Кристина

53

Сеня вновь ходил в замок к Нагин за книгой, только на этот раз без Кристины. Книга была достаточно толстой и на изучение у него ушло несколько дней. Всё это время Крис смиренно ждала, лишь изредка спрашивая нашёл ли он что-нибудь важное. Уже глубокой ночью Сеня захлопнул книгу, протирая глаза. Выглядел он уставшим. Он рассказал всё, что смог разыскать о Безликих. И вот что он выяснил; Безликие — естественно такое название, потому что у них отсутствует лицо, нет ни глаз, ни рта, ни носа, ни ушей. Соответственно все органы чувств заменяют им так называемые трумбы — клешни. И если повредить хотя бы один трумб, это неизбежно приведёт к ослаблению Безликого. Правда существовала одна загвоздка; Безликие делятся на два типа: первый — Безликие Огненные, они могут стрелять в жертву из своих трумбов огнём, и вторые — Безликие Обыкновенные, у которых нет огненного запаса в грудине. Для точного определения, какой именно Безликий оставил метку, Сене пришлось вновь углубиться в книгу и в изучении самой метки. В итоге, он пришёл к выводу, что метку всё-таки оставил Обыкновенный Безликий, что не могло не радовать. Также он рассказал для чего именно оставляется метка. Работа Безликих в этом мире заключается в чистки территории. Поэтому души попавшие сюда обязательно должны примкнуть к Старому Дубу, в противном случае душа-беглянка (как Кристина и Арсений), на которой оставленна метка при повторной встрече с Безликим отправляется в Бездну к Раглам. А Раглы — это прожорливые твари, которые предпочитают питаться исключительно душами. Собственно, они целиком и полностью состоят из этих поглощённых душ. И чем больше Рагл пожирает душ, тем сильнее он становится. — Раглы те самые которые охраняют и Озеро Забвения? — нахмурившись поинтересовалась Кристина. — Те самые. Они ещё бывает маскируются под облака. Если увидишь плывущие чёрные тучи по небу, сразу прячься, скорее всего это они, — безрадостно пояснил Сеня. Практически сразу отыскав в книге, что-то интересное. Он ткнул пальцем в страницу, будто боялся потерять найденное. — Вот, послушай. l que debe servir al mundo no lo dejara ir? — загадочно прочёл он и многозначительно взглянул на Крис. — Это на итальянском? — неуверенно предположила она. — На испанском. Переводится как: «Того, кто должен служить, мир не отпустит», — всё с тем же многозначительным видом пояснил Сеня, — Что если Создатели выбрали тебя в качестве Хранителя, как Нагин, и ты должна служить этому миру? — Очень смешно, — скептически отреагировала Крис. — Тогда всё становится на свои места. Ты станешь Хранителем… — воодушевлённо начал Сеня, но Крис его резко оборвала: — Нет! Ни за что! Я не хочу быть никаким Хранителем! Сеня умолк, понуро уткнувшись в книгу. — Я не хочу быть никаким Хранителем. Не хочу служить этому миру. Я хочу просто вернуться домой, — уже тише вымолвила Кристина, ощущая себя виноватой, за то, что накричала на него, — Ты закончил с изучением этой книги? Мы можем уже отправиться на поиски Безликого? — Для того чтобы убить Безликого нужен меч из Веронита. Это такой металл. И раздобыть его можно только на горе Самоцветов. Наутро они сразу же отправились в путь, выбрав курс на восток. По словам Сени, они должны увидеть нужную им гору уже издалека. Так и вышло. Верхушка высокой разноцветной горы начала виднеться за километр, а то и больше. Словно одинокая девушка в цветастом платье задремала на траве. По мере приближения гора завораживала своей красотой. — Это невероятно, — поражённо вымолвила Кристина, когда они очутились у подножия горы, которая состояла будто из песка абсолютно всех цветов радуги. От такого буйства красок волей-неволей закружится голова. Склон горы был не сильно резкий, поэтому им удалось даже взобраться на него. И пока Крис завороженно оглядывалась по сторонам, Сеня достал подготовленные заранее; два тряпичных вместительных мешочка и деревянные заточки, покрытые чем-то синим. Крис уже собиралась нагнуться и дотронуться пальцами до разноцветной поверхности, как Сеня затормозил её: — Многие породы ядовиты. Старайся не задевать ничего руками, — он передал ей одну заточку, на конце которой оказалось небольшое углубление в виде ложечки, — Это Веронит, — он указал на полоску бронзовых песчинок, нагнулся и поскреб заточкой. Содержимое отправил в свой мешок. Второй мешок передал Кристине, — Веронит имеет разъедающее свойство, смотри чтобы не попало на кожу, иначе будет ожог. И старайся, чтобы примеси других пород не попадались. Крис понимающе кивнула и приступила к сбору Вернита. Собирать который было несложно, словно соскребаешь кинетический песок. Но чтобы заполнить хотя бы треть мешка, ушло порядком часа два. За это время они преодолели практически четверть высоты горы. При этом Крис стала чувствовать головокружение и веселье. В таком состоянии, ей не то что хотелось коснуться руками поверхности разноцветных полосок, ей хотелось распластаться и ничего не делать. Просто лежать и смотреть в небо. — Нет, нет, нет, — Сеня успел ухватить её за руку, прежде чем она плюхнулась бы на зад и возможно обожгла бы себе всё нафиг, — Я забыл тебя предупредить. На нас воздействует пары Глоукомата. Опьяняющее вещество. По сути безвредное, но надышавшись им, мы рискуем потерять контроль и обжечься, — пояснил она немного заплетающимся языком. — А, понятно, — отреагировала Крис, надменно серьёзно, показывая, что она в состоянии стоять на ногах, но тут же чуть не упала в другую сторону. Сеня и в этот раз успел подхватить её за талию. — Пора уходить. Изготовим меч из того что насобирали, — сказал он по-прежнему держа её крепко в объятиях. — Ладно, — Крис улыбнулась, думая, какой он красивый. Что-то было в нём от Андрея, но эти черты не отталкивали её, скорее наоборот притягивали. Сеня забрал у неё мешочек, затянул верёвки, со своим проделал тоже самое, и прикрепил к ремню на поясе. И они принялись, не торопясь спускаться, как изрядно гульнувшая парочка. На Крис Глоукомат подействовал куда сильнее. Хотя у этого вещества было ещё одно свойство, о котором Сеня намерено умолчал. Они спустились вниз. Сеня забрал у неё заточку и всё сложил в свой тряпичный рюкзак. Туда же отправил и мешки с Веронитом. Тем временем Кристина плюхнулась задом в траву, любовно разглядывая Сеню. На то какой он сильный и мускулистый. Его мышцы так и ходят под одеждой. И почему она раньше не обращала на это внимание? Покончив с рюкзаком и закинув его за спину, Сеня помог ей подняться, оставив без внимания момент, когда её холодные руки нырнули ему под кофту, а губы чуть не встретились с её губами. Он чувствовал тоже самое, но всё равно отстранил её от себя и сказал: — Нужно торопиться, иначе Веронит разъест материю мешков. Они добрались до убежища кое-как. Это был самый долгий путь обратно. Крис всю дорогу держалась за Сенину руку, иначе просто упала бы на землю. Возбуждение понемногу отступило и ей даже стало стыдно за своё поведение у горы Самоцветов. Как только он вернулись в убежище Сеня сразу занялся изготовлением Веронитового меча, усердно стараясь не встречаться с ней взглядами. Действие Клоуктомата к вечеру совсем выветрилось. Теперь Крис трезво ощущала ситуацию. И она вдруг осознала, что влюблена. Основную работу по изготовлению меча пришлось делать снаружи. Кристина лишь единожды вышла из убежища. Тогда на мир уже легла ночь. Но Сеня продолжал трудиться. В большом котле он расплавил Веронит и теперь осторожно заливал его в форму. Огненно-красная жидкость расползлась по форме в длинную широкую полосу. Клинок был готов к утру. Оставалось его заточить и изготовить рукоять.

54

После признания Андрея, Каеву задержали и, поняв, что ей уже не отвертеться, она активно начала приплетать его к соучастию. Вплоть до того, что это была его задумка, а она лишь несчастная овечка, пойманная в цепкие лапы льва. Пичхадзе, поначалу отмалчивался, но поняв, что ему грозит большой срок, начал активно сотрудничать со следствием. Он рассказал, что Каева шантажировала его пропиской, потеряв которую, он мог лишиться и работы. А на родине у него осталась жена и трое маленьких детей, которых нужно было как-то содержать. Прописку он в любом случае потерял и Каева откупилась от него стамитысячью. На эти деньги он должен был вернуться на родину и никогда больше здесь не появляться. Но всё сложилось не так, как Каева планировала. Суд приговорил Каеву к двенадцати годам, а Пичхадзе к пятнадцати годам лишения свободы. Вину и причастность Левицкого Андрея установить не удалось. Разбирательство длилось два месяца. Всё это время Никитка жил у родителей Андрея, для которых появления внука стало приятной неожиданностью. С Мариной он встретился лишь единожды, на суде. Лицо её было серое и на всех она смотрела исподлобья. В тот момент Андрей понял, что вот она — настоящая Каева во всей своей красе. Монстр в обличие девушки, жаждущий убивать. По её взгляду он ощутил, как она ненавидит его всеми фибрами своей души. Когда ей дали слово, она поднялась, приблизилась к железным прутьям и заговорила леденящим голосом, глядя Андрею в лицо: «Я сожалею, что совершила такой ужасный поступок. Я жалею, что встретила тебя и полюбила. Жалею, что родила ребёнка от тебя, наслушавшись твоих обещаний, — говорила она как загипнотизированная, переполненная болью и ненавистью, — Это мой сын и я вернусь за ним. Ты меня понял? Сукин ты сын! Ты меня понял?!» — она вцепилась руками сцепленными наручниками в железные прутья и закричала на весь зал, так что вздрогнули все. И Андрей даже испугался, она ведь не врала, она вернётся за своим сыном. Судья приказал ей сесть на место и успокоиться. После суда Андрей забрал сына, оформил над ним опеку и перебрался жить к родителям. На время. Пока всё не уляжется. Там —то уж точно никто не будет прятаться в темноте за дверями.

55

В Центре Восстановлении Здоровья всегда очень тихо. Большинство пациентов спит коматозным сном и возможно никогда не проснётся. А те, кому удалось, понемногу начинают ходить, блуждая по серым коридорам клиники. Изредка откуда-то из другого пролёта доносится смех какой-нибудь молодой медсестры, в которой уже поселилось холодное врачебное безразличие. Она не станет переживать за каждого здесь лежащего пациента, полностью уверенная, что таков этот мир. Такова суровая правда жизни; кто-то умирает, кто-то становиться успешным и богатым, кто-то влюбляется, женится, сходит с ума, добивается желаемого или наоборот падает, а кто-то вот так — лежит, подключённый к аппаратам, поддерживаемым жизнь, коих в ЦВЗ большинство. Андрей, впервые за долгих почти два месяца пока велись следовательские и судебные разбирательства, вновь навестил Кристину. Он держал маленького мальчика и говорил ему: «Когда она очнётся, вы обязательно познакомитесь. Ты ей точно понравишься. Она любит маленьких деток. Вот увидишь.» Малыш с большущими глазами глядел на отца, обсасывая свой кулачок. Аура Андрея теперь стала серой и мерно колыхалась вокруг тела, переплетаясь с ярко-голубой аурой мальчика. Но их ауры по сравнению с Криситиной светло-светло серой, практически прозрачной, были наполненными жизнью и энергией. Кристина печально наблюдала за всей этой картиной, иной раз сожалея, что вновь спустилась сюда. Возможно ей хотелось ещё раз побывать в мире людей, прежде чем она отправится убивать Безликого… Или он её. Крис вернулась обратно. День подходил к концу. Меч был готов. Заточен. И буквально блестел перламутровыми переливами. Она оглядела убежище с грустным ощущением, что уже больше никогда сюда не вернётся. Правда вслух ничего не сказала. — Снова спускалась вниз? — поинтересовался Сеня, как бы невзначай, любуясь своей работой. Меч и впрямь получился что надо, — Ну и как там мы? В норме? — Более или менее, — ответила Крис, не став вдаваться в подробности. — Там уже наступила зима, — Она села на край кушетки, словно впервые пришла в гости и чувствовала себя не в своей тарелке, и стала наблюдать за Сеней. Он прекратил возиться с мечом, бережно поставив его в уголок между стеной и столом. Крис никак не могла отделаться от того порыва, что испытала на горе Самоцветов. И неважно что этому ощущению способствовали какие-то там пары какого-то вещества. — Раз тебе придётся сделать это самой, то предлагаю потренироваться, — Сеня кивнул в сторону меча. Крис понимала. Она поднялась, чувствуя себя не в своей тарелке. Приблизилась к холодному оружию. Протянула руку и коснулась кончиками пальцев рукояти меча. Потом глянула на Сеню в тайной надежде, что он знает какой-то другой способ, возможно не столь рискованный. Но Сеня лишь со вздохом кивнул. Крис ничего не оставалось как взять в руки тяжёлый холодный меч, в прямом смысле ощущая его мощь и силу. Они вышли наружу. Пока Крис отлучалась, чтобы иной раз посмотреть на себя больную и беспомощную, Сеня успел соорудить чучело Безликого из мешка, набитого соломой и длинными извилистыми корнями, имитирующие трумбы. Чучело стояло на длинной деревянной палке и, чёрт бы его побрал, но в темноте оно и впрямь напоминало настоящего Безликого, только внезапно застывшего в одном положении. Сеня встал где-то позади своего творения и в буквальном смысле привёл его в движение. Деревянные клешни зашевелились и Крис от неожиданности отступила на шаг назад. — Давай попробуй пронзить ему сердце! — крикнул Сеня из-за спины чучела. — Ладно, — неуверенно отозвалась она и подняла меч на уровень своей головы. Она приблизилась и вынесла меч вперёд, держа его обеими руками. Но как оказалось недостаточно крепко. Первая же ветка, ударившая по клинку меча, выбила его из рук Кристины. — Если такое произойдёт во время боя, — Сеня перестал двигать чучелом и вышел к ней, поднимая меч с земли, — То это неминуемая смерть. Меч надо держать крепко. Не старайся сразу добраться до мишени. Бей по трумбам, пока это не ослабит его. И только потом бей в сердце, — Сеня встал позади неё. И теперь они вдвоём держались за меч в четыре руки. Он показывал, как правильно заносить меч над головой, как правильно опускать. Крис послушно подчинялась его движениям, при этом заворожённо глядя на него через плечо. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности. Ей неожиданно захотелось поцеловать его прямо здесь и сейчас, хотя момент не так уж и располагал. Они несколько раз ударили по торчащим веткам, но не сильно, чтобы не сломать их, а потом сделали резкий выпад вперёд, как фехтовальщики и пронзили чучело прямо в сердце, — Вот так. Сеня отошёл в сторону, оставляя меч в её руках. — Готова? — осведомился он. — Готова, — Крис постаралась вообразить перед собой настоящего Безликого и вспомнить фильмы про рыцарей, как умело они обращались с мечом в бою. Чучело ожило. Клешни-ветки так и залетали перед Кристининым лицом. Она взмахнула мечом и ударила, что называется куда пришлось, и в буквальном смысле разрубила одну ветвь пополам. Это придало ей уверенности и сил. — Отлично! Давай ещё! — воодушевлённо крикнул Сеня. Крис так разошлась, что стала метать мечом во все стороны, пока не разрубила все ветки пополам и не вонзила холодное орудие прямо в середину мешка с соломой. Она победно улыбнулась, приводя сбившееся дыхание в норму. — Так держать, — похвалил её Сеня, оглядев разрубленного в щепки чучело. Крис улыбалась до ушей, и впрямь поверив, что ей удастся одолеть Безликого, охоту на которого они решили устроить на следующую ночь. — Когда вернусь, отправлюсь в кругосветное путешествие, — мечтательно вымолвила Кристина, лёжа на кушетке, и запрокинув руки за голову, — А потом, когда напутешествуюсь, куплю большой дом, заведу собаку или кота и буду писать книги, конечно же. Грустная пауза. — Ну и разведусь с Андреем, естественно… — печально договорила она, — А у тебя какие планы? — Не знаю, может снова займусь наукой. Хотя кругосветное путешествие — это отличная идея, — отозвался он, перебирая свои скляночки с травами, — Но я всё чаще мечтаю о тарелке с борщом со сметаной. Крис улыбнулась. — Не помню вкуса еды. Ведь еда была так важна для нас. А теперь находясь здесь… — А я не отказалась бы от жаренной картошки, — Крис вспомнила и запах и вкус, тот самый, когда на кухне хлопотала мама. Они какое-то время молчали, каждый вспоминал о чём-то своём, слишком личном. — Если бы я знала, что так получится, — снова заговорила она с ещё большей печалью в голосе, — Я бы работала каждый Божий день. Я бы написала больше книг. Столько идей остались невоплощёнными. Если я не вернусь они так и останутся короткими заметками в блокноте. Сеня понимающе кивнул. — Но больше всего я жалею, знаешь о чём? — вдруг спросила она и тут же пожалела, что решила поговорить об этом, но отступать было поздно. Сеня вопросительно взглянул на неё, — Жалею, что не замечала тебя раньше, — произнесла она и посмотрела ему в глаза. Он перестал возиться со своими пробирками, — Только сейчас поняла, что всегда что-то чувствовала к тебе. — Я тоже, — отозвался он, чуть дрогнувшим голосом, — С самого первого дня, как увидел тебя. Неожиданное признание застесняло их обоих. — Но почему? — С прерывистым дыханием спросила она, — Почему ты раньше ничего не говорил? — Но как я мог? — Сеня встал из-за стола, разведя руками, — Он ведь мой брат. А братья не уводят девушек друг у друга. — Боже, — она закрыла глаза, не понимая, зачем вообще начала эту тему. Чего она вообще хотела этим достичь? Глупая… Она ощутила на своих руках тепло и подняла голову. Сеня молча взирал на неё сверху вниз. Она заглянула ему в глаза и увидела немую печаль, жившую в его сердце много лет. Она поднялась с места, не отрываясь от его взгляда, словно разорвав контакт они могли погибнуть в одночасье. Ей хотелось сказать что-то ещё, что-то типа того, как ей жаль, что в реальной жизни, они были настолько глупыми и наивными, что верили в то, что истинно были счастливыми. Хотя это было ложью чистой воды. Но она не успела ничего сказать, Сеня нежно поцеловал её, осторожно и аккуратно, словно обезвреживал бомбу. Потом оторвался и заглянул в её большие поражённые глаза, убеждаясь, что она не отвергнет его. После вновь наклонился и впился в её сладкие уста уже смелее, уже настойчивее, прижимая её к себе. Крис почувствовала, как сексуальное возбуждение вновь возвращается. Её руки нырнули ему под футболку, ощутив мускулистое тело. Он так крепко прижал её к себе, что её ноги невольно оторвались от пола и теперь она буквально была в его руках. Им захотелось срочно раздеть друг друга, и они словно наперегонки стали срывать с друг друга одежду, практически не отрываясь от поцелуев. Но дикое необузданное возбуждение опередило всякие попытки отделаться от одежды совсем. Кристинины джинсы остались висеть на одной ноге, лифчик был расстегнут и задран, а ей же удалось только расстегнуть ремень на его джинсах и задрать футболку обнажая мужской сексуальный торс. Своей страстью они чуть не снесли все пробирки со стола, но умело ушли в сторону кушетки, не отрываясь друг от друга, словно сейчас от этого зависели их жизни. Они занялись любовью, не особо веря в происходящее. От перевозбуждения их тела дрожали. Он старался быть нежнее аккуратнее, а она даже заплакала во время оргазма. Это был недолгий, но самый страстный секс в её жизни. — Когда мы вернёмся, я хочу заниматься с тобой этим каждую ночь, — сказала она, уже после секса. Они лежали вдвоём полуголые на кушетке. Она положила ему на грудь голову и водила пальчиком по его торсу. Он зарылся в её волосы лицом, поцеловал, вдохнул приятный манящий запах. Но не ответил ничего. Он бы отдал всё лишь бы она была счастлива, лишь бы быть всегда рядом, оберегая её от бед, словно от бродячих собак. Чуть позже они вновь занялись любовью. И каждый понимал, что возможно в последний раз.