Сердца, что бьются в унисон

Прохладный день осени клонился к концу. Даниэль уже почти сутки не показывался из своей мастерской и явно даже о еде забыл бы, если бы заботливая жена не приносила её ему. Луиза знала, что нарушив это шаткое вдохновение, могла навлечь на себя взгляд очень грустных глаз, что приползут к ней и будут жаловаться, что ничего написать не выходит. Признаться, задумавшись над тем, злился ли на неё когда-либо её супруг, Лу пришла к выводу, что не помнит такого. Лавуа никогда не повышал голос, не ругался с ней, а скорее грустил от того, что у них были разногласия. Иногда такое поведение казалось странным, ведь для неё, несмотря на внешнее спокойствие, приступ гнева был привычным состоянием. Ну, по крайней мере не редким. Конечно же, если перед ней не её милый Доктор нежность. Вот и сейчас, не имея и малейшего желания ему мешать, женщина скрылась за дверью своего кабинета, в котором села за редактирование новой главы своего романа. По её плану, завершив через час, она пойдет готовить ужин и отнесет его любимому, а после ляжет спать, надеясь, что Даниэль хоть сегодня ночевать придет к ней. А то ему не отбиться от её шуток про измену с роялем. Улыбаясь своим мыслям, светловолосая ушла очень глубоко в себя и вернулась только после того как дверь внизу хлопнула и к ней в кабинет вбежал ликующий мужчина с растрепанными волосами и красноватыми глазами. - Я это сделал! Да, Лу, песня готова! – кричал он, но заметив занятие жены, виновато улыбнулся. – Я…я это…подожду…- мурлыкнув это с явной опаской, артист присел на стойку и словно малое дитя, стал мотать ножками. О, он выглядел столь мило, когда боялся её гнева. В такие моменты Луизе становилось достаточно смешно, ведь что она, достаточно хрупкая женщина, могла сделать этому лихачу? Он слишком быстро бегал, а она не очень метко кидала в него вещи. Но все же, свои дела Лу могла отложить, потому, закрыв ноутбук, она посмотрела на своего милого автора – исполнителя и протянула ему руку. Взяв её, мужчина с должной благодарностью поцеловал тонкие пальчики, а после, повел по уже вечернему дворику к своему месту творчества, ласково поглаживая ладонь большим пальцем. Когда они вошли в мастерскую, артист с нежностью усадил жену в кресло и укрыл её ножки пледом. - А это зачем? – подняла бровь Луиза. - Во-первых, для того, чтобы было тепло. Во-вторых, для создания атмосферы, а еще…а еще я не придумал, так что, сделаем вид, что этих причин достаточно, ладно? - Ладно…- милая улыбка. Месье сел за инструмент и уже через мгновение начал играть очень нежную, свойственную ему мелодию. Услышав её сейчас, Луиза сразу бы узнала «Je pensais pas», но в тот момент, у неё не было даже названия, и мелодия звучала несколько печальнее. Даниэль вложил в неё всю душу, но даже он не думал, что исполнить всю песню выйдет так, что, повернувшись после последних сыгранных нот, он увидит слезы на глазах жены. Она молча поднялась и обняла супруга, нежно касаясь губами его носа. - Милая? - Это безумно красиво, любимый… - Но? - Но есть несколько деталей… - Я так и знал. – мужчина обреченно вздохнул. – Снова будешь кромсать мой текст и рушить надежды на то, что уже взрослый и самостоятельный автор? - Ага. Раздался смех обоих супругов, что знали о предстоящей работе и уже привычных им сложностям, но почему бы и нет? Все же, когда даже несмотря на возраст и осознанность, Даниэль, выпячив губу, просил жену не менять самые любимые моменты в песне, а та, сжалившись, гладила его по щеке или чесала за ушком. Все это дарило очень много милых и забавных моментов, но артист прекрасно знал, что его Луиза не жестокий критик. Она слушает сердцем. Именно это прекрасное сердце подарило жизнь многим его песням, большая часть из которых, вошла в один альбом и только супруга знала, что все слова о любви, принадлежали лишь ей.