Пока я дышу, я надеюсь

Свет привлекает всех. А ты попробуй найти того, кто полюбит твою тьму. Твои недостатки. Твои слабости. Ту личность, что остается, когда летят к чертям тысячи масок. Кто примет твоих демонов. Пугающее зрелище, правда? Когда ему исполнилось семнадцать, у него появился отец. Вместе с младшим братом. Он хорошо помнил их встречу. Когда из-за спины новоиспечённого папаши выглянула тёмная макушка Чонгука. Этот ребёнок был таким крохотным по сравнению с блондином. Чонгук боязливо выглянул со своего укрытия, стоял несколько минут, смотря пустым взглядом на свою обувь, не предпринимая попыток что-либо делать. Но в его голове будто что-то щёлкнуло. Затем он стремительно направился к светловолосому. Уставился на него своими большими глазищами. «Хм, интересный экземпляр» — подумал Юнги. Брюнет с уверенностью протянул руку, с присутствующими стальными нотками во взгляде. В груди Юнги что-то затрепетало, мурашки пошли по всему телу. «Черт возьми, так не должно быть, что этот мальчишка себе позволяет? Черт. Черт. Черт. Почему я так реагирую?» Но жест Чонгука так и остался незамеченным. На блондина уставились сразу три пары глаз. — Юнги, пожми руку брату, прояви уважение. — с явным раздражением в голосе прошептала мать на ухо блондина. — Да кто он такой чтобы я пожимал его грязные руки? Правильно, ни-икто. — зло протянул Юнги. — Так почему я должен делать это? — Не веди себя так! Это твоя новая семья, отнесись к ней достойно! — не выдержала она. — Кто? Это? Моя новая семья? Ты серьезно? Подцепила себе какого-то мужика, так ещё и с прицепом. Не могла найти другого, который будет тебя регулярно трахать, и того кто может вовремя вынуть свой член, чтобы не было таких последствий? — указал он взглядом на Чонгука. — Но нет же! Ещё и домой его приволокла. Да что у меня за мать такая! В комнате раздался резкий звук пощёчины. — Ты не имеешь право так говорить щенок! — вскрикнул мужчина. — Смотри что ты натворил, твоя мать в слезах. Юнги перевёл обиженный взгляд на мать. — И ты хочешь чтобы я называл их семьёй? Твоего сына избивают на твоих глазах, и ты хочешь чтобы я этого человека когда-то отцом назвал? — с обидой в голосе прошептал Юнги. — Хотя, делай все что хочешь, мне напле-евать. Но они никогда не станут моей семьёй. — его голос с каждым словом снижался, его каждое слово пропитано ядом. — Тише Лиён, все будет хорошо, скоро все наладится, он обязательно примет нас. — мужчина прижал ее к себе, и поцеловал в макушку. Но это же ненастоящий Юнги, нет. Это всего лишь защитный панцирь, который за собой скрывает настоящего Юнги. Но он не тот наивный мальчуган каким был когда-то. Он пообещал себе быть сильным. После ухода отца, который бросил их когда Юнги было всего пять, он пообещал себе защищать маму, быть для нее сильным. С каждым годом, он все взрослел, и его ненависть к мужчинам росла. «Мужики все одинаковые.» — так решил для себя он. Он не потерпит ни одного в своём доме, особенно рядом со своей матерью. В этот раз он не сдержался, обидел самого дорогого человека. Прости мам, но это все для твоего блага, скоро их не будет в нашем доме. Эти слова остались не озвученными. Не успел Юнги дойти до своей комнаты, как почувствовал прикосновение к плечу. — Эй, ты что творишь? Ты не видишь? Они счастливы вместе. Я сам не очень рад этому воссоединению. Но я вижу что им хорошо когда они рядом друг с другом, я давно не видел своего отца таким счастливым. Ты не можешь засунуть свою гордость и принципы куда подальше, и сделать свою маму счастливой? — Это говоришь мне ты? Твой папочка, ударил меня, сына своей любимой женщины, не удивлюсь если он потом на мать руку поднимет. Мужики они все неадекватные животные, твой отец не исключение. — блондин с отвращением скинул с себя его руку на плече, и скрылся за дверью комнаты. — Ты знал что ты сволочь?! Ты не хочешь чтобы твоя мама была счастливой? Ты своей истерикой ранишь ее! Чертов кретин! — начал ломиться в закрытую дверь Чонгук. — Знаю…я знаю…но я не могу ничего с собой поделать, прости меня мамочка. — прошептал в пустоту блондин, из глаз брызнули слёзы. Как никогда сильный Юнги, свернулся в клубочек, и продолжил содрагаться от рыданий. *** Сейчас ему уже двадцать. Он помнит тот день, как-будто это было вчера. Сейчас же все иначе. Отец, как теперь он называет его. Все это время проявлял заботу. Показывал себя с лучшей стороны, он уже и забыл что такое отцовская поддержка. Он принял его. Не сразу. Пошел против себя, принял мужчину своей матери, но теперь уже отца, каждый раз когда он называет его так, чувствует гордость, на языке после произнесённого остается сладость. Если бы ему тогда сказали что он примет в свою семью незнакомого мужчину, и будет называть его отцом, Юнги бы рассмеялся этому человеку в лицо. Прошло уже три года, и единственное что с тех пор не изменилось, ненависть к Чонгуку, братом он его никогда не называл. Он ненавидел его каждой фиброй души. Ненависть ли это?