Под открытым небом

Тсунаёши невидящим взглядом сверлит стену напротив своей кровати и старается взять себя в руки. Всего через несколько минут в её доме соберутся друзья, чтобы дать свой ответ на предложение Лучано присоединиться к семье уже в качестве его хранителей. Девушка немного нервничает по этому поводу. Интуиция молчит, но Савада знает, каким будет ответ парней. За несколько дней те сумели найти с Вазари контакт, и это уже говорит само за себя. Уверенность в прежних заверениях тает со скоростью света. Тсуна помнит о том, что только Гокудера не имеет никакой привязки к Намимори помимо самой девушки, но что-то подсказывает, теперь Урагана это не удержит. И это заставляет поджимать губы и кусать щёку изнутри. - Друзья, - едва слышно шепчет девушка и смотрит на свой стол. Он привычно завален учебниками и тетрадями, томиками комиксов и фантиками от конфет. Но среди этого бардака появилась вещь, дорогая её сердцу. Фотография в небольшой рамке, на которой они все вместе. Раздражённый Гокудера с независимым видом смотрит в сторону. Ямамото с широкой улыбкой виснет на его плечах и плечах Рёхея, удерживающего в своих руках Ламбо с пачкой виноградных леденцов. Перед ними стоит сама Тсуна, на плече которой сидит Реборн. Не желающий участвовать в групповом снимке Хибари стоит чуть в стороне со скрещенными на груди руками и нахмуренными бровями. Раскрасневшаяся от смущения Хроме робко улыбается, прижимая к себе небольшую сумку, будто пытается ею отгородиться. Эту фотографию они все вместе сделали до начала Конфликта Колец. Реборн сообщил, что не все могут пережить битву, а потому нужно хоть фото на память сделать. Была это жуткая шутка или нет, паникующая тогда Тсуна не поняла, но хранителей собрала. На фото она обнимает себя за живот. Выглядит вполне невинно, и только девушка знает, что туда ей зарядил тонфа Хибари, когда она влетела в кабинет ДК, выбив дверь и распласталась на полу с пинка заботливого Реборна, придавшего ей ускорения. - Не хочу их потерять, - вновь шепчет девушка и переводит взгляд за окно. На улице как назло стоит прекрасная погода. В такую они с ребятами обычно выбирались на прогулку в парк или к реке. Ели мороженое, обсуждали учёбу или какие-то события в своей жизни, много смеялись и были просто обычными школьниками. Тсунаёши ценила такие моменты. Моменты, когда над головой спокойное безоблачное небо. Когда Реборн не выпрыгивает из своих укрытий, сверкая хитрющими глазами, не обещающими ничего хорошего. Когда интуиция совсем не даёт о себе знать, что означает спокойствие и отсутствие проблем. Это были очень хорошие дни, навсегда отпечатавшиеся в памяти яркими улыбками и теплом в груди. Неважно, что стеснительную Хроме она видела довольно редко. Неважно, что Хибари всех их не признавал и кривил лицо, даже если замечал издалека. Туман и Облако наверняка хорошие люди, даже если одна связалась с преступником, а второй имеет все шансы стать отъявленным социопатом. Просто потому что Хроме чересчур наивная и добрая, а Хибари прикармливает укрытых на окраине парка котят. Тсунаёши увидела это случайно во время одной из принудительных утренних пробежек и крайне рада, что ГДК её не заметил. Возможно, её бы устранили, как ненужного свидетеля проявления чужой слабости. Впрочем, Хибари и в худшее время умудрился приручить Хибёрда, который вообще-то был птичкой того сумасшедшего старика из банды Мукуро. Говорят, животные чуют зло. И раз всякая живность так и тянется к Хибари, не такой уж он и плохой человек. Даром, что ненавидит всех вокруг. - Тсу-тян, к тебе друзья пришли, - радостным голосом зовёт Нана. По спине бегут мурашки. Поднявшись с постели, Тсунаёши нервно смеётся, когда ощущает дрожь в коленях. Она не понимает, что с ней такое. Пусть надежды на то, что друзья останутся рядом с ней, уже почти не осталось, это ведь ничего не значит. Она просто волнуется и придумывает себе различные варианты развития событий один хуже другого, но это лишь в голове. С чего она взяла, что ребята обязательно согласятся присоединиться к Лучано? С чего она взяла, что они обязательно покинут её? Это ведь просто её надумки и терзающая глубоко внутри паника. Они с друзьями огонь и воду прошли. Парни не бросили её даже тогда, когда появилась Вария, и ситуация начала накаляться. Все они, так или иначе, дали понять о своей верности. Тсунаёши просто предаёт их доверие, раз сомневается и трясётся. «Ничего страшного не произойдёт. Всё будет хорошо», - заверяет саму себя девушка и выходит из комнаты. И без того шаткая уверенность начинает трещать по швам, когда Тсуна входит в гостиную и ощущает повисшую там напряжённую атмосферу. Рёхей впервые за всё их знакомство не кричит свои экстремальные приветствия. Ямамото впервые с боя со Скуало не улыбается, а встречает серьёзным взглядом. Гокудера не кидается к ней с улыбкой и миллионом вопросов. Лишь смотрит пристально, а после отводит взгляд и поджимает губы, начиная нервно покручивать кольца на пальцах. Появившийся вместе с этими тремя Реборн одаривает уже бывшую ученицу взглядом из-под полей своей шляпы и едва слышно хмыкает. Входная дверь за спиной хлопает. Нана ушла по хозяйственным делам, забрав с собой детей не без тонких намёков самой Тсуны ещё утром. - Лучано не с вами? - первой нарушает тишину девушка, садясь на диван. - Он сказал, что не желает вмешиваться в трогательную сцену прощания, потому что это слишком личное для тебя и твоих бывших хранителей, - сообщает Реборн. Тсунаёши сильнее стискивает в кулаке кольцо, висящее на шее, даже не замечая этого. Реборн просто передаёт чужие слова, но девушка может представить себе, как где-то в отеле её брат довольно ухмыляется и в красках представляет её боль, обиду и разочарование. Тсуна ненавидит его за эту показательную выходку, от которой так и разит снисходительностью к жалкой сестрице, любящей распускать сопли, но одновременно и рада такому раскладу. В присутствии Вазари она вряд ли смогла бы удержать маску на лице. В присутствии этого человека она бы не смогла взять себя в руки и найти смелость взглянуть на хранителей. Бывших, да? Горькая улыбка ложится на губах. Тсуна сверлит взглядом свои колени, покрытые мелкими синяками и ссадинами из-за частых падений, а после всё же поднимает голову. - Почему? Единственный вопрос, который она в силах выдавить из себя. Голос дрожит и едва не срывается на хрип, пропадая. Тсуна поджимает губы и смотрит в лица друзей, которые выглядят так, будто этот разговор доставляет им неловкость. Оно и понятно. Они избегали её последние несколько дней. Игнорировали звонки и сообщения, не появлялись в школе. Сегодня утром, например, Тсуна заметила Гокудеру издалека, когда возвращалась домой из школы, в которой вновь не было никого из хранителей, и окликнула парня, но подрывник, наверняка услышавший её в тишине полупустой улицы, даже не оглянулся. А теперь вот сидит в кресле, впившись пальцами в свои колени, и взгляд на неё поднять не может. - Это немного сложно, - начинает Ямамото, улыбаясь. Вот только улыбка эта кривая и какая-то неискренняя. Будто бейсболист заставляет себя. - Лучано на самом деле отличный парень, Тсуна. С ним интересно общаться, и он готов поддержать любую тему для разговора. Мы особо не разговаривали об игре в мафию и обо всём таком, но... Ямамото замолкает, не в силах подобрать слова. Немного беспомощно смотрит на Гокудеру, и тот фыркает, наконец-то поднимая на Тсуну взгляд. Молчит какое-то время, а после шумно выдыхает. - Это действительно сложно, - поводит плечом и нервно цокает. - Я приехал в Японию, чтобы найти и проверить нового босса. И пусть изначально я не думал, что ты хоть на что-то способна, ты доказала обратное. Но Десятый не такой, как ты. Он больше подходит на место босса, потому что более волевой и решительный, понимающий ситуацию и мир, окружающий его. Вазари чётко знает, чего хочет, и точно так же знает, как этого добиться. Прозвучит немного глупо, но он более чёрствый, и в этом его сила. Он не будет колебаться. Он не будет сомневаться. Если будет необходимо что-то сделать, он сделает это. На благо семьи. Такой он человек. - И он экстремально заботливый, - вставляет Рёхей. - Сказал, что при согласии уладит все детали с переводом и продолжением обучения. Сказал, что в Италии я смогу обучаться у одного из хранителей Девятого, который чертовски силён и увлекается боксом. Это экстремально круто. Я всегда хотел поднять свой уровень. Жаль, что учитель Пао-Пао не смог обучать меня слишком долго. Он экстремально крут. Тсунаёши разрывается между желанием громко рассмеяться и не менее громко разреветься. От последнего сдерживает привычная заторможенная реакция на шокирующие события, а потому девушка может лишь молча переводить взгляд с одного парня на другого, до боли кусая щёку изнутри. Вот значит, как. Лесть, подкуп и обман. Вот каким способом Лучано решил заполучить хранителей. Образование. Тренировки с хорошими противниками и учителями. Улаживание всех проблем с документами и переводом. Подсунутая под самый нос выгода, зависящая лишь от согласия хранителей. Тсуна вспоминает слова друзей, сказанные в день получения письма. Рёхей не собирался оставлять сестру. Ямамото не собирался оставлять отца. Гокудера заявил, что будет служить только своей Десятой. И что теперь? Подрывник называет так уже совсем другого человека, а Рёхей и Ямамото готовы бросить всё ради открывшихся перспектив, которые вряд ли могли бы у них появиться при ином выборе. «Значит, брат чётко знает, чего хочет и как этого добиться?» - думает девушка, переводя взгляд на Реборна. Очевидно, это так. Лучано захотел её хранителей и сделал всё, чтобы их получить. Переубедил упёртого Гокудеру. Заставил задуматься о лучшем будущем Ямамото и Рёхея. Наверняка наплёл им что-то, заставившее усомниться, а после и передумать. А что же с остальными хранителями? Их он тоже смог уговорить? - Остальные поедут с нами, - будто читая её мысли, отвечает Реборн. - Кроме Хроме. Она лишь проводник для Мукуро и не является истинным Хранителем. Лучано сказал, что у него есть план по освобождению Рокудо. Тсунаёши вновь начинает разрываться на части. С одной стороны, она рада, что милая хрупкая Хроме не будет втянута во все эти грязные игры. С другой стороны, мысль об освобождении Мукуро вызывает дрожь по позвоночнику. Конечно, девушка помнит, как того забрали Вендиче. Помнит, как думала о том, что этот парень не заслужил столь жуткой участи. Да, иллюзионист жестокий убийца, но не мафия ли сделала его таким? Савада помнит увиденные воспоминания о детстве Мукуро. Помнит жуткую лабораторию и лица врачей, скрытые масками. Помнит страх и боль, и ужас маленького мальчика, над которым проводили жуткие эксперименты. Неудивительно, что Рокудо вырос таким жестоким и беспощадным, кровожадным и немного сумасшедшим. Удивительно то, что он всё-таки сумел сохранить в себе частицу человечности. Иначе как объяснить его нежную привязанность к Хроме? Пусть она и является проводником для парня во внешний мир, вряд ли нет кого-то более сильного и здорового для подобных вылазок. Но Мукуро заботится о девчушке и даже охраняет её. Тсуна помнит, как пропали органы девушки во время битвы с Мармоном, и помнит, с каким удовольствием Рокудо после доводил до отчаяния иллюзиониста Варии, посмевшего издеваться над Докуро. Это ли не показатель? - Ламбо тоже? - уточняет девушка, закусив нижнюю губу от волнения. - Он же ещё ребёнок. Он... - Киллер семьи «Бовино», - обрывает её Реборн. - Если ты не забыла, он припёрся сюда вслед за мной, чтобы попытаться убить. Самолично добрался до Японии из Италии. Тупая корова бесполезен сейчас, но в будущем из него выйдет толк, если верить базуке десятилетия. - И когда вы улетаете? - едва подавив дрожь в голосе, уточняет Тсунаёши. - Завтра утром, - отвечает репетитор и поднимает голову, заслышав звонок. - У нас гости. Кинув взгляд на часы, показывающие начало седьмого вечера, Тсуна поднимается со своего места и идёт открывать дверь. Она знает, кого увидит на пороге. Из-за этого человека пришлось в очередной раз выпроводить мать в город вместе с малышнёй. Девушка не знала, почему, но очень не хотела встречи матери с Лучано. Кто знает, что тот мог бы выкинуть с таким-то двуличным поведением и медовыми улыбками, от которых сахар на зубах скрипит. Вазари с порога одаривает её полным превосходства и торжества взглядом и ехидной ухмылкой. Отпихивает плечом в сторону и проходит в гостиную, будто это его собственный дом. Тсуна бы рада войти в гипер-режим и выкинуть этого напыщенного индюка в окно, но не желает поднимать шум. Почему-то кажется, что так она лишь покажет свою слабость и даст лишний повод над собой поиздеваться. - Вы уже сообщили Тсунаёши о своём выборе? - сладко улыбается парень, усаживаясь в кресло, будто то является обитым бархатом троном. - Да, Десятый, - кивает Гокудера. Застывшая на пороге Тсунаёши смотрит на него и не узнаёт. Собранный, спокойный и серьёзный. Никаких воплей и криков, никакого динамита и никаких попыток кинуться в ноги. Гокудера выглядит старше своих лет. А ещё он выглядит, как другой человек. Её Гокудера шумный и улыбчивый, ветреный и вспыльчивый, а не ледяная глыба спокойствия. Этот человек имеет то же лицо и тело, но нутро у него будто совсем другое. То же самое касается и Ямамото с Рёхеем. Они непривычно тихие и серьёзные. Смотрят на Лучано, изучая его взглядами, и выглядят так, будто в любой момент готовы броситься выполнять его приказ. Тсунаёши невольно ёжится. Ей кажется, что в комнате немного похолодало, от чего девушка зябко поводит плечами. И замирает, когда на неё обрушивается осознание. - Какое у тебя пламя? Вопрос вырывается раньше, чем девушка успевает прикусить язык. Лучано поворачивается к ней и смотрит так, как сама Тсуна порой смотрит на Ламбо, вынужденная объяснять ему простые истины, понятные любому другому ребёнку в его возрасте. - А какое у меня должно быть пламя, если меня выбрали следующим боссом Вонголы? - спрашивает Лучано, и в глазах его мелькает привычная гамма чувств по отношению к сестре: брезгливое снисхождение, жалость и презрение. - Разумеется, я обладаю пламенем Неба. Я бы показал его вам, но боюсь, от дома тогда ничего не останется. Его слишком много, и я не очень хорошо его контролирую. Кабинет Девятого чуть не был сожжён, когда я зажёг пламя. По этой причине Реборн будет моим репетитором. Уверен, он без всякого труда поможет мне справиться с этой проблемой. Лучший киллер в мире, всё-таки. - Разумеется, - вскидывает подбородок Реборн. Тсунаёши недоверчиво смотрит на репетитора. Она не может поверить, что он так просто покупается на неприкрытую лесть её двуличного братца. А ещё Тсуна не верит Лучано. Потому что в эту самую минуту она ощущает себя странно. Так было во время встречи с Мукуро. Так было во время битвы Мармона и Хроме. Это странное чувство, когда по коже бежит лёгкий сыроватый холодок. Тсуне знакомо это ощущение и по иной причине. До всей этой ситуации с новым наследником Реборн часто поднимал её пинками с утра пораньше и отправлял на пробежку. В эти ранние часы улочки Намимори всегда были прикрыты белёсой пеленой, оседающей на коже эфемерной холодящей влагой. «Туман», - бьётся в голове девушки, разглядывающей усмехающегося брата. - «Я чувствую пламя Тумана». - Думаю, нет смысла задерживаться здесь больше, чем необходимо. Раз вопрос с хранителями решён, осталось только забрать кольцо Неба Вонголы, - сообщает Реборну Лучано и переводит взгляд на сестру. - Верно, - кивает киллер и тоже смотрит на девушку. - Тсуна, отдай кольцо. Помедлив, Тсунаёши расстёгивает цепочку и зажимает её в пальцах. Покачивающееся в воздухе кольцо тут же приковывает к себе взгляд Лучано, в котором девушка видит жадность и жажду обладания, на которую как всегда не обращают внимания хранители и Реборн. Сама она тоже засматривается на кольцо. Привычный ободок с узором и крупная венчальная часть, содержащая в себе название семьи и рисунок ракушки. Тсуна не раз и не два рассматривала реликвию Вонголы, пытаясь понять, что такого особенного в этом кольце, но никогда не ощущала странной тяги к нему. Оно всегда висело на её шее, спрятанное под воротником форменной рубашки или домашней одежды, но никогда не было желания навсегда оставить его себе. Сейчас же, когда кольцо необходимо передать новому Десятому, девушка хочет убежать и спрятать его туда, где никто никогда не найдёт. Никто, кроме неё. - Долго ты ещё будешь тормозить, никчёмная Тсуна? - спрашивает недовольный Реборн. Тсуна вздрагивает одновременно с Лучано и встряхивает головой, избавляясь от наваждения. Она уже протягивает кольцо, чтобы опустить его на раскрытую ладонь Вазари, когда то начинает светиться. Мягкое оранжевое пламя окружает кольцо, начавшее напоминать крошечное солнце. Реборн тут же выпрямляется, Лучано отдёргивает ладонь, а сама Тсуна в шоке смотрит на кольцо. Это пламя кажется ей знакомым. Будто она уже ощущала его прикосновение. Будто она знает его обладателя. Однако задуматься об этом девушка не успевает. Кольцо гаснет, будто ничего и не было, а её пронзает как минимум два подозрительных взгляда. - Что это было? - поднимается со своего места Лучано. - А мне откуда знать? - всё же огрызается Тсуна, когда слышит в его голосе сталь и приказ дать ответ. Вытащив из кольца цепочку, она швыряет его Лучано. Тот едва не роняет реликвию семьи на пол, пока пытается поймать небольшой предмет, а сама Тсуна разворачивается и покидает гостиную. Она чувствует спиной злобный взгляд брата, но ей уже откровенно наплевать на всё. Поднявшись в свою комнату, девушка опускается на постель и через пару мгновений слышит хлопок входной двери. Бывшие хранители и репетитор покинули её дом вместе с новоявленным Десятым. «Они обещали, что всегда будут рядом. Они говорили, что я дорога им», - вспоминает девушка, уже привычно падая лицом в подушку и тяжело вздыхая. Говорили. И вроде даже от слов своих не отказались, вот только их поведение всё сказало за них. Отдалились. Забыли. Смотрели как-то холодно и пусто, с безразличием. Даже сказать ничего толком не смогли, всем своим видом давая понять, что им неловко и хочется уйти. От разговора. Из дома самой Тсунаёши. Как и предупреждала интуиция, хранители не отказались от своих мест. Как и боялась Тсуна, их крепкая и надёжная дружба вдруг оказалась покрытым трещинами куском стекла, который разлетелся вдребезги прямо у неё на глазах. «Ты никогда не останешься в одиночестве, Дечимо». Девушка резко выпрямляется и осматривает пустую комнату. Ей показалось, она слышала чей-то голос. Едва слышный, но знакомый до дрожи в пальцах. Вот только на глупый вопрос «кто здесь?» ответа не приходит. Её комната пуста. Её дом пуст. Да и сама девушка ощущает себя так, будто в груди зияет огромная дыра, которую никогда не получится залатать или чем-то заполнить.

***

Занзас никогда не признается, но на самом деле любит присутствовать на общих сборах Альянса. Перед каждым таким собранием он мастерски делает вид, как не хочет тратить своё время на кучку никчёмных боссов, которые из раза в раз обсуждают одни и те же вопросы, ни к чему в итоге не приходя. На деле же мужчина наслаждается каждой минутой, проведённой в просторной зале с огромным овальным столом, за котором сидят боссы союзных семей. Иногда они приходят лишь со своей охраной, иногда - с хранителями, но реакция на сидящую за столом Варию не меняется. Их боятся до дрожи в коленях. Это настолько же льстит, насколько развлекает и тешит эго Занзаса. Все эти люди знают о том, что в Вонголе однажды случилась крупная заварушка. Знают, что именно Вария была стороной, затеявшей переворот. И все они недоумевают из-за их присутствия на собраниях. Недоумевают и боятся. Это вполне понятно мужчине. Их, как мятежников, должны были или казнить, или сослать. Тот факт, что Девятый Вонгола оставил Варию при себе, лишь подчёркивает их особое положение. Вария настолько сильна и важна Вонголе, что даже после их дикой выходки Ноно не стал карать отряд. И после заварушки с Конфликтом Колец, когда Занзас в очередной раз решил подложить всем свинью и избавиться наконец-то от старика, тоже не было никаких особых последствий. Кроме разве что временного урезания бюджета. С чем быстро разобрался Мармон, недовольный таким раскладом. Некоторые, правда, считают, что Тимотео просто не может поднять руку на своего сына, потому что мешают родственные чувства, пусть Занзас ему и не родной. Скайрини на подобные шепотки лишь презрительно фыркает. В Колыбель старику его «любовь» не помешала заточить парня на бесконечные восемь лет, а убить рука не поднимется? Бред. Лучше смерть, чем ледяная тюрьма. Если же старик действительно не понимает разницы и считает свой тогдашний поступок благим выходом, то впору задуматься о наличии у него рассудка. - Старик, - звучно роняет Занзас, и гул голосов за столом тут же стихает. - Мне надоело слушать ваши бредовые отчёты о том, кто у кого что отжал. Я пришёл сюда лишь затем, чтобы увидеть нового наследника. Где он? Не вижу ни одной незнакомой рожи среди присутствующих. - Занзас, - мягко роняет Тимотео и качает головой. - Будь добр, соблюдай правила приличия. А наследник появится чуть позже. У него занятия с репетитором. Как будто в подтверждение словам Девятого в коридоре слышится громкий грохот и чей-то тонкий недовольный голосок. В нём Занзас разом узнаёт того мелкого аркобалено, что крутился в своё время возле Савады. Чёртов Реборн: идеальный киллер и отличная машина для убийств. Вспомнив, как мелкий ребёнок шпынял Саваду, мужчина с неким интересом смотрит на дверь. И Реборн, пусть этого и не знает, его не подводит. Наследник входит в зал, держа белоснежный платок у своего носа. На ткани виднеются пятна крови, и Занзас может представить, как этот парень только что летел кубарем с лестницы. На лице появляется довольный оскал. - Чёртов репетитор, - едва ли тихо шипит наследник и проходит к столу, слегка склоняя голову. - Прошу меня простить за опоздание. Непредвиденные обстоятельства. - И это он? - фыркает Занзас, осматривая высокого щуплого парня в деловом чёрно-белом костюме. - Что-то не тянет на крутого наследника, достойного занять место Десятого, которого ты мне расписывал, старик. - Не тебе это решать, Занзас. Твоё мнение в этом вопросе вообще никого не интересует. Шавкам Варии давно бы пора понять своё место. Если Девятый вас выделяет, это ещё ничего не значит. При всём моём уважении к дону Ноно, вы просто кучка головорезов, слишком много мнящих о себе, - поднимает на него ледяной взгляд новоявленный Десятый и вскидывает подбородок. И тонко взвизгивает, шарахаясь в сторону и падая на задницу, когда мимо него пролетает пуля. Боссы других семей невольно вжимаются в спинки своих кресел, пока Занзас неторопливо опускает пистолет с жутковатой ухмылкой на лице. Повисшую звенящую тишину нарушает шипящий смех. Бельфегор пополам складывается, хватаясь за живот и громко смеясь, а после с трудом выпрямляется и подходит к Занзасу, опираясь бедром о спинку его кресла и доставая веер из стилетов. - Босс, ши-ши, - с явным весельем тянет принц. - Босс, подари мне его, а? Как подарок на рождество. Десятый босс королевской семьи «Вонгола» верещит, как девчонка, увидевшая таракана. И-ши-ши, позорище. Принц посадит его в клетку и будет метать стилеты, как в плюшевого мишку, а это ничтожество будет развлекать королевскую кровь своими визгами. Маленький поросёнок, ши-ши-ши. - Босс, мне нравится эта идея, - шелестит Мармон, повисая в воздухе справа от кресла мужчины. - Бельфегор тратит слишком много денег на игрушки. Мне надоело выделять средства на глупые расходы. - Врооой! Бел, на кой чёрт тебе плюшевые игрушки? Тебе грёбаных шестнадцать! - вставляет своё слово Скуало. - У меня было тяжёлое детство, - хихикает принц, поигрывая стилетами. - Мне некогда было играть в игрушки. Я пытался убить своего близнеца, и это было не так-то просто. Живучий маленький ублюдок ускользал от меня раз за разом, что изрядно бесило. От кровожадной улыбки Потрошителя у всех по коже бегут мурашки. И лишь когда Тимотео поднимается со своего места, с укором смотря на приёмного сына, все немного расслабляются. - Прекрати, Занзас, - просит Ноно, и в голосе его привычный мягкий упрёк. - Лучано достойный наследник. Ему многому предстоит научиться, но он приведёт семью к процветанию. - На семейном кладбище зацветёт больше цветов? - скалится Занзас и тоже неторопливо поднимается со своего места, ухмыляясь. - Этому мусору место на помойке. Я не собираюсь прислуживать ему, старик. Вария - элитный независимый отряд убийц. Пусть мы часть семьи, но я не буду на побегушках у куска дерьма, который нихрена в своей жизни не сделал, а уже разевает рот. Я вообще не понимаю, какого чёрта ты решил заменить этим мусором Саваду. Вот уж кто действительно достоин звания босса, так эта соплячка. Мелкий упёртый мусор уделала меня в честном поединке, и я признал её силу. Эта малолетка, Савада Тсунаёши. Она единственная, за кем я пойду кроме тебя, старик. И если она не займёт место босса, Вария разорвёт все контакты с Вонголой. - Это немыслимо, - возражает Койот, правая рука Ноно и его Ураган. - Ты не посмеешь, Занзас. - Ну почему же немыслимо, - вдруг подаёт голос Дино, до этого с интересом слушавший положительную отповедь Скайрини в сторону своей названной сестрёнки. - Я бы тоже немного обиделся, если бы со мной кто-то посмел разговаривать таким тоном. Занзас - сын Девятого Вонголы и глава Варии. Пусть он не признаёт принадлежность своих людей к семье, в тяжёлое время Вонгола всегда получает от них помощь. Семья, так или иначе, имеет значение для Занзаса, и он не раз и не два появлялся на поле боя со своими людьми, когда положение становилось хуже некуда, и надежды уже не было. И тогда, когда дело касалось только Вонголы. И тогда, когда Вонгола просила помощи для союзных семей Альянса. Молодому Десятому действительно стоило подумать о том, что и кому он говорит. И этот человек собирается стать во главе Вонголы? Человек, который смеет опускать Варию, сделавшую для семьи больше, чем кто-либо? Опускать ни за что и при всех членах Альянса? Я разочарован. Поднявшись со своего места, Дино поправляет пиджак, переводит взгляд со скрежещущего зубами Лучано на удивлённого его словами Девятого и слегка склоняет голову в знак уважения. - Простите, дон Вонгола, но я отказываюсь состоять в Альянсе, во главе которого находится семья со столь высокомерным грубым лидером, не ценящим даже собственных людей. К какому будущему подобная личность может привести Альянс? И какими проблемами всё это может обернуться? Я не готов рисковать своими людьми, состоя в Альянсе, самый большой вес в котором будет у слова вспыльчивого человека, который даже за своим языком уследить не в силах. И я целиком и полностью поддерживаю Занзаса. Савада Тсунаёши пусть и с трудом принимала для себя изменения, но я провёл с ней достаточно много времени во время тренировок по просьбе Реборна и во время Конфликта Колец. Даже победив, эта девушка не позволяла себе никаких бессмысленных, двусмысленных или унизительных высказываний в сторону Занзаса и его отряда, хотя вполне имела на это право. Особенно после того, что он сделал под конец, - тонкий намёк на похищение Ноно и использование его в своих целях, запертого внутри Моски. - Поэтому приношу свои извинения, многоуважаемый дон Тимотео, но как только вы передадите Лучано Вазари все полномочия, семья Каваллоне покинет Альянс. - Что же это всё-таки за наследница такая была, раз сам Занзас и дон Каваллоне отзываются о ней столь лестно? Жаль, что эту девушку всё же никогда нам не представляли, - вдруг подаёт голос босс семьи Дифо. Занзас довольно ухмыляется, когда видит, как лицо Лучано покрывается неровными красными пятнами злости. Он явно собирался разыграть из себя ангелочка, но не успел подготовиться после того, как собственный репетитор спустил его великую персону с лестницы рожей в пол. Ну, или откуда Реборн там его скинул, что такой грохот стоял. В любом случае, Скайрини лишь получил подтверждение своим мыслям. Чёрт знает, откуда этот мусор выполз в свет, но он уж точно не так хорош, как отзывался о нём Девятый. Маленький наглый зазнавшийся говнюк. Занзас бы и в самом деле прострелил ему голову на месте, если бы не интересный поворот событий с принявшим его сторону Каваллоне. Выход из Альянса? Это интересно. - Я всё сказал, старик, - подаёт он голос, вновь обращая на себя внимание. - Этот мусор может катиться на все четыре стороны. Если же он станет боссом, на все четыре стороны покатится Вария. И вот тогда я посмотрю, как этот жалкий зазнавшийся мусор будет спасать свою задницу, когда кто-нибудь со стороны наймёт Варию, чтобы стереть его в порошок. - Остынь, Занзас, - примирительно вскидывает ладони Тимотео и улыбается так по-отечески снисходительно, что у Занзаса кулаки чешутся врезать ему. - Пока что никто никаким боссом не становится. Лучано ещё нужно закончить обучение и поднатореть в делах семьи. Уверен, он не хотел сказать того, что сказал. У всех бывают плохие дни, верно? При следующей встрече вы обязательно поладите. Я уверен. - При следующей встрече я вышибу ему мозги, как и планировал, - усмехается Занзас и направляется к выходу из зала. - Не думай, что мои слова - пустой звук, старик. Приведи мне Саваду Тсунаёши или готовься к тому, что Вария покинет состав семьи, став независимой в полном смысле этого слова. - Я тоже вас покидаю, дон Вонгола, - слегка кланяется Каваллоне и солнечно улыбается. - Мы все здесь собрались для знакомства с наследником, и свои выводы я уже сделал. Причин задерживаться не вижу, а потому arrivederla, и удачного вам дня. Покинув зал совещания, Дино спешно спускается вниз по лестнице. Он знает, что Ромарио не терпится назвать его легкомысленным и сумасшедшим ребёнком, идущим на поводу у привязанностей, но в особняке Вонголы помощник этого сделать не может, потому что у стен есть уши. И даже зная, что дома его ждёт неплохой разнос от Правой руки, Каваллоне всё равно улыбается. Улыбается, потому что застаёт на стоянке Варию, толпящуюся возле бронированного джипа, и ловит отблеск довольной ухмылки Занзаса. Скайрини не соврал о своём решении ради того, чтобы побесить Девятого. Он сказал то, что думает, и от замысла своего явно отступать не намерен. Дино рад этому. Он не обладает знаменитой вонгольской интуицией, но нутром чует, что этот Лучано Вазари ещё доставит проблем. Больших или малых - не имеет значения. Главное, что в случае чего у Дино есть хоть один сильный и значимый союзник в лице Варии. И если вдруг Тсунаёши по какой-то причине будет что-то угрожать, Каваллоне сделает всё, чтобы защитить девушку. И он уверен на сто процентов, Занзас тоже в стороне не останется.

|...|