Кристина

64

В принципе всё шло по спонтанному плану Крис; им удалось уговорить Коко отправится к Нагин на встречу. Возможно он даже согласиться стать Ангелом-Хранителем для Патриции. Дело оставалось за малым; как-то незаметно предупредить саму Нагин о её внезапной любви к Коко. Времени подготовить речь у Крис не оказалось; Ангел телепортировал их с Земли сразу в замок к Нагин. — Давненько я здесь не бывал, — с ностальгией вымолвил Коко, оглядывая Обитель Знаний. — Не так уж и давно, — Нагин не заставила себя долго ждать, прикатив на передвижной лестнице, словно на крутом кадиллаке. А у Крис всё похолодело внутри, похоже только сейчас она осознала, что эти двое настоящие монстры и, если они вдруг решат убить её и Сеню, им достаточно будет щёлкнуть пальцами. Не дожидаясь непоправимых последствий, Крис уже было открыла рот и шагнула торопливо к спрыгнувшей с лестницы Нагин, как Коко опередил её. Он подлетел к байкерше, обвил её талию своей большой ангельской рукой, впрямь как тот парень в парке обнял свою девушку перед поцелуем (ох, зря они отправлялись на Землю для подпитки любовных знаний Коко) и поцеловал Нагин прямо в губы! Крис так и застыла в ужасе, не в силах и шелохнуться. Поцелуй длился недолго. Секунд двадцать. Но эти двадцать секунд для Крис и Сени растянулись в вечность. Крис даже показалось, как от Ангела начал исходить какой-то дым, словно касаясь Нагин, он сгорал изнутри. — Ты… Ты чего это? … — Нагин отстранила Ангела от себя, стрельнув взглядом на ребят. — Прости нас Нагин, но нам пришлось всё рассказать, — поспешила объясниться Крис, чуть дрогнувшим голосом. — Рассказать? — Нагин всё ещё находилась в объятиях Коко. — О том, что ты влюблена в Коко и уже очень давно, — сказала Крис, словно только что созналась в самом страшном совершённом преступлении. От второй попытки поцелуя, Нагин ловко увернулась, выбравшись из крепких Ангельских объятий. Коко выглядел очарованным. — Вы рассказали ему о моей любви? — волосы Нагин разлохматились. Теперь она больше напоминала дьяволицу, причём разозлённую дьяволицу. — Прости, — всё что смогла выдавить Крис. — Да, Нагин. Твои друзья рассказали мне о твоей любви ко мне. И что ты специально совершала необдуманные поступки, чтобы лишний раз увидеть меня. — Вот как? — лицо Нагин стало багровым. — Оказывается, любовь — это такое прекрасное чувство, — продолжал Коко, не замечая негодования Нагин, — Как жаль, что Ангелам она не свойственна. — Побудь-ка здесь, голубчик, — Нагин мигом приблизилась к Сене и Крис, вцепившись им в плечи когтями, и увела к окну, пока Коко вслух возвышал чувства о любви. — Ну и что это ещё за хрень про любовь? — прошипела она им в уши. — У нас не было выбора. Он никак не соглашался, — шёпотом в оправдание сказала Крис. — А это на него подействовало. — Любовь — это белые голуби, летающие в облаках, — громко нараспев, разглагольствовал Ангел. Троица одновременно повернула головы, они натянули неправдоподобные улыбки, потом отвернулись и снова зашептались. — Вы с ума сошли! Они не способны любить. Мы играем с огнём, — чуть ли не вскричала Нагин. — Но это сработало, Нагин, — наконец заговорил Сеня, — Теперь он сделает всё, что ты попросишь. Против этого у Нагин не нашлось аргументов. Она вновь глянула через плечо на Коко, тот продолжал болтать о любви и что-то о книгах. — Тебе нужно просто попросить, — сказала Крис. Несколько долгих секунд Нагин то ли собиралась духом, то ли проклинала все существующие миры, потом она что-то буркнула и наконец вернулась к Коко. — Коко, — начала она скептически. — Да, моя любимая богиня. Нагин терпеливо вздохнула, бросила сердитый взгляд на Сеню, но всё же продолжила: — Коко, я прошу тебя, стать Ангелом-Хранителем для Патриции. — Хорошо, любовь моя, — мигом ответил Коко, но Нагин похоже не сразу осознала смысл сказанного. — Только ты способен защитить её от всех бед, которые уготованы ей. Я понимаю, что это тяжёлая работа. И не по силам многим, но ты сильный и… Что ты сказал? — Я согласен, — спокойно повторил Коко, глядя ей в глаза безмятежным полным любви взглядом. — Правда? — Нагин так обрадовалась, что сама не удержалась, подпрыгнула и поцеловала его в губы.

65

Как вы наверняка догадались, оставшиеся восемь дней до рождения Патриции им пришлось смиренно ждать. Нагин же все последние дни корпела над книгами, как бухгалтер во время работы. Коко тоже изучал книги, проводя большую часть паря в воздухе. Ожидание тянулось целую вечность. Особенно для Криса. Она по несколько раз на дню выходила из замка, прогуляться по двору и в какой-то момент осознала, — она теряет чувство, что когда-то была человеком. Вся та жизнь женщины по имени Кристина Левицких предстала какой-то несуществующей грёзой. А реальность только здесь. Её передёрнуло от осознания, что она становиться частью этого мира, он буквально впитывает её в себя, проникает в каждую клеточку её души. Этот мир могущественнее мира людей, потому что законы существующие здесь неизменны. — Как так случилось, что ты стала Хранительницей? — вдруг спросила Крис у Нагин, задумчиво глядя в окно, на третью ночь их ожидания. — Меня выбрали изначально, ещё до того, как я родилась и прожила свою последнюю жизнь, — отозвалась она, оторвавшись от какой-то небольшой книжицы с яркими непонятными иллюстрациями то ли зелёных растений, то ли каких-то змей. — Последней? — Крис обернулась, посмотрев на Нагин. — Такие как я не перерождаются, — сухо сказала она. — Такие как ты? — Крис всё ещё хмуро взирала на неё, повторяя слова словно эхо. Сеня снова куда-то запропастился. И как он не боится собирать травы ночью? — Такие как я, — Нагин захлопнула книжицу и вернула обратно на полку. — Не совсем понимаю… — растерялась Крис. Нагин вызывала у неё противоречивые чувства; с одной стороны — она ей нравилась. В ней был какой-то особый шарм, несмотря на кожаный прикид, вызывающий вид, никак не соответствующий Хранительнице книжек. С другой стороны — она её пугала, не своим видом конечно, а какой-то внутренней силой, будто Крис поймала гранату без чеки. Это было странное ощущение, словно ты смог подружиться со львом, точно зная, что в любую секунду он может сожрать тебя. Нагин вздохнула, опиревшись задом о край стола. — При жизни я была ведьмой, прорицательницей, экстрасенсом, называй как хочешь. Только жила я в убогое время и нас всякий пытался сжечь на костре, закидать камнями, насадить на вилы, потому что боялись, вот такие дела, — пояснила она таким тоном, будто уже сотню раз об этом рассказывала и дико от этого устала. — У меня подруга экстрасенс… — Что ж, если у неё и впрямь дар, то это её последнее путешествие. — Но почему? — Крис стало обидно за подругу. — Всё дело в Провидческой Сифре. Душа, которому она достаётся, как бы запирается на замок, он попадает сюда в Забытьё или же в другое измерение Создателей, не суть важно, но больше родится в теле человека он не может, — Нагин пожала плечами, она похоже уже свыклась с этой мыслью. — Но это ведь несправедливо… — Это всего навсего очередной изъян Создателей. Экстрасенсы как брак, который они теперь тщательно вычищают. Потому что экстрасенсы мысленно могли с лёгкостью попадать в любые другие миры, видеть бедующее и даже колдовать, а этого они не могли допустить, понимаешь? Крис задумчиво кивнула. — Душа, в которую вложена Провидческая Сифра, изымается и ей предоставляется два выбора: либо служить здесь, либо отдать себя на уничтожение. Порой мне кажется второй вариант был бы лучше… — с некой досадой сказала она. Повисла пауза. Почти под самым потолком пролетел Коко с книгой в руках. Он негромко хихикал словно читал анекдоты. — Почему нельзя изъять Сифру из твоей души? — неуверенно спросила Крис, боясь ляпнуть какую-нибудь чушь. — Изначально Сифра была нормальной и души провидцев сосуществовали, как и все другие, но потом кто-то из Создателей намерено или случайно, сейчас уж и не узнаешь, напортачил с кодами и всё, теперь живём, как живём. — Это ужасно, ты больше никогда не сможешь испытать радость… — она посмотрела на парящего под потолком Коко и продолжила полушёпотом, — Любовь, материнское счастье… — Ага, а ещё горе, печаль, голод, смерть и это лишь маленький список, — скептически усмехнулась Нагин, — Я уже привыкла. Здесь не так-то и плохо, учитывая, что моя последняя встреча с людьми перед смертью прошла явно не в радостных тонах. Это сейчас за жизнь каждого никчёмного человечишки борются доктора, даже не ведая, что может быть спасают бедующего насильника или фашиста, а раньше было всё проще. В последний раз я жила в 1689 году. Мама меня довольно долго умудрялась прятать от общества, наверняка, зная, что меня ожидает, аж до двадцати пяти лет! но один раз я всё же ускользнула. И при первой же встречи с какой-то старой грымзой ляпнула ей о её гниющей почке и том что сын её погиб на войне. А она давай орать: «Ведьма! Ведьма!!!» И всё. Люди столпились вокруг меня, я что-то лепетала про светлое будущее, про любовь, про спасение. В общем, несла какую-то брехню. Меня закидали камнями. — Какой ужас… — по телу Кристины пробежал галоп мурашек. — Нет, всего лишь люди. Четыре месяца я пролежала с проломленным черепом. Помню только плачущую матушку, всё повторяющую: «Зачем! Зачем…» Она так молилась о моём выздоровлении, глупо надеясь, что её кто-то услышит. Но потом ей пришлось бежать. Люди жаждали расправы. Ведьм ненавидели, а уж тех, кто их породил вдвойне. — Неужели ничего нельзя сделать? — Ты о перерождении? Крис кивнула. Нагин вздохнула, выдержав паузу. — А я уже привыкла, — заговорила она с присущей ей холодностью, — Какое-то время противилась. Вот это, — она указала на свою ногу, которая прямо поверх материи была скреплена железными скобами, — Последствия того времени.

***

Если бы вы только видели, какая Сифра была прекрасной. Крис не сомневалась, что Сифра живая. Ею можно было любоваться часами и не волноваться больше ни о чём. Нагин позволила им взглянуть на неё ещё раз, прежде чем отправить на землю к нужному человеку. Все, даже Коко, несколько минут просто любовались миниатюрной жемчужинкой, свет от которой рассеивался вокруг на несколько метров в диаметре. В нужное время они переместились, не без помощи Коко, в необходимое место. Им оказалась родильная палата, наполненная людьми (с разноцветными здоровыми аурами) в белых халатах, окруживших беременную женщину на родильном столе, которая уже вот-вот готовилась стать матерью. Естественно видеть их не могли. Это ответственное дело должен был сделать Коко сам, поэтому Нагин бережно передала Сифру в его большие руки. Что-то было не так, заметила Крис, роженица кричала слишком громко, акушеры грудой столпились вокруг неё, тот кто принимал роды, совершал быстрые манипуляции руками. Мелькали гинекологические ножницы с зажатой пуповиной. Похоже неприятности Патриции начались ещё в утробе. Крис встревоженно поглядела на Нагин, потом на Сеню. Все они могли лишь молча наблюдать в отличии от Коко. Он неожиданно двинулся к измученной женщине на столе, держа на раскрытой ладони Сифру, свободную руку приложил ко лбу матери Патриции и в этот момент малышка появилась на свет. Акушерка моментально перерезала пуповину. Новорождённая девочка с синеватым оттенком кожи, с блеклой практически прозрачной аурой, не дышала. Простые акушерские манипуляции — шлепки по спине — для первого вздоха не срабатывали. Патриция не делала первый вдох. Помощница акушерки забрала малышку и утащила её, уложив на пеленальный столик, начала делать непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Крис видела, как врачи напряжены, чего уж говорить, окружающий их воздух буквально вибрировал от напряжения. Переживали все, кроме Коко. Он неторопливо проплыл к малышке и протянул руку со светящейся жемчужиной. Сифра скатилась по ладони и, словно капля, упала на лоб умирающему ребёнку. Через мгновение, как только Сифра буквально впиталась в кожу малышки, в палате раздался громкий детский плач. И все облегчённо выдохнули. От радости Крис даже не заметила, что Коко исчез. Она обняла Сеню, наблюдая как аура малышки наполнилась ярким жёлтым свечением, прямо как свечение Сифры. Мама Патриции слёзно благодарила акушеров. После перевязки пуповины и взвешивания, крошку передали матери для первого кормления. И только тогда Крис заметила, что Ангел исчез. — А где Коко? — взволнованно спросила Крис, испугавшись, что Ангел мог их надуть и улизнуть пока они умиляются рождением новой звезды. — Перешёл на другую частоту, — пояснил Сеня. — Нам пора убраться, — спохватилась Нагин, — Дети-Индиго могут нас видеть. Похоже на правду, Патриция жадно присосалась к груди, но взглядом следила за ними. И они «убрались».