Вот так встреча

      Прошла еще одна неделя. Гермиона не выходила на связь. Ничего на свои места вставать и не собиралось. Самообман — самая хреновая вещь в мире. Блейз больше ничего не смог выяснить про ее жизнь, но зато достал адрес ее родителей. В конце концов, из нас двоих я, видимо, больший гриффиндорец, чем она. Если она испугалась и решила так соскочить, то это не честно. Нужно расставлять все точки над i. Грейнджер ведь знает обо мне гораздо больше, Панс ей много чего рассказала. Я же не осведомлён о ее жизни в той мере, которая удовлетворяла бы мои запросы. Если она планирует молчать, я выкину ее из головы. Сейчас вечер понедельника, и я стою у ее дома. Окна темные, значит никого нет. Как вдруг слышу звук трансгрессии, и дом озаряется светом. Пришла трусиха.       — Грейнджер, это я. Открой. — Салазар, как я жалок. Один не полноценный перепих, и я готов валяться в ее ногах. Дверь открывается, она выглядит уставшей, измотанной, и сексуальной. На ней чёрное платье и пиджак.       — Драко. Зачем пришёл? — пытается выглядеть уверенной, надеюсь, что ее вид связан с переживаниями обо мне. Знаю, эгоистично.       — Ты не гостеприимна, Грейнджер. Может пригласишь хотя бы на чашечку кофе, поговорим уже наконец.       — У меня нет настроения. Скоро приедут родители.       — Я не уйду. Вторая неделя пошла. Ты должна объясниться. — она закатывает глаза и устало смотрит в ответ.       — Поднимайся на второй этаж, справа моя комната.       Миленький домик, правда наша квартира обставлена более современно. В ее комнате горят лампочки, под ними различные фотографии. Шкаф с огромным зеркалом, и книги. Ожидаемо.       — И как тебе комнатка? — она ставит на прикроватную тумбу две чашки. На самом деле мне не до кофе, я на нервах.       — Сойдёт. Давай не будем растягивать, я неделю тебе писал и звонил. В чем, мать твою, проблема? — даже не заметил как повысил голос.       — А я не отвечала, ты не понял, что я не хочу говорить с тобой.       — Но я здесь. Чего ты испугалась? Я что-то не так сделал? Опять же, в чем твоя проблема?       Никогда не видел, чтобы она так нервничала. Она подошла к окну, скинула пиджак на кресло, и стоя ко мне спиной тихо заговорила:       — Я никому не рассказывала об этом. Панс не знает. Поэтому я и с ней не общалась. В общем, Рон изменял мне. Долго, с разными девушками. В один из дней он просто сказал, что я разочаровала его. В постели. Его измены и это признание выбили из меня дух. Моя самооценка упала. Он был моим первым, и я думала единственным, а он сравнил меня с другими. Променял мои чувства на других. Моя вера в любовь исчезла… Понимаешь о чем я? — она поворачивается ко мне со слезами на глазах.       — Иди ко мне. Нет, не садись на колени. Прошлый раз разговор закончился слишком быстро. Ты не отвлечешь меня сексом.       — Я продолжу. Тео просто подвернулся мне. Мы проснулись на утро пьяные у него в поместье. Пьяные и голые. Ничего лучше, чем восстановить ход событий мы не придумали. Так мы и стали спать вместе. Просто секс, он научил меня кое-чему. Я старалась доказать самой себе, что я красивая и желанная. Никаких обязательств. Идеальный вариант. — такой долгий монолог, но мой мозг запомнил только «научил кое-чему». Ее ножки на моих коленях не давали мне покоя. Я опустил их на пол.       — Я понял. Уизли — осел, который тебя променял на низкосортных баб, Нотт — дегенерат, который упустил тебя. Правда, не понимаю, я-то чем не угодил?       — Черт, Малфой, может я напишу тебе письмо и пришлю совой. Не могу говорит тебе это в лицо.       — Не-а. Образ смелой девочки тебе больше идет. Мне понравилось. Чертовски. И я бы хотел это повторить, но пока ты не ответишь в чем проблема, даже не притронусь к тебе. Как бы сложно мне не было. Даже смотреть на тебя сейчас — испытание. — она сидит со мной на кровати, платье немного оголило ее ноги. Сглатываю ком в горле. — Продолжай.       — Наши двухдневные встречи напугали меня. Увидеть тебя голым было ошибкой. — улыбается, видимо, вспомнив ту курьезную ситуацию.- Все мои мысли о тебе. Я испугалась одержимости тобой. Но после ночи, проведённой вместе, Драко, осознание моей привязанности к тебе до смерти напрягло меня. Тебе есть с кем сравнить. У тебя больше опыта, — её голос повышается, она начинает мерить комнату шагами, — и ты не влюбился в меня в первые же секунды встречи. Отношения не могут строиться на страсти. Мне больше не нужен секс без обязательств, и я боюсь снова разбить себя. — Она устало облокачивается на закрытую дверь, собрав руки на груди. Как не во время я замечаю ее вздымающуюся, без бюстгальтера, от эмоций грудь. Беру себя в руки. Ну насколько это возможно. Встаю и подхожу к ней вплотную, чтобы видеть ее глаза. Мои руки опираются на дверь по обе стороны ее головы.       — Во-первых, Гермиона, ты так красива, что одержимость тобой логична. — провожу рукой по ее шее. Она закрывает глаза. — Во-вторых, смотри на меня, откуда тебе знать, что я не чувствую того же к тебе? — Спускаюсь к груди и нежно обвожу большим пальцем выпирающий сосок. — И в-третьих, ты хочешь отношений со мной? — я будто только сейчас понял, что она призналась мне. — Я хочу тебя не потому, что не трахался месяцами, я хочу тебя потому, что таких эмоций ни с кем не испытывал. Постоянные мысли о тебе не дают мне сосредоточиться. Хреновый сон, плохое состояние, я вижу по тебе, симптомы у нас одинаковые. Посмотри, что ты делаешь со мной. — Развожу руки по сторонам, давая разглядеть себя. Выгляжу дерьмово: синяки под глазами, бледный, но уже достаточно заведенный, чтобы доказать ей какими могут быть наши отношения. Как не вовремя. Мы оба на эмоциях. У каждого свой багаж пережитого, но неуверенная в себе Гермиона меня пугает больше, чем Люциус, вычеркивающий меня из наследства. — Не бойся, пожалуйста. Мы сможем собрать друг друга. Ну не молчи, прошу тебя.       — То есть сейчас ты предлагаешь стать нам парой? — смущенно прикусывает губу, будто боялась произнести это вслух.       — Ну если ты согласишься, — снова подхожу к ней, вжимая ее податливое тело в дверь, — может я не буду устраивать тебя как любовник.       — Думаю, стоит проверить.