Tonight

Тэхён приходит в сознание, когда резкий запах нашатыря бьёт в ноздри, вынуждая скорчить в отвращении лицо. Оказывается, падать в обморок не так и страшно, как казалось раньше, это просто похоже на сон. Но в любом случае, ощущение не из приятных. Кабинет школьной медсестры узнаётся сразу: подтёки на когда-то белом потолке, обшарпанные светлые обои, яркая лампочка с оголённым проводом, всё по-прежнему. — Как чувствуешь себя? — женский тревожный голос доносится будто с опозданием, и Тэхён уверен, что у него заложено одно ухо. Он не отвечает на вопрос, пытается подняться, но тяжёлая (хоть и женская) рука давит ему на грудь, вынуждая сохранять горизонтальное положение. — Вставать пока нельзя. В принципе, Тэ и не против. Он сейчас даже соображает слабо, не пытается вспомнить, почему оказался здесь, не ловит флешбэки получасовой давности. Будто так и надо, будто он и должен лежать в этот момент здесь. На горизонте появляется знакомая макушка. — Ты в норме? — Чимин выглядит крайне обеспокоенно, его глаза бегают по лицу друга, — пиздец, я в ахуе был, когда увидел тебя с Чонгуком в таком состоянии. — Пак Чимин, попрошу не выражаться. На замечание женщины Чим тихо цокает и закатывает глаза, а Тэхён вспоминает. Вспоминает кое-что очень важное. Он глаза округляет, резко принимает сидячее положение (голова почти не кружится), смотрит на Чимина так, будто он его единственная надежда. — Где Чонгук? Он и не сразу заметил, что в кабинете кого-то не хватает. И если бы не Чим, Тэхён бы подумал, что Чонгук ему приснился. Но нет, его и правда донесли сюда (вернее, донёс кое-кто), а сейчас этого человека здесь нет, хотя он отхватил больше Тэхёна и сейчас тоже должен получать медицинскую помощь. Может, всё не так плохо было, как Тэ сначала показалось? Всё-таки Чонгук не из слабых и может запросто наплевать на подобного рода царапины. — Он принёс тебя и ушёл. У Тэхёна заметно опускаются плечи. Разве можно было надеяться, что кто-то (Чонгук) будет волноваться за его здоровье и ждать рядом, пока он не очнётся? Это странно, но Тэ всегда видел в фильмах, как люди беспокоились за состояние своего друга и до последнего ждали в больнице, когда тот очухается. Но он не подумал о некоторых вещах. Например, о том, что жизнь — это не фильм, а Чонгук не его друг и вряд ли вообще им будет когда-нибудь. Столько хлопот и проблем Тэхён ещё, походу, никому не приносил. — Знаешь, куда он ушёл? Мне нужно… — Тэ собрался встать, но медсестра помешала, вскочив со своего места за письменным столом. — Куда? Я ещё раны не обработала. Нельзя делать резких движений… — Мне уже лучше, — раздражённо буркнул Тэхён, но увидев замешательство на женском лице, поспешил исправиться, — правда, спасибо, но мне нужно идти. Школьный коридор пустовал. Непонятно, какой по счёту урок сейчас шёл, но время близилось к обеду. Посвящать Чимина в дела недавних событий Тэхёну крайне не хотелось, ибо друг потом ни дай бог может разозлиться и пойти мстить, а это не то чтобы опасно, а скорее глупо. Чимин против Минхо? Даже представить невозможно. — Так ты видел, куда пошёл Чонгук? — бесцеремонно интересуется Тэ, пока они не спеша идут по коридору. — Можно и догадаться, что он сейчас с пацанами репетирует в спортзале. — Ты сходишь со мной? Чимин раздражённо выдыхает, цокая, а потом складывает руки на груди. — Да что происходит? Тебя избили до потери сознания, а ты только и делаешь, что про Чона галдишь, — он выглядит в какой-то степени разозлённым, как обычно бывает, когда от лучшего друга начинают что-то скрывать, а он просто не понимает, какого, собственно, хера. А Тэхён и сам не понимает, чего такого творится. Единственная цель его в данный момент — это найти Чонгука и сказать банальное «спасибо» за то, что сделал. Вопрос того, как он вообще оказался рядом с Тэ и Минхо в тот момент, отходит на второй план. Хотя Тэхён ещё тогда, в туалете, был в лёгком шоке от появления Чонгука. Он будто из-под земли появился вдруг, да ещё и с таким настроем, что, казалось, с самого начала планировал зайти в мужской туалет и вдарить пару раз по роже Минхо. — Я просто обязан поблагодарить его, — говорит правду Тэхён, чуть насупившись. — Разве ты не сделал бы так же на моём месте? — он наклоняет голову и смотрит на Чима, скользя взглядом по его профилю. — Я бы поблагодарил при встрече, а не искал его, как одержимый. Тэхён давится воздухом от возмущения. Неужели он правда так выглядит со стороны? Одержимый? Да может он просто такой по натуре — привык делать всё сразу, не откладывать на потом. Тем более в сложившейся ситуации. Чонгук ему, можно сказать, жизнь спас, а не ручку на уроке одолжил, поэтому относиться к этому нужно серьёзно. — Вовсе я не одержимый, — хмурит брови. — Ты не был там в тот момент, поэтому не знаешь, как для меня важ… — Вот именно! — Чимин всплёскивает руками и останавливается, делая максимально удивлённое выражение лица, — с каких пор Чонгук стал оказываться рядом с тобой чаще, чем я? Теперь он твой лучший друг? Наконец, до Тэхёна дошло, почему так негодует Чимин. Конечно, они отдалились друг от друга в последнее время, но не значит же это, что их дружбе конец? Чим по натуре слишком восприимчивый к подобного рода вещам, поэтому действует на эмоциях, часто даже не разбираясь в сути ситуации и делая всех вокруг предателями. Ну, обычно, всё его окружение из них и состояло, пока не остался один Тэхён. И вот уже несколько лет этот один Тэхён является лучшим другом Чимина, хоть и не сказать, что за всё время не было всяких разных недопониманий. Одно из них назревает прямо сейчас. Тэхён возводит очи к потолку и вздыхает. — Ты серьёзно сейчас? — он снова смотрит на Чима, — ещё глупее ничего не мог придумать? — устало выдыхает и, оскорблённый, направляется прямо, в спортзал, куда они и держали путь. Позади слышен быстрый топот чиминовых кроссовок, а потом и его сопение. — Я-то? — он кладёт руку на плечо Тэ, намереваясь остановить его, — а ты-то? Теперь у тебя два лучших друга или как? Я и Чон… — Чонгук не мой лучший друг, — Тэхён прямо беситься начинает, к лицу его приливает кровь. Говорить такое про Чонгука вслух ему неприятно, потому что так это воспринимается ещё обиднее, чем просто в мыслях, — и вряд ли когда-то им станет, так что не злись на пустом месте. Чимин заметно расслабляется, выравнивает осанку и разглаживает несуществующие складки на толстовке, удовлетворённо выдыхая. — Я просто проверял тебя, расслабься, чувак. Это ещё одна его тупая привычка. Никогда нельзя точно сказать, блефует он или реально высказывает претензии. Тэхён, кажется, никогда не сможет привыкнуть к таким фокусам. Уже за несколько метров от спортзала слышится музыка. Тэхёну эта мелодия не знакома (что не удивительно) — это он понимает сразу, а вот Чимин начинает подпевать на ломаном английском. Только приблизившись к закрытой двери, за которой находится большое помещение зала, Тэ понимает, что он нифига не готов говорить с Чонгуком. Просто потому, что ещё не знает, держат ли на него обиду до сих пор. Возможно, обида эта уже скрылась за тенью недавних событий, из-за которых Тэхён оказался у медсестры, а может это и нихрена не изменило ничего. Может, только усугубило? Чонгуку же влетело по первое число, и из-за кого? Тэхён ещё раз осознаёт весь масштаб пиздеца. Он реально никогда не приносил никому столько проблем за такой короткий срок, а ведь это он даже не старался! — Долго ещё стоять под дверью будешь? — Чимин тыкает пальцем в плечо, подгоняя. А к чёрту всё. Тэхён просто идёт сказать «Спасибо», это, блин, так сложно? Он сам поражается своей трусости. Ему же не всадят нож между рёбер и не пустят пулю в лоб, верно? Стоп, подобные мысли в его голове уже мелькали раньше… Музыка за дверью затихает, и Тэ испуганно озирается на Чимина, который уже сам готов швырнуть его в это несчастный спортзал. — Заново! — слышится по ту сторону отчётливый чонгуков голос. Тэхён аж содрогнулся всем телом. Сзади пыхтит Чимин, заебавшийся топтаться на одном месте: — Ну, всё… Тэхён распахивает дверь. Он не знает, нет, это не он сам, это судорога, из-за которой его рука сама открыла дверь. — Неужели, блять, — за спиной бурчит Чим. — Подожду тебя в коридоре, — и толкает скулящего Тэхёна в спину. Никто, собственно, не замечает присутствие кого-то чужого в спортзале. В глаза сразу бросаются три телефона, расставленные в разных точках зала, на которых ведётся съёмка видео. Наверное, это чтобы потом пересмотреть свои движения на видео с разных сторон, потому что зеркал, привычных в любой танцевальной студии, здесь нет. По крайней мере, так думает Тэхён, а раз он до такого додумался, то это либо реально так и есть, либо же это несусветный бред. Его никто не замечает даже спустя некоторое время. Ну, конечно, у них же нет глаз на спинах. Почему Тэхёну тогда казалось, что они намеренно не замечают его?.. Сколько он уже стоит здесь с открытым (как всегда) ртом? Может, стоит выйти в коридор и дождаться, когда музыка стихнет, а репетиция закончится? Тэхён приваливается плечом к стене и просто наблюдает, ждёт. Чонгук вызывает гораздо большую заинтересованность, нежели другие. У него движения отточены донельзя, и, казалось бы, зачем он всё ещё так упорно репетирует танец? Он бы мог просто стоять в стороне и указывать другим на их ошибки, просто потому, что у него их нет. Может, Тэхён слишком выделяет его среди остальных и это неправильно, но всё так и сеть. По крайней мере, для Тэхёна так и сеть. — Эй, — он будто в сознание приходит. Его окликнули? Тэ встряхивает головой и часто моргает, фокусируясь на немного раздражённом лице Чонгука. У него фиолетовый фингал под глазом и ранка на губе, а рассечённая бровь заклеена белым пластырем. Ну вот, теперь Тэхёну ещё и стыдно. Пацаны наверняка уже расспросили у Чонгука про его ссадины, а он наверняка уже рассказал им, как всё было и кто виноват. — Посторонним вход запрещён. Это ему-то? Это он-то посторонний? Несколько раз удивлённо поморгав глазами, Тэхён открывает рот и тут же его закрывает, потому что просто не может выразить никаких слов от такой наглости. Они ещё и приняли такую позу, будто ждут, пока Тэ покинет зал — и только тогда они продолжат репетировать. Как будто их танец — такая секретная информация, что прямо все желают увидеть его до выступления на сцене! — Я… — Тэхён издаёт звук, и все оживляются, заинтересованно поглядывая на него, — я хотел сказать кое-что. На эту фразу уходит весь запас жизненных сил, и у Тэхёна, походу, начинает кружиться голова, потому что в лице Чонгука читается ещё большая раздражённость. Наверное, это можно объяснить тем, что кто-то просто помешал ему прогнать с ребятами танец, поэтому он немного не в настроении. Ну, или же это из-за того, что причина его изувеченного лица стоит прямо перед ним. После слов Тэхёна он хмурится и о чём-то раздумывает, а потом жмёт плечами. — Ну, говори. Тэхён упрямо смотрит в глаза, как будто его загнали в угол. Он просто не так выразил свою мысль, и из-за этого начинает подгорать. — Мне нужно… нужно сказать кое-что. Тебе. Он выдохнул и заметно успокоился, теперь ожидая действий от Чонгука. Выяснять отношения при остальных участниках Kinjaz было бы для Тэхёна неудобно, и он уверен, что не связал бы и пару слов, находясь под их пристальными и любопытными взглядами. Во всяком случае, он надеется, что их это никак не заденет, в том смысле, будто у Тэ и Чонгука есть какие-то секреты от них. Чонгук обречённо вздыхает и кивает, шагая навстречу. — Не начинайте без меня, — он на секунду оборачивается к пацанам, а потом скрывается с зашуганным Тэхёном за дверью. — В общем, — начинает Тэ, ещё даже не развернувшись к Чону лицом. Они становятся у стены рядом с мужской раздевалкой, и Чонгук приваливается к ней плечом, немного безразлично смотря в пол, — я просто хотел поблагодарить тебя за то, что ты сделал в туалете. И мне жаль, что… — Тэхён уже начал тараторить придуманный минуту назад в спортзале текст (не то чтобы он желал как можно скорее извиниться и избавиться от общества Чонгука), весь такой собранный (на самом деле нет, его немного тошнит и шатает из стороны в сторону. Это ведь от недавней драки в туалете? Он же не мог так разволноваться на пустом месте?), но его перебивает тихое бормотание Чонгука, который будто пропустил все сказанные Тэ слова мимо ушей. — Каждый бы сделал это на моём месте, — он вытягивает губы в трубочку, всё ещё глядя в пол. Тэхёна его безразличие пугает и даже отталкивает, но он не собирается уходить, пока не скажет всё, что хотел. — Но до тебя никто не делал, — он говорит очевидные вещи, но сам только сейчас задумывается об этом. Чонгук, походу, тоже. Его взгляд меняется, и теперь он смотрит прямо на Тэхёна, словно пытается прожечь его насквозь, а потом еле заметно кивает и резко отстраняется от стены. — Что ж, если это всё, то… — Не всё, — Тэхён хватает его за запястье. Чуть не ускользнул. Он всё никак не может понять чонгуков настрой и его непонятное поведение. Что его так задело? Явно не ситуация в туалете. — Чонгук, мама не отпустила меня. Не подумай, что я намеренно не пришёл на ваше выступление, — он пытается заглянуть в глаза Чонгуку, обходит его чуть ли не кругом, чтобы встать напротив, потом замечает этот дурацкий фингал и эти дурацкие синяки и ссадины, которыми наградил Чонгука дурацкий Минхо. Тэхёново лицо не так изувечено, можно сказать, его вообще не тронули, нанося удары в область живота, а вот Чонгуку здорово досталось. И смотреть на это сейчас невозможно, стыдно. Его лицо ни капли не выглядит расслабленным или задумчивым, он весь напряжён, а в глазах чуть ли не сталь разливается — холодная и тяжёлая. Тэхёну от самого себя неприятно, когда он смотрит на него. Ощущение, будто это он сам, Тэхён, подарил Чонгуку эти разноцветные метки на лице, и от этого в груди что-то ухает. Рука тянется к щеке, очерчивает острую скулу, тёмный синяк под глазом, потом резко отстраняется одновременно с тем, как Чонгук из-за боли в той области дёргает головой в сторону. Тэхён сам страшится своих действий. Кажется, в него кто-то вселился, и этот «кто-то» совершает такие вещи, о которых Тэ даже думать боялся или просто представлять их у себя в голове. Чонгук с недоверием смотрит на него, но принимает прежнюю позу, будто говоря, предупреждая, мол, ну давай, рискни ещё раз. Тэхён не любит рисковать, но тут он без раздумий протягивает руку к Чонгуку, который выглядит так, словно откусит её сейчас же. Он похож на волка, готовый напасть на свою добычу, а Тэхён — глупый маленький зверёк, ещё толком не научившийся видеть в ком-то опасность. Он снова касается этого злосчастного синяка пальцами, почти невесомо, чтобы не причинить боль, а глаза его, кажется, вывалятся скоро из орбит. У Чонгука кожа гладкая-гладкая, нежная, и Тэхён даже не верит сначала, что у человека вообще может быть такая идеальная бархатная кожа, но потом понимает, что у Чонгука да, может. В нём всё просто идеально: сверкающие, будто два угля, глаза — опасные и в то же время завораживающие, тусклая бледность лица, которая совсем не выглядит болезненной, наоборот — уместно подчёркивает его тёмные брови и волосы. Чонгук просто замечательный, упоительный во всём своём образе, и эта родинка под губой делает его таким… не похожим на остальных. Тэхён и по ней проводит пальцем, совсем уже выходя за рамки дозволенного (казалось бы?), а потом будто выныривает из-под воды и начинает слышать окружающие звуки, отстраняя руку, когда Чонгук клацает зубами, едва не прикусив ему пальцы и улыбнувшись при этом самой милой своей улыбкой. — Я не в обиде, — он слегка мотает головой в подтверждение своих слов, — но ты всё равно будешь мне должен, — Тэхён, ещё не отошедший от своего последнего выпада, окончательно теряет связь с миром, едва фокусируясь на Чонгуке. — Как насчёт погулять сегодня вечером? Окей, возможно, Тэхёну просто послышалось, но почему тогда Чонгук стоит и смотрит на него с таким ожидающим чего-то взглядом? Ему точно послышалось, хотя бы потому, что в ушах стоит противный звон, а в голове шум, и нельзя быть точно уверенным, что Чонгук произнёс именно то, что послышалось Тэхёну. — А? — он правда не уверен, поэтому переспрашивает, а Чонгука, походу, забавляет эта ситуация. Конечно, Тэхён бы тоже поржал, если бы увидел со стороны себя с заплывшим взглядом и открытым ртом. — Ближе к восьми я напишу тебе, — он разворачивается, ещё раз растянув губы в улыбке, и быстро скрывается за дверью спортзала. Тэхён же приходит в себя, когда за этой дверью начинает играть музыка. Его только что пригласили погулять. Его. Неудачника-Ким-Тэхёна, который, как всем казалось, даже не знает этого маленького городка просто потому, что никогда не выходит из дома. Только с Чимином он иногда совершал вылазки, и то ненадолго, а тут его зовёт кто-то другой, кто не Чимин. Подумаешь, это всего лишь член группы Kinjaz. Нет, ну не может быть всё так легко и просто. Должен быть подвох, но Тэхён его не видит. Или не хочет видеть. Он просто надеется, что сегодня всё будет спокойно, и это не станет очередной ловушкой. Дома до Тэхёна окончательно доходит осознание того, что он сегодня снова встретится с Чонгуком. И это волнение, странное и пугающее, взялось из неоткуда, потому что волноваться должно быть не о чем. Это просто прогулка, встреча двух…друзей. Да, Тэхён теперь не хочет сомневаться, он твёрдо для себя решил, что они с Чонгуком стали друзьями. В любом случае, после сегодняшней встречи станет понятнее, кто они друг другу. Может, Чонгук вообще не тот, за кого себя выдаёт, и приведёт каких-нибудь придурков, которые часто задирали Тэхёна. И пусть это стопроцентно не так, Тэхён всё же боится. Он слишком долго стоит в ванной перед зеркалом и пытается навести порядок на голове, уложить хоть как-то волосы, потому что они торчат в разные стороны и электризуются. В итоге берёт мамин лак для волос и немного сбрызгивает им своё гнездо. Когда часы показывают семь вечера, он уже абсолютно готовый сидит на своей кровати, сложив руки на коленках. Знал же, что собираться сразу после прихода со школы будет не самой лучшей идеей. Сейчас Тэхён больше всего ожидает чонгуково смс. Он так и не понял, что тот ему собирался написать, но это определённо вселяет немного воодушевлённости. Через десять минут в комнату заходит мама, подозрительно щурясь и принюхиваясь. — Это что, лак для волос? — она как-то удивлённо окидывает Тэхёна взглядом с ног до головы, а потом, не дожидаясь ответа, подходит и пропускает пальцы сквозь тэхёнову налаченную шевелюру. — Идёшь гулять? С Чимином? Тэхён недовольно отворачивается от маминых рук, вздыхая. Ну, и что ему ответить? Он врать не любит, особенно маме, хотя раньше и не приходилось, а сейчас, получается, сплошные тайны. Видно же было, что Чонгук не вызвал у неё совершенно никакого доверия, и этого ничем не исправить и обратного не доказать. — Да, мам, с Чимином, — он опускает глаза, обходя женщину, чтобы снова направиться в ванную и убедиться, что причёска осталась в порядке. На тумбочке в это время вибрирует телефон, и тэхёнова мама, которая привыкла контролировать своё чадо во всём, без зазрения совести просматривает имя отправителя и само содержание смс-ки. — Тэхён-а, — зовёт она обеспокоенно, направляясь в ванную, — тебе Чонгук написал, — останавливается в проходе, встречаясь с испуганными глазами сына, который замер в ожидании (не самого лучшего) продолжения. — Это с ним ты идёшь гулять? Только не ври маме. Да тут отпираться бесполезно. Что бы в смс-ке ни было — факт того, что общение с Чонгуком продолжается, на лицо. Если продолжить отнекиваться, то может дойти и до ссоры, а вот если признаться, то… может его отпустят погулять разок? — Да, — воодушевлённый второй мыслью, Тэхён признаётся сразу же, и его мама тут же устало вздыхает. — Останься, пожалуйста, дома. — Мам… Тэхён правда не понимает, к чему эта опека. Неужели мать не может понять, что он не глупый и сам в состоянии определить, как человек к нему относится и не сделает ли он ему больно? А Чонгук точно не сделает. Пусть они и знакомы мало, но Тэ понял, что первое его впечатление было обманчиво, вот только маме этого не докажешь. Она твёрдо будет стоять на своём и не сдаст позиций, если дело касается её единственного сына. — Не мамкай, — она суёт тэхёнов телефон в карман своего передника, а потом разворачивается, чтобы пойти на кухню. — Я сейчас приготовлю твою любимую лапшу, и мы вместе поужинаем. Тэхён остаётся в ванной один, наедине со своим отражением в зеркале. Его берёт злость на маму, хотя раньше такого не случалось, потому что поводов для этой злости не было. Почему ему просто нельзя погулять? Если ей не нравится Чонгук, то это её проблемы, пусть учится смотреть на людей под другим углом и не судить по одёжке. Он пойдёт гулять. И ему насрать, что с ним будет потом, в любом случае, это не смертельно. Пока мать возится на кухне с лапшой, от которой Тэхёна последнее время тошнит, у него созревает вполне себе адекватный план, и спасибо Чонгуку за то, что он раньше ему уже показал, как нужно действовать. Вылезть через окно — не такая уж и бредовая идея, верно? Тем более первый этаж — это даже смешно. Осталось только выудить у матери свой телефон, но за этим дело не встанет. — Мам! — Тэхён проходит на кухню, делая грустную моську и показательно расстёгивая ремень на джинсах, чтобы мама удостоверилась в том, что он не собирается никуда идти, — отдай телефон, пожалуйста. Я скажу Чонгуку, чтобы он больше не писал мне. Женщина молча вручает ему телефон, и Тэхён с замиранием сердца как можно скорее ретируется в комнату, чтобы его не заставили выяснить отношения с Чонгуком на глазах у матушки. Он старается тихо повернуть замок в двери своей комнатки, а потом в ужасе замечает, что до восьми вечера осталось каких-то пара минут. Чонгуково смс сразу же бросается в глаза: На крыше Отправлено 21 минуту назад. Тэхён, не раздумывая, бросается к окну. Он успеет. Вряд ли Чонгук будет придираться, если он опоздает на пять минут. Уже перекидывая вторую ногу через подоконник, Тэ оборачивается и окидывает запертую дверь жалостливым взглядом. Мама в любом случае заподозрит неладное буквально через полчаса, а если Тэхён не поторопится, то есть шанс спалиться прямо сейчас. В какой-то момент он решает отпереть дверь, а то мало ли — вдруг его мать подумает, что он покончил с собой здесь? С раздражённым вздохом Тэ перекидывает ногу обратно в комнату и бесшумно подбегает к двери на цыпочках, а потом так же бесшумно возвращается обратно к окну, чуть ли не выпрыгивая из него, потому что времени чертовски мало. На улице холоднее, чем казалось. Ветер хоть и весенний, но всё же дует сильно, пробирается под одежду и кусает за нежную кожу. Тэхён летит на всех парах, минуя лужи, тёмные подворотни, зажимая уши, когда где-то из-за угла слышится собачий лай. Он пройдёт все препятствия, но доберётся до нужного места и до нужного человека. Не позволит больше никому и ничему вставать на пути. Почти за восемь минут он добирается до нужного места, но сгибается пополам, стоит только остановиться. Если бы его спросили сейчас, чего он хочет больше: встретиться с Чонгуком или глотнуть холодной воды, то, хотя Тэхён и боится в этом признаться, он выбрал бы второе. Он даёт себе на передышку несколько секунд, а потом, с мученическим выражением лица осматривает ту дурацкую лестницу, по которой нужно будет сейчас подниматься на крышу. Если он не свалится на первом шаге. Может, Чонгук его вообще уже не ждёт давно? Но тогда бы он написал смс, успокаивает себя Тэ. Хватит размышлять впустую, нужно подниматься. Тэхён, кряхтя, начинает пробираться по лестнице все выше, и выше, и если он думал, что грохнется из-за недавнего марафона, то сейчас он уверен в том, что его снесёт ветром. Но он достигает своей цели в целостности и сохранности. Чонгук там. Сидит на краю, свесив ноги и устремив свой взгляд далеко за горизонт (которого вообще-то не видно из-за сумерек). Тэхён просто надеется, что его не задолбались ждать тут, сидя на холодном ветру. Чонгук лишь в одной толстовке, как и Тэ, но ему, кажется, вообще не холодно, потому что он не содрогается всем телом от внезапно резкого потока ветра. Его темные волосы красиво развиваются причудливыми волнами, в то время как Тэхён считает, что его собственные волосы похожи на солому. Ну вот опять он принялся за свое. Думать о Чонгуке как о каком-то произведении искусства он никогда не устанет. — Хэй, привет, — Тэ звонко приветствует своего друга, даже не думая о том, что может напугать его таким внезапным нарушением тишины. — Прости, я, кажется, опоздал. Он встречается с немного растерянными глазами Чонгука и проходит вперёд, опускаясь на корточки рядом с ним, но не на краю крыши, потому что боится высоты. — Всё норм, — Чонгук не выглядит рассерженным, что уже радует. — Ты пришёл — этого уже достаточно, — и снова устремляет взгляд куда-то вдаль. Тэхён надеется на какое-то продолжение, с ожиданием в глазах разглядывая чонгуково лицо. Он только сейчас понимает, что не понимает, зачем его позвали погулять. Ну, то есть, вообще не догоняет, что они сейчас будут делать и о чем будут разговаривать. Ему казалось, что Чонгук возьмёт инициативу на себя и первый заведет диалог, но он молчит. Он просто молчит, а Тэхёну с каждой секундой становится неудобно находиться с ним рядом. От Чонгука здорово несёт сигаретами, значит, он курил недавно. В воздухе царит напряжённость. — Я вот хотел спросить кое-что, — наконец нарушает Чонгук тишину, запоздало хмыкая, и переводит взгляд на Тэ. — Как бы это выразить, чтоб понятно было?.. Ну, — он возводит взгляд к небу, в то время как Тэхён не может перестать залипать на его длиннющие ресницы и чёрные бархатные глаза, — мне нужен твой совет, в каком-то смысле, — Чонгук смущённо улыбается, поглядывая на Тэ, а тот вдруг замечает за собой, что такая улыбка Чонгука трогает его за душу. То, как обнажаются его ровные заячьи зубки, как раздвигаются алые губы, когда он говорит или, вот как сейчас, улыбается. Тэхён в шоке чуть приоткрывает рот: он никогда раньше не замечал таких деталей в ком-то, даже в той девочке, которая до скрежета в зубах нравилась ему два года назад. Ему просто становится страшно от собственных неуместных мыслей, поэтому он встряхивает головой и опускает глаза, вспоминая то, о чём говорил ему Чонгук минуту назад. — Да? Что ты хотел спросить? Чонгук улыбается шире, как-то счастливо и в то же время заливается краской, а потом встаёт с насиженного места, принимаясь рассаживать туда-сюда, будто нервничая. — В общем, есть одна девушка, — он останавливается, потирая лоб пальцами, — она… Красивая? Ну, то есть, да, она симпатичная и она нравится мне, в каком-то смысле… — он запинается, протянув в конце долгое и неуверенное «э», а потом нервно смеётся. — Я подумал, может, ты знаешь, как мне добиться её внимания? Ну, в том смысле, что, может, ты разбираешься в этом лучше меня и мыслишь тонко. Я вообще не романтик и… — дальше Чонгук начинает что-то болтать про то, что он вообще в делах сердечных профан, распинается про то, какая замечательная та девушка, Миа, и как он влюбился в неё с первого взгляда. Тэхён держит лицо камнем, но внутренне содрогается от каждого сказанного Чонгуком слова. Он не улаваливает смысл фраз, смотрит сквозь, сглатывает гулко, когда наступает тишина, а чонгуков взгляд с надеждой упирается в него. До Тэ вообще не доходит, что от него хотят, но он не попросит Чонгука повторить, потому что ему страшно и непривычно слышать такое. — Что… Что ты скажешь на это? — Чонгук закусывает губу и делает жалостливое лицо, как бы говоря, что он безнадёжен в своей ситуации и не знает, что ему делать дальше. Тэхён просто смотрит. Ему просто неприятно. Получается, его позвали сюда не просто так, не просто провести вместе время, а для конкретной цели. Ну да, Чонгук же тогда так прямо и сказал: «но ты всё равно будешь мне должен», значит, у Тэхёна в принципе нет выбора и ему в любом случае нужно отдать должное — советом. Но почему так сложно даже размышлять над чонгуковой ситуацией? Так неприятно. — Тэхён? Ты в трансе? — чонгукова улыбка и игривый взгляд мучают. Тэхён вообще не хочет разговаривать. Он должен побыть в своих мыслях и успокоиться, а не вот это вот всё. Зачем он вообще сюда так рвался? С самого начала ведь даже не ясно было, что за цель вообще у этой внезапной встречи. — Я… — он выдавливает из себя какой-то звук, тут же взяв себя в руки, и тоже встаёт на ноги, — почему ты не спросишь у своих друзей? — действительно, на что ему ребята из Kinjaz? Сколько они уже дружат, а за советом Чонгук к ним не идёт. — Они тоже думают, что ты дашь более дельный совет, — Тэхён резко поднимает на Чонгука голову, будто испугался сказанных слов. Он даже не хочет думать, не хочет представлять себе, как они наверняка сидели в том же спортзале, обсуждали ситуацию Чонгука, а потом, решив подъебать его, привели тэхёнову кандидатуру, поржав после этого от души. Они ведь сто процентов уверены, что Тэхён тот ещё мямля и ни разу даже не посягал на женский пол. Решили подъебать и его, только через Чонгука. А он, наивный, даже не заметил. — Я ничем не могу помочь тебе, — говорить приходится с трудом, как будто челюсть не хочет раздвигаться, а зубы склеились. Как же, чёрт возьми, его раздражает всё это. Хоть с крыши прыгай. Это он ещё не думал про ту девушку, Мию. Кто она вообще такая? Тэхён про неё ни разу не слышал. Хотя, к чему это он, он ведь вообще никого не знает и никого не видит. Только учебники. Только уроки. Экзамены. Вот о чём нужно волноваться, а не о каком-то Чонгуке и его девушке. — Я просто подумал, — снова начинает Чонгук, — что ты поможешь мне, как друг другу. Тэхёну хочется рассмеяться. Он так мечтал услышать эту фразу, вернее, последнюю её часть, но сейчас это звучит по-другому. Тэхён Чонгуку друг, Чонгук Тэхёну — нет. Сейчас он либо больше, либо меньше, и это настолько страшно и трудно осознавать, что хочется закричать во всё горло, в надежде, что полегчает. Ребята из Kinjaz, до этого казавшиеся такой заманчивой идеей обрести новых друзей, теперь кажутся безликими тенями, которые всё это время прятались и выжидали удобного случая вылезти из неоткуда. Зато Чонгук, подобравшийся за это время слишком близко к сердцу и душе, не выдаёт своей тени. Может, в первый день их встречи Тэхён увидел её мельком, но сейчас он уверен, что она не появится. Он верит, но сохранит это в тайне, чтобы никто и никогда не узнал. Может, однажды Тэхён осмелится и расскажет об этом Чонгуку, когда уже совсем научится ему доверять. От этого становится легче, даже улыбка тёплая трогает его губы. Чонгуку он отвечать не собирается, зато знает точно: — Не думаю, что у меня получится дружить с вами, — бормочет Тэхён, пряча глупую улыбку в вороте толстовки. С наступлением темноты на крыше становится холоднее. — Можно быть только моим, — пожимает плечами Чонгук, а потом быстро добавляет: — дру́гом, — его взгляд устремлён к сияющим звёздам. Он не видит, как Тэхён молча садится на край и свешивает ноги. Решает перевести тему. — Придёшь на наше выступление в субботу? Светящееся лицо Тэхёна тут же искривляется в грустной улыбке. — Конечно.