Иной взгляд

«Где я?» - шёпотом спросила Хикари в бездонной тьме, вслушиваясь в дуновение теплого ветра. Чьи-то теплые и нежные руки легко обнимали за плечи, выдыхая прохладный воздух изо рта. Не успев обернувшись до дрожи знакомых ощущений, перед девушкой вспыхнул разъяренный огонь, высотой больше пяти метров в виде девятихвостого лиса, спрятавший свой лик под украшенной маской в виде рыси. Второе его лицо исчезло в миг, наклонившись к застывшей Хикари, жадно проглатывающую накаляющийся влажный воздух с плавным движением змеи пламени. «Остерегайся вспышки малины в забытых картах снега, ибо боль разорвет твою плоть на части» - зашипело многообразное существо, просвистывая около глаз девушки змеиным языком, узкими зрачками припечатывая к сознанию Хикари глубину жидкой крови, выливающейся из изящного стакана в виде дракона. «Хватит!» - взмолилась Хикари, руками размахивая перед собой, отгоняя клыкастых черных духов с колючими сетями. Широко распахнув очи, девушка увидела сидевшего неподалеку на стуле микота, с заинтересованными глазами и приподнятыми ушами, выдавая интерес к поведению девушки в спящем режиме. Заметив, как сознание барса пришло по ступенькам в извилинах мозга на царское место, юноша с хитрой улыбкой вкрадчиво спросил. «Так и будешь молчать?» - надул губы черный микот, закурив оставленную недокуренную трубку в пепельнице, стоявшей на полу около разбросанных бумаг вещами хозяина. Хикари, ощутив отсутствие одежды на верхней части тела, укутанной бинтами, схватила руками простынь и плотнее прижала к себе, присев на краешек кровати и стыдясь посмотреть в глаза спасителя. И какие только мысли не лезли в голову, прижав уши, думала Хикари, спустя минуту оценив наглые зеленые глаза микота и его позу, говорившую о самолюбивом характере восседавшего. Микот лет двадцати семи, худощавого телосложения был одет в неопрятные одежды, как поддавалось выглядеть обыкновенному бедному жителю. Три белых полоски вдоль щек сужались при клыкастой улыбке и нажатии трубки, поблескивающей «ласкающими» острыми когтями. «Это не мог быть он - испугалась Хикари, вспомнив совсем другие ощущения при контакте тепла мужского тела и ее, но в итоге вырвались из ее дрожавшего рта совсем другие слова, - как вы посмели раздеть меня!» «Я твой спаситель, девочка. Твоя жизнь должна положить немало золотых в дырявый мой кошелек!» - наклонив голову, просвистел микот, пожирая прикрытыми глазами барса. Девушка нахмурилась от столь безобразного поведения юноши, поэтому, взмахнув хвостом и покрепче сжав простынь на местах, не подобающих для чужих глаз, сказала: «Вы не можете быть моим спасителем» - твердо заключила Хикари, прямо смотря в глаза наглецу, но не закончила предложение, так как побоялась раскрывать свои мысли, опустив глаза, чувствуя дрожь в неуверенном голосе в последних словах. Отвернувшись от него, девушка посмотрела в окно, закрытое темными грязными шторами. В углу собиралась пыль и грязь, а около кровати лежал дубовый лук и колчан со стрелами, разбросанных, в каплях засохшей крови и листьях. «Неужели мои мысли подвели меня? Неужели этот микот спас мою жизнь?! - размышляла Хикари, бегая глазами в поисках своей одежды, лука и ножа, - страшно представить о будущих последствиях» Докурив трубку, микот не опустил желания насытиться своей наградой по горло, встав со стула и направляясь к сжатой девушке, готовой в любой момент ринуться в бегство, даже если потребуется убить спасителя. Облизнувшись, микот не успел задеть и пальцем женскую красоту, как в яростном крике замерев в шаге от сжавшейся Хикари, шкурой ощутил ток молнии по ладони. Нецензурно оскалившись, юноша обернулся на скрип сзади: «Руки убрал, чертов микот! – раздался громкий рык за дверью. Вошедший, увидев замершего кота, раздраженно хлопнул дверью и повторил для особо одаренных микотов со слухом, - отойди от нее!» Юноша обиженно волоча хвост по полу и бубня на своем языке ругательства в сторону незваного гостя, проходя мимо него, «поблагодарил» мысленно за открытие двери, дабы поскорей убраться с глаз долой. «Отдыхай пока» - с нажимом произнес фуррь и удалился, толком не дав разглядеть «оттаявшей» Хикари свой образ, особенно глаза. Сжавшись на кровати клубочком, девушка укуталась одеялом и забылась с грустью мыслями о прошлом, где еще подростком она бегала в деревне за подругами, дарующих радость и желание жить. Настоящее время только убивало все живое внутри. Воспоминания Хикари. Теплый ветер трепетал длинные распущенные волосы на бегу, пытаясь запутать их в узлы паутины. Легкое белое платье с узорами красных маленьких цветочков по швам «прыгало» в разные стороны подолом, не успевая за темпом ног Хикари. В оба глаза светило яркое золотистое солнце, приветствуя своими лучами куриц, мешавшихся на тропинке по пути к дому. Соседские коровы уже выглядывали любопытными мордочками за заборами, моргая пушистыми ресницами черных глазок, похожих на спелую смородину. Радостная новость грела душу девушки, мчавшейся к домику своей лучшей подруги, по пути же заскочив и в свой, дабы набрать побольше денег, накопленных на работе для их «уничтожения». Впереди на углу показался домик Хикари, откуда доносились мольбы отца об отпуске на сегодняшний день, чтобы со светлой душенькой после работы в городе пойти с компанией друзей на долгожданную рыбалку. Остановившись около двери, Хикари перевела дух и зашла внутрь, прижав ушки от возмущений матери на мужа. Сцена происходила на кухне, что улучшало ситуацию бесшумного проникновения в свою комнату за банкой с деньгами. Шажком за шажком Хикари оказалась у цели, стоило только без лишних глаз открыть шкафчик и оттуда в простыне достать копилку, как в комнату вбежал младший брат, крича на бегу слово «няня». Моментально убрав руки от своего секрета, Хикари развернулась к братику и приняла крепкие объятия частички семьи, мысленно же проклиная за банальный облом. Спустя секунды из кухни пришли родители, с интересом разглядывая мое наигранное лицо невинности, где в душе прячется дьявол. «Мама, к нам приехала ярмарка иностранцев и я бы хотела на свои деньги купить что-нибудь из украшений для себя» - отпустив брата с надеждой в голосе на согласие сказала девушка, смотря в глаза матери, ибо отец закатил глаза и пройдясь рукой по шее ушел на кухню доедать завтрак, надеясь же на свое согласие. «Не жалко тебе денег на безделушки, лучше бы что ни будь стоящее купила!» - ворчала мать, фирменным королевским взглядом прожигая очи дочери, погладив пробегавшего сына по голове, и раздраженно махнув кофейным хвостом, добавила – деньги не трать, а на ярмарку можешь идти» Пристав с опущенными ушами от огорчения, Хикари проследила на уходившую мать с братом, надув губы, все же послушавшись слов мамы. Выйдя на улицу барса взглянула на голубое небо, прислушалась к звукам деревни и зависла присев на скамейку около дома под пустой яблоней. Сгорбившись, девушка в надежде на лучшее вглядывалась в горку, где должна вскоре начаться ярмарка. «Хикари, ты, что тут уселась?» – послышался удивленный голосок подруги, бежавшей к поникшей барсе. «Денег нет, нет и украшений» - обняв крепко подругу, проскрипела зубами Хикари, не желая прекращать объятия, внюхиваясь в вишневые духи. Конечно же, данное поведение смутило полосатую кошечку, обдав щеки малиновым цветом и блеском жемчужины в карих шоколадных глазах. «А где Паола?» - поинтересовалась милой улыбкой Гильберта, отпустив пятнистую шкурку, посмотрев вокруг скамейки, ища шаловливую частичку троицы. «Наверное, за яблоками побежала» - прикрыв глаза и заигрывающе бровями зарычала Хикари, изображая лучистый полет подруги за запахом маленьких зеленых яблок из-за границы. Гильберта засмеялась, повторяя движения подруги, не обращая внимания на мимо проходящего соседа юноши, с удивленным выражением лица рассматривая девиц, как будто не знавших правила приличия. Но заметив взгляд Хикари, блестевший слезами счастья, улыбнулся до ушей, прикрыв тут же клыкастую пасть крепкими пятнистыми руками. «Мы его заразили позитивом, - вытирая слезки, сказала Хикари, следя за удаляющейся спиной леопарда, - даже оборачивается, чтобы вновь на нас глянуть!» «Красивый, но длинноволосый» - отрезала кошка, прилизав ладошками кудри, выпирающие в виде рогов около лба, но краснеющие щеки выдавали ее мысли о долгожданной встречи с иностранцами. Как ни как, но нашу особу не привлекали юноши с деревни. То слишком взрослый, то длинноволосый или на худой конец занятой другой девицей красавицей. Вспомнив о ярмарке и вернувшись из мыслей про не сбывающиеся мечты, моргнув, Хикари встала со скамейки, аккуратно поправила лохматую головку и бодряще добавила к застывшим шоколадным глазам подруги: «Гильберта, пойдем искать собачий хвостик! А с иностранцами я помогу тебе, подтолкну!» - клыкасто улыбнулась барса, замышляя хитрейший план. Малина вспыхнула на лице Гильберты, спрятавшей свое лицо в золотистых выпадавших кудрях из прически, переплетенной косичками с черными бусинками. Сжав ладошками нежно розовое платье, кошечка скромно улыбнулась и махнула рукой, в знак о прекращении диалога на данную тему. Но подруга не отступала от своего: «А зачем когда наша милая Гильберта принарядилась? Попросила заплести косички с бусинами? Одела прекрасное платье с кружевом? М?» - с наигранными удивленными круглыми глазами тараторила пятнистая девушка, зашагав в сторону ярмарки, увидев, как Гильберта с ямками на щеках догоняет барсу. «А разве, как дама, я не могу выглядеть красиво перед новыми глазами?» «Можешь, перед мальчиками то обязательно!» - искренне обняв Гильберту, прижала ушки Хикари, в душе надеясь тоже завести знакомства. Встав около забора, где начиналось пшеничное поле, Хикари прищурилась, вцепившись взглядом в черную шкуру и богатые черные одеяния незнакомца, ехавшего рысью верхом на черной лошади. Страшно увидеть такое…. «Кто это?» - поближе подошла к барсе Гильберта, округлившая зрачки от любопытства. «Приезжий» - отрезала Хикари, почувствовав отрицательную энергию пантеры, всматриваясь в синие глаза проезжавшего мимо девушек. Прижав ушки, Хикари подчеркнула для себя с какой выразительностью мгновения смотрел юноша на Гильберту, застывшую, как роза во время холодов. Его глаза, посадка в седле, черты лица совсем не говорили о хозяине ничего хорошего, лишь гордость и некая загадка таились в нем. Что не скажешь о Гильберте, вновь покрасневшим щекам и слегка прижатым ушкам, выдающих симпатию к новой личности. «Как думаешь, я ему понравилась?» - прошептала с замиранием Гильберта, следя за удалением всадника в гуще леса, сжав подол платья и приподняв слегка дрожащие ушки. «Можно это узнать, ведь твоя первая любовь ускакала туда, куда нам надо идти» - с скрытым сарказмом ответила Хикари, продолжая идти, а не стоять на месте как некоторые полосатые особы. Не понравился этот юноша в черных одеяниях барсе, своим прожигающим взглядом и золотой серьге в ухе. Вспомнив, что за границей северным работорговцам прокалывают уши золотом, девушке стало дурно от одной только мысли с началом диалога двух влюбленных голубков. Путь до веселой, красочной и шумной ярмарки продвигался в углубленной тишине ртов подруг. Полосатая краснела с каждой новой мыслю в голове, летя на невидимых крыльях первой любви с мечтательными блестящими глазами, пятнистая же пронизывающим взглядом прожигала каждого встречного, накручивая дурное предчувствие в этот незабываемый день. Но дойдя до центра развлечений и упокоения души, девушки уплыли в теплых милых улыбках, увидев, как иностранцы торгаши радуются новым клиентам, столь родным для всех деревенских жителей. Взяв за локоток Гильберту, Хикари загадочно разглядывала фурри расы Королевского гепарда, в богатых шелковых красных одеяниях и синими, зелеными и желтыми перьями в утопающей серебром от света солнца ленте, придерживающей длинные золотистые волосы. Указав на него пальцем, Хикари приподняла бровь и насмешливо спросила подругу, краем глаза следя за ее реакцией: «Может, забудешь про пантеру и приступишь к нему? Смотри какая фигура, острые скулы, янтарно-шоколадные глаза…» «Длинноволосый он!» - отведя от гепарда глаза, ответила Гильберта, вновь улетев в свои грезы. «Подстрижёшь!» - раздраженно отпустив ее руку, рыкнула барса, с обидой заметив отсутствие сознания подруги, смотревшей, куда - то в глубину ярмарки. От одного прилавка к другому бегали любопытные мордашки детей, сверкая маленькими ножками, энергично махая хвостиками и громче торгашей крича родителям о покупке того или иного предмета, вещи, еды иль игрушки для удовлетворения своего желания души. Деревянные прилавки были соединены палками, каждая начинающаяся с одной крыши и заканчивающаяся на другой. На этих соединениях висели различные ленты, венки, колокольчики, кто что смог повесить и оставить на память из иностранцев. Каждый прилавок выглядел по своему вкусно, притягательно, незабываемо волшебно. Глаза разбегались, не могли собраться на одном предмете и как тщательно разглядеть, изучить его. Цвета, запахи, другой язык вливались вглубь каждого нового пришедшего сюда, простого деревенского жителя. Ведь не каждый день увидишь в зеленом поле торгашей иностранцев, невиданных экзотических мастей. Хикари задумалась куда стоит пойти сейчас, что купить и где найти Паолу в столь «заселенном» месте, как у тени девушек образовался третий силуэт: «Здравствуйте, дамы» - послышался сзади мужской голос, прокалывающий сердца морозом тона. Мигом обернувшись, Гильберта мило улыбнулась и опустила глаза, покусывая губы от напряжения в горячем воздухе. Хикари, сделав шаг вперед, поправляя запутанные торчавшие кудри около своих ушей, гордо ответила за трусливую подругу, убрав руки за спину: «Здравствуйте, мистер» Пантера, дружелюбно махнув хвостом в сторону кошки, проигнорировал напряженные голубые глаза барсы, как можно мягче произнеся следующие слова, направившись к Гильберте: «Позвольте мне, как приезжему в ваш зеленый уголок, пройтись вдоль прилавков и поближе познакомиться со столь красивой не раскрывшейся розой?» Гильберта мысленно упала в обморок. «Мы вместе собирались пойти!» - хмуро напомнила о себе барса, преградив обзор столь открытого декольте кошки пантере. Черный прикусил губу, показав острые клыки и суровые синие очи, которые увидела только пятнистая, испугавшаяся, где то глубоко внутри себя за подругу. Пантера сделал шаг влево для открытия приподнятых шоколадных глаз и с поклоном джентльмена вежливо сказал: «Меня зовут Дарси, юные леди, - выпрямившись, он вновь глядел на кошку, уже смотревшей ему в глаза, внимающая каждое слово и движение пантеры, - а сколько вам лет?» С каждым словом его ноги медленными шагами направлялись к подругам, по-аристократически держав осанку прямой, показывая всем свое величие и необычайно редкую красоту. Его слова резали уши барсе, внушая недоверие с каждой секундой, минутой, мигом, движением и поднятием прикрытых глаз в их сторону. Убрав с дороги Хикари и остановившись нос к носу с наимилейшим созданием на всем белом свете, Дарси с легкой хитрой улыбкой ждал ответа своей, как поняла Хикари, будущей девушки, продолжая не обращать внимания на пятнистую шкуру. «Восемнадцать» - улыбнувшись, ответила Гильберта, вновь спрятав глаза в зеленой траве, не выдержав столь близкого расстояние с мужским полом. Чтобы напомнить свое присутствие, Хикари встав за спиной кошки, пробубнила с гневным выражением лица, всматриваясь как бездна исинне-черные глаза мистера Дарси: «А мне шестнадцать» Прижав ушки, Хикари, увидев, как чернота поглощает Гильберту, барса покачивая нервно хвостом, отошла от голубков, бегая глазами по сторонам в поиске третьего «дубликата», веря о помощи третьей подруги. Но, к сожалению, в столь большом разнообразии шкур не выделялось столь энергичного светящегося счастьем издалека созданием, махающего хвостиком и заряжая всем позитивом. Повернувшись спиной к «любви», Хикари сжала подол платья руками, всмотревшись в прилавок с драгоценными камнями, блестевших «богатым жемчугом» издалека. Прикусив губу от любопытства, мысли улетучились к прилавку и ноги сами собой затряслись в надежде поскорей дать волю глазам для подробного осмотра безделушки. Как ни как никто еще не брал деньги за любование прелестного товара для девушек. Открыв рот, чтобы рассказать о своей просьбе, Хикари повернулась и застыла как глыба льда в снегах, торчком встрепенув ушки от удивительного и бесшумного испарения подруги с ушастым черным созданием! Поискав полосатую шкуру в ближайшей толпе, девушка с грозовой тучей над головой отошла в сторону, чтобы присесть на скамейку и караулить «театр». Присев на скамейку, солнце запекло с удвоенной силой открытые плечи и шею, глаза щурились от столь яркого света, блеска и красок товара, уши устали от шумного горна торговцев, говоривших не совсем хорошо на родном языке Хикари, больше жили округливая глаза от непонятного заданного вопроса. Всякое желание направиться к заинтересовавшемуся прилавку отпало, Хикари задумалась о тихом уходе пантеры, воспользовавшийся удобным моментом отвернувшегося взгляда пятнистой. «Продам его шкуру! Дорого и богато выйдет! - сжав губы, подумала девушка, оперившись локтем на спинку скамьи, - но его серьга не дает моей голове покоя» «Так хочется пришить твои уголки рта кверху!» - неожиданно нарисовалась жизнерадостная Паола справа, весело отчеканив свои фирменные слова, откусывая маленькое зеленое яблочко, крепко держав ладошками у рта. Встав напротив, третий «дубликат» махал хвостиком от сочного сока фрукта, текшего по пухленьким щечкам. Широкие штаны, державшиеся на талии при помощи веревки, показывая не столь плохую фигурку хозяйки, развивались в стороны на легком ветру. Волосы русые, больше походившие на темный шоколад, находились в состоянии «я лежала в сене и только встала». Приглушенная зеленая майка с овальным кулончиком и рисунком солнца, салатовые глаза и зубастая улыбка придавали собачке узнаваемость за тысячу метров, как и темная коричневая шкурка. Наклонившись к хмурой подруге, Паола заинтересовано спросила, с наслаждением проглотив кусок яблока: «Где Гильберточка? Вы расстались? Бросили друг друга?» Посмотрев на собачку исподлобья, Хикари вытянула слова с плохо скрытыми нервами: «Экземпляр себе нашла, полосатая наша» *** «Зачем ты мне помешал, Хатори! – ворчал на своем языке микот, деловито взяв бутылку эля с полки над столом, показывая недовольство морщинами на носу, рукой взмахнув в сторону кружек - сто лет девушек аппетитных раздетых не видел в этом чертовом лесу! Не даешь даже пальцем притронуться к ней» Выполнив просьбу друга, тигр с задумчивыми затуманенными глазами поставил серебряные кружки с узорами драконов, притягивающие взгляд неимоверно высокой ценой. Облизав губы, микот с блестящими глазами, в которых скрывалась надежда на удовлетворение своего желания, разлил напиток, ароматным запахам проникавший ноздри каждого дышащего голодного существа. Сев на стул и накинув ножку на ножку, юноша, направив вытянутые ушки в сторону лестницы, ведущей в спальню, хитро прищурил глаза, проследив за медленным движением альбиноса, как он не спеша подходит к стулу и падает на пятую точку. Его глаза цвета светлых облаков не моргнули за это мгновение спуска, налития алкоголя и упокоение души с так называемым другом Кшэтом. Выпив эль в один присед, микот вальяжно спросил: «Хатори, ты чего такой кислый? Страстный поклонник алкоголя и женщин сегодня не в духе? – вздрогнув от холодных глаз тигра, испепеливших только одним движением в карие глаза микота, кошак вспомнил об ударе молнии по собственной руке, прикоснувшейся к девушке. Надув губы, Кшэт раздраженно добавил, вытянув на показ ладонь с ожогами – как это понимать?! Наложил на нее защиту, зная что мои шаловливые руки к ней потянуться?» «Остынь, Кшэт, заживет к утру» - спокойно ответил на пыл альбинос, последовав примеру микоту, насладившись напитком, но маленьким неохотным глотком. Кружка со стуком была поставлена на полку. С опьяненным интересом наблюдав за поведением альбиноса, микот не заметно для себя осушил вторую кружку за раз, левой играя собственным хвостом: «Странный ты, какой то, дружище, эль не в радость, девушку спас, наложил защиту, и мысли не чистой в тебе не видать» Услышав сие слова, Хатори оскалился от «золотой» правды: «Думаешь что я, напившись с тобой до отвалу пойду к невинной обнаженной девушке с перевязанными окровавленными плечами и помутневшим разумом, - начал шипеть тигр, встав и возвышавшись над повеселевшим «пофигистическим» микотом, упираясь жильчатыми руками о стол, - использовать ее для бессонной ночи?!» Ни капельки не испугавшись нависшей чёрной тени над собой, Кшэт налил третий бокал, взглянул в белые глаза альбиноса, поднес бокал ко рту и отмахнувшись плечом отчеканил: «Да. Ведь это истинный ты» «Да неужели?!» - огрызнулся Хатори, не желая заводить данную тему с опьяненным по уши и до кончика хвоста микотом, поэтому, развернувшись, он двинулся в сторону лестницы, ведущей к девушке, - не опустошай бутыль до последней капли, иначе под столом уснешь…» Альбинос резко замолчал, в мгновение, почувствовав навострившиеся уши в сторону Кшэта, его дыхание захрипело, и тело, будто по повиновению чьей то руки метнулось в стену, с силой ударив спиной микота разгромленное дерево, острыми кусками вонзившись в тело юноши. Альбинос застыл, изучая с глубоким страхом в душе сгибавшееся тело друга, густую капающую кусками кровь изо рта, чернеющие вены на руке и появлению красных пятен на груди застегнутой жилетки микота. Юноша оперся рукой о стену, другой же вцепившись в «дыру» тела. Ослабленные сгибающиеся ноги затряслись в последних силах пытаясь поднять тело, но безуспешно хрустнули, уронив Кшэта, дав потоку закрутить микота в два раза сильнее. Зрачки глаз альбиноса сузились, понимая о беспомощности. Каждая мышца тигра напряглась, хвост нервно дернулся от неожиданного громкого кашля полуживого Кшэта. Подойдя поближе, не спеша, ступая к появлявшемуся красноватого оттенка духа змеи вокруг шеи юноши, обвивая кольца и шипя, Хаотри сжал зубы, пытаясь сохранить холоднокровие в глазах, медленно протягивая руку вперед: «Ноарэ» Громкий крик разлетелся в стороны дома, пройдясь неимоверно холодным ветром по шкуре девушке, в мгновение ока, подняв ее с кровати. Хикари несколько секунд сидела в состоянии шока, пытаясь услышать хоть какой-то звук в ужасающей черной тишине. Свечка, горевшая около двери, потухла и не дарила глазам свет, «костлявым телом» еще больше нагнетая ужас. Не дав страху поглотить себя, барса соскочила с кровати и в панике, отыскав одежду на краю кровати, одела ее, несколько раз ранняя ногавки дрожащими руками. Вспомнив об украшении для шеи, ноже и луке со стрелами, Хикари прищурившись подбежала к стулу, зацепив самую дорогую вещь на шею, суматошно разглядывая свое оружие и густые тени за дверью. Но, протянув руку к ножу, отдавший отблеском серебра, на пол упал силуэт мужчины, стремительно поднимавшийся по ступеням. Барса схватила нож и, не ожидав момента «нападения» была прижата к стене, уронив защиту от захвата сильный тигриных рук. Хатори, услышав падение стали, не отвел горевших снежным огнем глаз, смотревших в очи Хикари, переполненных страхом и болью. Сжав кисти девушки сильнее, альбинос твердо задал вопрос, мысленно намереваясь связать барсу для «удачного» ухода из дома: «Пойдешь со мной, поняла?» «Да» - пискнула девушка, учуяв резкий запах гари, горевшей крови. Отпустив руки барсы, альбинос подобрал нож и вложил его к себе в ремень, где располагались несколько чехлов для холодного оружия. Быстро подбежав к кровати и надев за спину свой лук и чехол со стрелами, собранных в одно мгновение ловкой руки, тигр подошел к застывшей девушке, наблюдавшей за действиями юноши. Сжав ее руку и поведя к лестнице, Хатори нервно махал хвостом, задумавшись о будущих последствиях. Хикари дрожала от страха, не понимая что происходит в этом проклятом доме, с этими двумя мужчинам. Но спускавшись по лестнице, девушка с ужасом вскрикнула и изогнулась от резкой поступившей тошноты в горле, закрывая левой рукой ноздри. Хатори понимал в каком состоянии находилась пятнистая и поэтому, сохраняя спокойствие, альбинос покрепче сжал ладонь барсы и потащил ее за собой. Хикари вновь повиновалась, дав «свое тело» в руки Хатори, уверенно шагавшего впереди. Сделав шаг с последней ступеньки, девушка вновь изогнулась от поступавшей рвоты, рукой зажимая рот. Запах паленой крови, подушечки лап ощущали густые куски жидкости и черной хрустевшей шерсти, неприятные звуки контакта ног с красными лужами. Альбинос закашлял и Хикари почувствовала как его мышцы напряглись, шерсть встала дыбом и рука молнией дернула девушку к себе, еле ступавшей по невиданной картине. «Выходи на улицу не оборачиваясь» - хрипло произнес Хатори, открыв дверь и наблюдая за продвижением барсы, сутулившейся как новорожденный ребенок, сжимавшей свои вновь окровавленные плечи. Хатори в последний раз посмотрел в сторону брызг крови на стенах, разбитую бутылку эля, сияющие чешуйки змеи, шипевшей на него и тело микота, разодранное по частям, - садись в телегу» - теряя голос, скомандовал тигр, закрыв дверь на замок и выкинув ключ в кусты. Хикари, ощущая себя марионеткой в его руках, сощурившись от черной слепой темноты в чаще, нагнетающей со всех незнакомых сторон места, где находился дом. Забившись в угол, девушка проследила, как альбинос подбежал к телеге, запрыгнул на место, где восседал «наездник» лошади, взял поводья и на незнакомом языке для Хикари скомандовал лошади двигаться. Кобыла дернулась, взмахнув длинной шеей в сторону кучера, дабы укусить, но боль трензеля во рту скомандовала ее ногам оттолкнуться от сырой грязи и побежать галопом. Барса вцепилась в края телеги, сжав ногами неприятное сено, пропитанное сыростью. Обернувшись к дому, она увидела, как из слабого огонька в окне разгорается «цветок», лепестками поглощая все в двухэтажном особняке, освещаемый страшной луной, выходившей за незнакомыми хребтами гор. *** Сидя на ветке могучего старого дуба, наклонив голову вверх к небу, откуда капали безжалостные острые «ножи» дождя, я закрытыми глазами представлял под музыку природы образ некой девушки, чей образ не выходил из моей затуманенной головы. Девушка с длинными волосами, украшенные полевыми цветами различных красок, будораживших воображение юноши, легкое чуть прозрачное кружевное платье в рукавах и вырезе, голубые сияющие в слезах глаза и легкой улыбке. Чуть сгорбившаяся спина к водоему, темному как бездна, не отдававшей жемчужины звезд бескрайней выси. Вот только ее лицо и цвет шкурки глаза не видели, лишь некий прозрачный силуэт потерявшейся глубоко внутри, стертый по резкому вылету искры счастья в пустоту. Как я мог забыть момент, ударивший по сердцу? Как я мог забыть ее? Я потерял себя здесь и сейчас, искав ответы в этом сыром, страшном проливном лесу, в его мелодии, ударявшей больно по ушам и лицу, похожем на морщины изюма. Опустив голову к замотанным в черные нарукавники рукам, я сжал кулаки в своей беспомощности в этом мире, запутанный в паутине загадок. С капюшона под наклоном полилась вода холодным ручьем по носу, брызнув в белые глаза горя. Образ девушки исчез из сознания, хвост слабо взмахнул в сторону ветра и я невольно поднял ушки торчком, прислушавшись к странным звукам, походивших на драку разъяренных хищников. Встав на ноги, удерживая насквозь сырое тело в черных одеяниях, скрывавших полностью мою белую полосатую шкуру, кроме хвоста, я неохотно шатнулся в сторону звуков. Сознание подсказывало, что невероятной картины очи мои не увидят, ибо в столь дождливую погоду не один охотник не вздумает направляться в чащу, в надежде отыскав «кошелек на ножках». Кроме меня, ведь еще глубже в этом лесу есть деревянный двухэтажный домик, спрятанный в листве от посторонних глаз. Прыгнув на следующую ветку, я уловил крики и громкое рычание, кольнувшее по перепонкам ушей. Ноги того не замечая молнией побежали веткам, стараясь при помощи когтей не свалится с довольно приличной высоты. Пальцы рук впивались в кору деревьев, другой же я придерживал колчан со стрелами, сняв лук со спины, в любую секунду сделавший свое дело. Зрачки глаз сузились, разглядев в непроглядной на первый взгляд стене ливня борющиеся силуэты Кандра и хрупкой девушки, в последних силах удерживая лук в пасти крылатого на расстоянии от ее лица. Мое сердце вылетило из груди, дав без жалости прикончить нападавшего. Оттолкнувшись ногами от дерева, в полете взяв стрелу и с яростью выпустив ее, я соскользнувшись на приземлении на возвышенные камни, «мягко» покатился вниз. Расслышав рев боли Кандра, мое тело «взлетело» над землей, крепкими руками схватив лук и побежав в сторону для лучшего обзора и новой атаки. Притаившись в кусте, уши уловили второго набега зверя, пробежавшего на волоске от меня, не увидев моего присутствия. Похоже, голод играет в столь дождливую погоду не на шутку с их разумом, раз кроме открытой добычи ничего вокруг не видят. Подождав момента взлета Кандра, я натянул стрелу и выпустил ее, увидев, как она с хрустом проломила ребра взлетевшего. На случай держав руку около ножей, я подбежал к изнуренной девушке, потерявшей сознание. Я присел около нее, напряженно в глазах убрав ее прядь волос с лица в кровоточащих царапинах, с тоненьких слабых рук и с ужасом округлил очи, увидев глубокие дыры в ее плечах. Мои руки затряслись, с легкостью взяв ее очень хрупкое тело, почувствовав как ее носик уткнулся в мою грудь, как ее уши безжизненно болтались на ветру. Сердце забилось в неразборчивом ритме, танце, которого я не чувствовал пять лет.