52

— Ты уверен, что другого способа нет? — с надеждой спросила Кристина уже во-второй раз, чувствуя, как внутри всё холодеет. После того, как они покинули замок Нагин ей стало намного лучше. — Увы, нет. Единственный способ снять метку, это использовать клешню безликого, а для этого его нужно убить, — вновь пояснил Сеня, — И не абы какого, а именно того, который оставил метку. Крис тревожно задумалась. — А что потом? — Нагин обещала помочь. Но для этого нужно снять метку. — Тогда… — Кристина сжала кулаки, — Убьём гада! — не слишком-то уверенно воскликнула она. Эхо её голоса отразилось от стен убежища. Сеня улыбнулся, порадовавшись тому, что в Кристине ещё жили оптимистичные нотки, но всё же заговорил: — Послушай, — взяв её руки в свои ладони с беспокойством начал он, выдержав недолгую паузу, глядя то в пол, то в сторону, — Давай подумаем ещё хорошенько. Это неоправданный риск. Нет и трёх процентов, что всё закончится благополучно. Пока наши души здесь — мы в безопасности. А если вернёмся раньше времени, можем просто навредить нашим телам. И тогда это приведёт к необратимым последствиям. — К каким? — Крис закатила глаза. Опять он за своё. — К чему это приведёт? Ты знаешь? В ответ он лишь покачал головой, поочерёдно перебирая её пальчики. — Здесь безопаснее… — Тогда почему мы прячемся в этой пещере ночью? Здесь так же безопасно, как в дикой природе среди львов и гиен. — Ты понимаешь, что я имею ввиду. Крис не выдержала и встала, отойдя в сторону. — Я понимаю, что сильно рискую, но, если не попробовать — значит, больше никогда не увидеть свою маму, — на её глаза навернулись слёзы, — У неё кроме меня ведь больше никого нет. А вся это родня, которая появляется только по праздникам, такие же чужие люди, как прохожие. Я чувствую её слёзы — вот здесь, — она прижала кулак к своей груди, — Моё сердце обливается её слезами. Я слышу её молитвы каждый день, — её подбородок задрожал, — И ты хочешь, чтобы я сдалась? Сеня встал и обнял её, крепко прижав к себе. Он бы всё отдал, чтобы она смогла вернуться с ним или без него. Но сейчас всё что он мог, это заключить её в свои объятия и чувствовать содрогания её тела от рыданий. Он не мог даже убить этого чертового Безликого, она должна была сделать это сама.