Под открытым небом

База семьи Джессо поражает воображение. Во время путешествий с Фонгом Тсунаёши видела множество различных баз и штаб-квартир, даже если не попадала внутрь вместе с учителем, предпочитая оставаться в тени, но такого не видела никогда. Эта база напоминает девушке тонкую сверкающую иглу, протыкающую само небо. Сверкающая, высокая, завораживающая и окружённая хорошо защищённой территорией, превращённой в вечно зелёный парк. Когда машина подъезжает к самому входу, Тсуна не может сдержать вздох восхищения. Она едва ли нервничает из-за предстоящей встречи, а потому позволяет себе любоваться окрестностями, тогда как нервничающая Юни едва не прячется за спину напряжённого Гаммы, выглядящего так, будто они оказались посреди засады. - Госпожа Юни, - кланяется вышедший им навстречу мужчина. - Бьякуран-сама ожидает вас и ваших сопровождающих. Тсунаёши ощущает на себе неуверенный взгляд синих глаз девочки и тут же оказывается рядом, переставая глазеть по сторонам. Её присутствие всегда успокаивало аркобалено Неба, поэтому Тсуна больше ни на шаг не отходит от своего босса, хотя и продолжает пристальным взглядом сканировать всё вокруг. База действительно поражает воображение. Внутри просторно и очень светло, много растений и зеркал. Массивные декоративные люстры освещают всё вокруг, а белоснежная плитка под ногами такая чистая, что с неё можно есть. Людей по холлу базы ходит достаточно много, но особого шума они не создают. У всех в руках планшеты, папки или телефоны. Каждый занят своим делом, будто пчёлки в улье. И все эти люди носят белую униформу. Тсунаёши в какой-то момент думает, что это база похожа на обитель самого Бога. - Мы приехали без предупреждения. Вы уверены, что всё в порядке? - уточняет Гамма, всматриваясь в лицо провожатого. - Разумеется, - кивает мужчина, заводя их в просторный лифт. - Бьякуран-сама отдал приказ в любое время дня и ночи проводить вас к нему. Как только ваша машина въехала на территорию, камеры слежения считали номер и подали сигнал о том, что представители семьи Джиглио Неро появились на территории. Босс уже ожидает вас. - Вот это защита, - едва слышно хмыкает Тсунаёши, вспоминая бесплодные попытки Спаннера и Шоичи разобраться в кодах и шифрах чужой системы. - У вас здесь полно хороших специалистов, не так ли? - Отбирают только лучших, - кивает провожатый. - Наша семья сотрудничает не только с мафиози, но и имеет связи во внешнем мире. В частности, Бьякуран-сама заинтересован в развитии медицины. Что касается защиты - её проектировал сам Бьякуран-сама. Интуиция слабо звякает. Тсунаёши вспоминает, как хмурился и кривился накануне Шоичи в попытках хоть немного ослабить чужую защиту. В какой-то момент её Солнце стало бормотать что-то странное, и среди этого бормотания девушка смогла лишь различить «какого чёрта» и «где-то я уже это видел». В памяти тут же всплывает биография Ирие и последнее место его учёбы. Конкурсы робототехники и прочие мероприятия по изобретению и созданию технологий. Возможно, именно там парень и видел нечто знакомое, когда наблюдал за работой конкурентов или изучал их «создания». - Прошу сюда, - слегка кланяется провожатый, когда двери лифта открываются. Просторный холл впереди напоминает парадную залу, не меньше. Снова вокруг всё сверкает, а в воздухе плывёт аромат цветов. Вот только здесь появляется ощущение невесомости. В окнах от пола до потолка виднеется лишь небо, и кажется, будто это помещение кубом висит в воздухе. От зала отходит несколько коридоров, и в один из них провожатый заводит их. Вскоре обстановка сменяется. Окна становятся нормальными, появляется ковровое покрытие, а по обеим сторонам показываются декоративные клумбы с дикими лианами, валунами и яркими цветами. Всё это придаёт коридору вид оранжереи, но выросшие на пути несколько лифтовых дверей напоминают, что это просто смежный коридор. - На верхние этажи есть доступ только у Бьякурана-самы, его хранителей и их прямых подчинённых, - сообщает провожатый, проводя своей именной картой по выемке в панели управления. - Вас ожидают на самом верхнем этаже. Прошу меня извинить. Поклонившись, мужчина удаляется. Тсунаёши провожает его взглядом и слегка подталкивает Юни к распахнувшимся дверям лифта. Девочка чувствует себя всё неувереннее посреди подобной помпезности, и Тсуна её вполне понимает. Вот только волнение так и не появляется. Скорее, разгорается любопытство. Ей очень интересно увидеть человека, стоявшего за постройкой этой базы. Интересно узнать, что он за личность и чего желает от их семьи. Одно только сравнение штаб-квартир говорит само за себя. Особняк Джиглио Неро и рядом не стоял с этой «серебряной иглой». Поэтому Тсуна едва не начинает притопывать ногой в нетерпении и первой выходит из лифта, когда дверцы расходятся в стороны. - Добро пожаловать, Юни-тян, - слышится негромкий приятный голос со стороны. - Наконец-то я смог с тобой встретиться. Прошу, присаживайся. И вы, господа доверенные лица, не стойте в стороне. Чаю? Что ж, увиденное превосходит все ожидания. Тсунаёши думала, что боссом будет кто-то солидный и величественный, в возрасте и с типичной внешностью. Однако сидящий на диване высокий худощавый парень с растрёпанными белоснежными волосами и светло-фиолетовыми глазами нисколько не подходит под её «стандарты и нормы», как и его светло-голубые джинсы и белый свитер с широким воротом. Никаких рубашек, пиджаков и галстуков. Никакой ауры отстранённости, надменности и непомерной заносчивости. Бьякуран Джессо вполне дружелюбно улыбается им и жестом предлагает присесть на диван напротив. На столике между диванами красуются расписные чашки из тончайшего фарфора, тарелки со сладкими десертами и пара чайников с бегущим из носиков паром. - Благодарю за приглашение, Бьякуран-сама, - кивает Юни и присаживается по центру дивана, расправляя ткань своего белого плаща. - Пусть оно и вызывает у меня массу вопросов. - Это вполне естественно, - понимающе улыбается Бьякуран и откидывается на спинку дивана, закидывая ногу на ногу и запуская руку в упаковку с маршмеллоу. - И объяснимо. Причина этой встречи - моё желание сотрудничать с семьёй Джиглио Неро. Я знаю, что положение у вас бедственное, несмотря на улучшение дел в последние полгода. Думаю, вы ломали голову над тем, зачем мне всё это нужно. Ответ прост. - Кольцо Маре. Все взгляды на мгновение приковываются к Тсунаёши. Сама девушка, сидящая рядом с Юни и всё это время сканировавшая парня, пристально смотрит на его руку. Её лицо защищает пламенная маска, но Бьякуран будто чувствует взгляд и поднимает ладонь перед собой, показывая гостям кольцо с оранжевым камнем по центру, переливающимся изнутри, будто в нём вьётся пламя, и расправленными крыльями, сверкающими в заливающем просторную комнату свете. - Верно. Это кольцо однажды просто оказалось на моей руке. Я понятия не имел, как и откуда. Однако, Сиэло-тян. Как грубо. Почему мой подарок не украшает твою руку? - Откуда вы... - выдыхает Гамма, но не договаривает, встречаясь с лукавым взглядом Джессо. - Это всё очень запутанно и сложно, - легкомысленно взмахивает рукой блондин. - Знаете, я люблю игры. Люблю наблюдать за развитием событий и вносить лёгкий хаос, когда складывается впечатление, что наступило затишье. Много, очень много разных игр было выиграно мной в разное время. Персонажи и обстоятельства всегда менялись, как и роли главных действующих лиц, однако я всегда выходил победителем. Постепенно мне это наскучило, но избавляться от привычек довольно сложно. Поэтому я хочу заключить с семьёй Джиглио Неро договор о слиянии с семьёй Джессо и образовании единой семьи - Мильфиоре. Чтобы милая Юни-тян была в безопасности. Чтобы милая, милая Сиэло-тян находилась рядом со мной. И чтобы Шо-тян, этот маленький проныра, запустивший свои лапки в мою защитную систему, понёс наказание. - Шо-тян? - переспрашивает Тсунаёши, и Бьякуран обворожительно улыбается девушке. - Ирие Шоичи, являющийся твоим Солнцем. О, не нужно делать такое выражение лица. Я всё знаю, Сиэло-тян. Или называть тебя Тсунаёши-тян? Я знаю, кто ты и кто твои Истинные хранители. Знаю о том, что ты - Истинное Небо. Знаю, кто и когда был твоим учителем. Знаю даже то, чего ты сама пока что о себе не знаешь. И о милой Юни-тян я тоже многое знаю. И об Электрическом Гамме. И обо всей вашей компании. - Звучит, как угроза, - подбирается Гамма, на что Джессо лишь заливисто смеётся. - Мне нет нужды угрожать. Всё происходящее - одна большая новая игра с необычным развитием событий. Если вы волнуетесь за свою семью, то в этом нет нужды. Я уже составил план объединения и договор, в котором расписано всё до последней капли информации. Я отдам вам копию для ознакомления и буду ждать вашего ответа. Впрочем, я уверен, что вы согласитесь подписать соглашение. Оно очень выгодно для семьи Джиглио Неро, а себе я оставляю лишь небольшие бонусы, которые чуть-чуть развлекут. - Комплект Колец, которые вы прислали. Откуда они? - спрашивает Тсунаёши, и Джессо вновь обворожительно улыбается. - Можно на «ты». Я уверен, ты слышала их песнь. Всё потому, Сиэло-тян, что они твои. В этом мире в это время комплект Истинного Неба и Истинных хранителей существует. Ты уже нашла Туман, Грозу, Солнце, Дождь и Облако. Осталось найти Ураган, и тогда кольца засверкают небывалой силой. Я видел это однажды и был впечатлён. Интересно, где же ходит твой Ураган? Поскорее бы он уже явился. А откуда... Думаю, об этом я умолчу пока. Хотя болтушка Шо-тян обязательно расскажет вам много интересного, как только вы вернётесь. Он всегда был очень впечатлительным. - Какую цель вы преследуете, Бьякуран-сама? - спрашивает Юни, отставляя чашку с чаем. - Вполне обычную, Юни-тян, - пожимает плечами Джессо. - Мне очень скучно в этом мире, а сценарий неожиданно пошёл не по плану. Вонгола упустила невероятно сильную наследницу, в Альянсе поднялось волнение, а на горизонте маячит крупная заварушка, в которую окажутся втянуты все. Слабые семьи будут просто перебиты, а вот сильные смогут поучаствовать. Я уже однажды отказался вступать в Альянс, так что не могу снизойти до просьбы принятия моей семьи. Не позволит осознание собственного положения и нынешнего положения Вонголы. Однако объединение моей семьи с семьёй Джиглио Неро вызовет ажиотаж. Многие уже и позабыли о том, что Небо аркобалено всё ещё живо и существует. - Звучит так, будто вы просто хотите использовать нас, - ещё сильнее хмурится Гамма. - Использовать - такое грязное слово, - усмехается Бьякуран. - Но даже если и так, то вы тоже будете использовать меня и то, что я могу дать. Это будет взаимное использование без игр за спиной, так что никто не останется в обиде. Тем более, я не собираюсь нисколько мешать Джиглио Неро набирать собственную мощь и силу. Вы поймёте, когда прочитаете договор и все примечания, предложения и идеи. Если по каким-то причинам Джиглио Неро в будущем решит покинуть Мильфиоре, вы не уйдёте ни с чем. - Сколько у нас времени на обдумывание? - спрашивает Юни, невольно прижимаясь под пристальным взглядом Джессо под бок Тсуны. - Полагаю, три дня вам хватит, чтобы решить этот вопрос, - улыбается Бьякуран и переводит взгляд на Тсунаёши. - Сиэло-тян, тебе стоит наконец-то надеть кольцо. Ведь придётся потратить немало сил на установления контроля над ним. Твоя воля такая строптивая, что даже на родное пламя может отреагировать агрессией. - Моя воля? - Именно. Мы обсудим появившиеся у тебя вопросы после того, как Шо-тян поделится с тобой имеющейся у него информацией. Жаль, я не смогу увидеть его лицо в тот момент. Поднявшись со своего места, Бьякуран отходит к дальнему углу комнаты. Там всю стену закрывает стеллаж, снизу доверху заполненный папками и книгами, а рядом находится массивный стол, предназначенный для работы. И пусть на нём царит девственная чистота, сообщающая о том, что у Бьякурана есть кто-то, на кого можно скинуть всё, что не достойно его непосредственного внимания, у Тсуны всё равно складывается впечатление, что этот человек знает обо всём, что, так или иначе, касается его семьи. Это одновременно пугает и восхищает. Девушка замечает, что пусть вокруг этого человека нет ауры напыщенности и себялюбия, аура мощи всё равно есть. Она почти не осязаема, будто её хозяин скрывает собственные возможности глубоко внутри, но вместе с тем по коже бегут мурашки при малейшей попытке хотя бы дотянуться до неё. - Не заигрывай с моим пламенем, Сиэло-тян. Ты и так интересуешь меня больше, чем кто-либо из существующих в этом мире людей. Слова Джессо как стакан холодной воды за шиворот. Тсуна и не заметила, как её пламя невидимой волной потянулось к чужой ауре, изучая. Такое уже бывало в прошлом при налаживании связи со своими Истинными Хранителями, но ощущение немного отличается, а слова парня лишь подливают масла в огонь. Тсунаёши неловко и даже немного стыдно за свои странные поползновения, которые начались без её контроля. От этого щёки заливает румянец, и становится так неловко, будто она вновь оказалась в прошлом. В том проклятом дне, когда Реборн выстрелил в неё пулей возрождения, и одежда разлетелась к чертям. В одном нижнем белье она тогда добежала до школы, и никто, никто не знает, как стыдно и унизительно было стоять на глазах у мужской части учащихся и как хотелось сквозь землю провалиться под нечитаемым взглядом Хибари, вышедшего разобраться, что вызвало во дворе школы такой шумный ажиотаж. Пожалуй, это было самое сильное унижение, какое только девушка переживала в своей жизни. После этого дня Реборну пришлось несколько раз спасать её от зажиманий старшеклассников, отправляя их в больницы с многочисленными сложными переломами, а Леон сделал для девушки школьную форму из особых нитей, способных выдерживать скачок пламени. Вот только ничего из этого не спасло её от открытых словесных издевательств. Если бы не Гокудера, затыкающих всех одним лишь взглядом, и не Ямамото, ограждающий от чужих издевательских и порой пошлых взглядов широкой спиной, Тсунаёши никогда, никогда больше не вышла бы из своей комнаты. - Вот бумаги, Юни-тян. Внимательно изучите их. Я открыт для предложений, - сообщает Джессо, возвращаясь обратно с увесистой папкой и передавая её Гамме. - Полагаю, у вас есть человек, который сумеет оценить выгоду условий. Аркобалено Мармон. Он своего уж точно не упустит. - Откуда ты знаешь? - дёргается Тсуна и всё же находит в себе силы поднять взгляд на парня. - Шо-тян расскажет, - улыбается Джессо. - Но всё это действительно забавно, Сиэло-тян. В единственном мире, где сам босс Варии признал тебя и готов идти за тобой, кресло босса Вонголы тебя совершенно не интересует. Ирония, не иначе. Это лишь добавляет игре красок. Что же готовит нам будущее? Тсунаёши не понимает чужого восторга, а голова пухнет от вопросов. Поэтому она радуется окончанию встречи, желая побыстрее добраться до Шоичи и расспросить обо всём. Бьякуран любезно провожает их до зала, лифты с которого ведут в общедоступную часть базы, и перед прощанием вручает девушке пышный букет белоснежных лилий. От их терпкого запаха начинает слегка кружиться голова, но девушка всё равно прячет лицо среди белоснежных лепестков, пытаясь скрыть покрасневшие щёки. Слишком много внимания для неё одной. - Откуда ты знаешь, что я люблю лилии? - спрашивает она перед тем, как двери лифта начинают сходиться. - Потому что ты сама сказала мне об этом, Сиэло-тян. Лилии всегда были там, где ты. Даже на твоих похоронах всё вокруг было украшено белыми лилиями, - широко улыбается Бьякуран и взмахивает ладонью на прощание. Двери лифта схлопываются, и в повисшей тишине как никогда хорошо слышно чертыхание Гаммы. Застыв после услышанного, Тсуна смотрит в одну точку всё то время, что лифт спускается вниз. Она не реагирует на робкие попытки Юни обратить на себя внимание и на мрачные взгляды Гаммы, которому происходящее кажется подозрительным и слишком странным. В машине девушка тоже отгораживается, отворачиваясь к окну и всю дорогу до штаб-квартиры пустым взглядом блуждая по проносящимся мимо улицам, домам и людям. Последние слова Бьякурана эхом звучат в голове. Страшные и жуткие, они не вызывают дрожь по коже. Лишь любопытство, что проснулось ещё до встречи с этим человеком. «На похоронах, да?» - мысленно вопрошает девушка. Почему-то ей кажется, что это были совсем не пустые слова.

***

Шоичи стонет так жутко, будто у него не живот от волнения болит, а внутренности слипаются в единое целое. Бледный, трясущийся, а на висках выступает испарина. Тсунаёши хмыкает и устраивается в кресле поудобнее. В небольшой гостиной они с парнем наедине, потому что Гамма вместе со своими людьми, Юни и Мармоном изучают предоставленные Бьякураном бумаги. Сама девушка по возвращении в особняк Джиглио Неро первым делом выловила Шоичи из его мастерской и затащила подальше от лишних ушей. Она желала немедленно узнать, о чём говорил Бьякуран во время их встречи, а потому задала своему Солнцу множество вопросов. Кто же знал, что беднягу от одного упоминания имени босса семьи «Джессо» скрутит так сильно? - Ирие, соберись, - наконец-то просит девушка, закидывая ногу на ногу и отводя с глаз пряди отросшей мешающейся чёлки, которую давно пора обрезать. - У меня нет времени сидеть здесь полчаса и ждать, когда ты наконец-то возьмёшь себя в руки. Ты же Солнце. Направь пламя на самого себя и приди в чувство. - Это так не работает, - стонет Шоичи, но с тяжёлым дыханием медленно и осторожно садится прямо, шумно выдыхая и кривя лицо. - Сиэло, ты могла хоть как-то предупредить меня о том, какой ворох информации собираешься высыпать на голову? - Бьякуран сообщил, что ты всегда был очень впечатлительным, но я до последнего не верила, что вы действительно можете быть хорошо знакомы. Вы учились вместе, верно? - уточняет девушка, и Шоичи вновь обхватывает себя за живот, поджимая губы. - Это всё очень сложно, - согласно кивает он и передёргивает плечами. - Если рассказывать короткую версию событий без упоминания всех подробностей, то да. Мы учились вместе. Я на первом курсе, а Бьякуран-сама был уже выпускником, и ему оставался год. Мы столкнулись однажды в библиотеке, там и познакомились. Думаю, Бьякуран-сама тот человек, которого я считал своим единственным настоящим другом. Мы проводили очень много времени вместе. Бьякуран-сама казался мне очень интересным человеком с нестандартными взглядами на жизнь. Мы вместе занимались, обсуждали многие вещи и даже создавали совместные проекты: для конкурсов и для себя самих. Однако в какой-то момент всё изменилось. Я не помню, когда точно. Просто однажды Бьякуран-сама появился на занятиях со странным кольцом, украшающим его руку. После этого мне стали сниться обрывочные сны с жутким содержимым. Это продолжалось до тех пор, пока в одну из встреч с Бьякураном-самой я просто не потерял сознание. Очнулся уже в лазарете, а голова пухла от воспоминаний, которые были до этого заблокированы. - Заблокированы? Что это значит? - подаётся вперёд Тсуна, и Шоичи поднимает на неё виновато-болезненный взгляд. - Помнишь нашу первую встречу в парке? Я тогда рассказал, как к нам попал тот странный ребёнок Ламбо. Его посылка осталась у меня, и в ней находились снаряды для базуки десятилетия. Тогда я не знал, что та фиолетовая непонятная штука обладает такой мощью. Я вообще не знал, что это такое и для чего. В общем, один из снарядов упал на меня, когда я убирал коробку на самую высокую полку шкафа, и я очутился в будущем. Это было невероятно пугающе. Я не понимал, что происходит. Сидел в библиотеке под взглядами недоумённых людей вокруг, а перед глазами лежал мой студенческий, на фото которого я выглядел взрослым парнем. Я жутко испугался и решил убежать оттуда. Покинув универ, бежал вперед, не глядя, и напоролся на человека. Этим человеком был Бьякуран-сама. - То есть ты попал в будущее и тут же столкнулся с ним? - уточняет Тсуна, и Шоичи кивает. - Он тогда очень удивился. Сказал, что я - гений, раз в столь юном возрасте поступил в этот универ. Потом он увидел мой студенческий и решил, что я младший брат Ирие Шоичи. Я схватил свои вещи и убежал от него, ничего не объясняя, а потом в какой-то момент понял, что стою посреди своей комнаты. Я долго раздумывал о том, что увидел. Понял спустя время, что это было будущее. Вот только оно мне не понравилось. Я желал стать музыкантом. Поэтому я кое-что изменил в своей жизни, переждал несколько дней и снова отправился в будущее. Уже намеренно я кинул себе под ноги снаряд для базуки. - И что, оказался на сцене среди софитов с рок-гитарой в руках? - улыбается Тсуна, и Ирие нервно смеётся. - Нет. В захудалом баре перед группой качков, которым должен был денег. Пришлось опять убегать, чтобы сохранить свои кости целыми. Петляя по закоулкам, я выбежал на оживлённую улицу. И снова врезался в человека. Когда он обернулся, я испугался даже больше, чем когда за мной погнались те головорезы. - Это был Бьякуран? - удивлённо спрашивает Тсуна, и Шоичи кивает, поджимая губы. - Я хотел тут же уйти, но он неожиданно остановил меня и спросил, не встречались ли мы раньше. Тот факт, что я кажусь ему знакомым, напугал меня едва не до икоты. Я сказал, что он меня с кем-то спутал. Думал, что этого хватит, но его лицо... Бьякуран-сама неожиданно схватился за виски и упал на колени. У него резко заболела голова. Когда я спросил его, всё ли в порядке, он начал говорить непонятные мне вещи, а после вдруг поднял на меня взгляд и сказал, что уверен - мы встречались раньше. В другом месте. В другом мире. Я не знал, как реагировать. До последнего верил, что он просто спутал меня с кем-то, ведь я перемещался на десять лет в будущее в один и тот же мир. Но он назвал моё имя. Сказал, что наша встреча состоялась в университете. - И ты снова убежал, - понимает Тсунаёши. - Да. Я убежал и вернулся в прошлое, в котором снова изменил некоторые события. Я готов был учиться в университете, наплевав на глупую мечту. Это намного лучше, чем бедное существование и многочисленные долги. Знаю, глупо, но... В общем, я сделал это. Сделал и использовал заряд базуки. Но будущее изменилось в третий раз. Это было совершенно не то, что я ожидал. Всё вокруг было разрушено, а земля выжжена. Картина мира напоминала мне компьютерные игры с зомби и закатом человечества, в которых нужно выживать. Меня подобрали беженцы, пожалев и укрыв от солдат, рыскающих везде в поисках уцелевших. Они-то и рассказали мне о том, что происходит. Появился лидер с огромной армией, начавший войну. Этот лидер победил. Его звали Бьякуран. Тсунаёши замирает и смотрит на парня неверяще. Ирие слабо кивает и отводит взгляд. - После того, как моё пребывание в этом жутком будущем закончилось, я вернулся обратно. И всё забыл. Не знаю, как это вышло, но воспоминания о Бьякуране-саме и всём, что произошло со мной во время путешествий во времени, пробудились лишь после нашей реальной встречи в настоящем, когда я поступил в университет. В тот момент, когда на его руке появилось кольцо. Бьякуран-сама не просто так был избран кольцом Неба Маре. У него есть особая способность - проходить сквозь миры. Когда мы со Спаннером позже искали информацию о мафии, пламени и семьях, то наткнулись на засекреченные бумаги, в которых говорилось о системе Три-Ни-Сетте. Системе, регуляция которой зависит от колец Маре, колец Вонголы и комплекта сосок аркобалено. И тогда я вспомнил, как однажды во время нашей встречи Бьякуран-сама, рассматривая кольцо, пропел странную песню. Что-то о том, что у моря нет границ, ракушка не меняет своей формы, а радуга появляется лишь для того, чтобы вновь исчезнуть. Тогда я уже всё вспомнил. Тогда я уже знал о том, на что способен Бьякуран-сама. Единственное, чего я не знал, помнит ли он наши встречи. Спросить напрямую я не мог, а он бросал на меня порой такие взгляды, что хотелось просто исчезнуть. Когда он выпустился, мы больше не виделись, но я не забыл о происходящем. У меня появилась теория, изучением которой я занимался долгое время. И эта теория основывается на том, что от каждого нашего шага зависит будущее. Пойдёшь ты направо или налево, будешь сбит машиной или встретишь любовь всей своей жизни, будешь лежать в коме или женишься через год. Всё это вполне существующие реальности, переплетённые между собой настолько плотно, что мы даже этого не замечаем. Ты как-то упомянула в прошлом, что тебя признал сам Примо Вонгола. Вонгола - ракушка или моллюск. Вертикальная ось из прошлого в настоящее. Сила же Бьякурана-самы - море без границ. Горизонтальная ось, проходящая через множественное пространство одного времени. - То есть если я могу увидеть сейчас Джотто, что давно умер, то... - Если бы Бьякуран-сама жил в то время, когда Примо Вонгола был жив, он смог бы увидеть его разные жизни в разных мирах одновременно. - Это звучит абсурдно. Такая мощь не может принадлежать человеку. Это просто за гранью моего понимания. Однако... Реборн как-то говорил, что собравшиеся вместе аркобалено могут перевернуть мир. И я действительно видела Джотто, хотя от него в кольце осталась только воля. Я говорила с ним и касалась его пламени, а он вёл себя как обычный живой человек, будто и не является призраком. Бьякуран... Он говорил что-то странное обо мне... Шоичи нервно дёргается, плотнее зажимает живот ладонями и смотрит пристально. - Что? Что он говорил? - Он дал понять, что знает всё обо мне, Юни, наших хранителях и семьях. Сказал, что очень любит игры, но сейчас ему стало скучно, поэтому он и предлагает объединиться. Ещё он знал, что я появлюсь в семье Джиглио Неро. Он был тем, кто отправил Юни комплект колец с запиской для меня задолго до того, как я вообще узнала о существовании Джиглио Неро и приехала в этот особняк. Разные миры, да? Бьякуран говорил что-то о том, что это единственный мир, где Занзас признал меня и готов идти за мной, как за боссом. И что это единственный мир, где Вонгола меня совершенно не интересует. А ещё... Ещё он сказал, что на моих похоронах всё было украшено лилиями. И что ты сможешь мне всё объяснить. Шо-тян, - добавляет чужое обращение девушка. - Так и знал, - задушено сипит Шоичи, и лицо его бледнеет сильнее. - Когда мы встретились с Бьякураном-самой в последний раз перед его выпуском, он сказал... Сказал, что придумал для себя интересную игру. Сказал, что хочет проверить свои силы и посмотреть, как далеко сможет зайти в своих желаниях. Полагаю, ему это удалось, раз он всё-таки смог научиться путешествовать по мирам или проходить сквозь них. Его слова не оставляют сомнений, как и заверения в том, что я всё могу объяснить. Видимо, он знает, что я всё вспомнил и провёл исследование, найдя ответы на многие вопросы. - Но что теперь? - потерянно спрашивает Тсуна, сжимая колени ладонями до онемения. - Он не выглядел безумным человеком, желающим захватить власть. Он не выглядел так, будто собирается убить меня или Юни. Он просто... Предупредил об опасности, попросил побыстрее подчинить себе присланные им кольца и предложил объединить семьи, что действительно очень выгодный шаг для нас. - Я не знаю, - честно признаётся Шоичи. - Бьякуран-сама никогда ничего не делал просто так. И в его бескорыстную доброту я тоже не верю. Думаю, нужно дождаться, когда Гамма и остальные закончат с изучением всех условий. После я хотел бы увидеть кольца. Мы со Спаннером попробуем пробить их и протестировать, чтобы не было никаких неожиданностей. - Хорошо, - соглашается Тсуна и устало прикрывает глаза. День только начался, а у неё уже невыносимо сильно болит голова.

***

- Сиэло-тян, я так рад. Ты всё же решила опробовать кольца. Шоичи не по-мужски задушено пищит и валится со своего стула, когда всё вокруг вспыхивает ярким светом. Спаннер вскидывает взгляд, смотря на сменившееся изображение главного экрана лаборатории, и склоняет голову к плечу, хмыкая. Тсунаёши резко поднимается со своего места и вперивает пристальный взгляд в экран. Бьякуран очаровательно улыбается и покручивает в руках пачку зефира. Открывает её, закидывает пару белых шариков маршмеллоу в рот и одаряет её любопытным взглядом сиреневых глаз. - Как ощущения, Сиэло-тян? Чувствуешь, как пламя Неба беснуется внутри тебя? - Чувствую, - не видит смысла лгать Тсуна и смотрит на свою руку, украшенную кольцом Неба. - Как ты смог пробить защитную базу? - Это было легко, - пожимает плечами парень. - Я знаю все хитрости, которые так любит Шо-тян. Тем более, ваша защита имеет пока что только основу, а взломать единственный слой всегда невероятно просто. - Ты наконец-то скажешь, откуда эти кольца? - задаёт интересующий её вопрос Тсуна. - Или это навсегда останется тайной? - А болтушка Шо-тян уже поделился с тобой информацией? - лукаво улыбается Бьякуран. - Бьякуран-сама! Перестаньте меня так называть! - вспыхивает Шоичи, поднимаясь с пола. - Но это правда, Шо-тян, - смеётся Джессо. - Если тебе интересна какая-то тема или переполняет волнение, ты начинаешь тараторить. Вспомни, что было, когда я поделился с тобой идеей создания Чойс? Болтушка. Шоичи краснеет даже ушами. С учётом его рыжих волос смотрится комично, но Тсуна не позволяет себе рассмеяться и утешающе похлопывает друга по плечу. Ирие одаривает её благодарным взглядом и садится на поднятый стул, обращая внимание на экран. Бьякуран откидывается на спинку кресла и чуть покачивается из стороны в сторону, позволяя на короткие мгновения увидеть позади себя окно и безоблачное небо за ним. На этом ярко-голубом фоне парень выглядит эфемерным и лёгким настолько, что Тсуна невольно засматривается. И лишь когда Спаннер интересуется, долго ли ещё они с Джессо будут любоваться друг другом, девушка отводит взгляд, прочищая горло и стараясь игнорировать неожиданно загоревшиеся щёки. - Я рассказал Небу обо всех своих знаниях и предположениях, - сообщает Шоичи. - Но мне интересно, что вы на этот раз задумали, Бьякуран-сама. И кольца... В этих кольцах таится невероятная сила. Откуда они? - Это четвёртая сторона равновесия Три-Ни-Сетте, - охотно отвечает Бьякуран. - Они были созданы специально для Сиэло-тян и её хранителей в другом мире, где она не так давно погибла. Я решил, что раз уж имею к этим кольцам непосредственное отношение, то должен спрятать их от загребущих лап. Что может быть лучше тайника в виде другого мира, куда простым смертным путь закрыт? - В другом мире? Так это правда? - вскидывается Шоичи. - Вы действительно можете путешествовать по другим мирам? - Что значит «погибла»? - флегматично интересуется Спаннер, разгрызая остатки леденца и пожёвывая палочку. - И с каких пор в системе равновесия мира появилась четвёртая сторона? - Обо всём по порядку, - улыбается Бьякуран, и Тсунаёши видит небывалое удовольствие в его глазах, будто происходящее доставляет неимоверную радость. - Начнём с вопросов Шо-тяна. Да, я открыл в себе способность объединять сознание с другими «я» из параллельных миров. Не без помощи маленького Ирие, к слову. Вопрос Спаннера о равновесии. Система состоит из тройного комплекта колец и сосок, но так уж вышло, что появилась необходимость вмешательства со стороны. Дело в том, что я решил проверить свою силу однажды и сделать весь земной шар полем для игры. Завоевание мира довольно увлекательно, когда на кону необузданная неизведанная сила, которая может сделать всемогущим. Но так уж вышло, что в одной из реальностей Тсунаёши-кун смог меня победить. - Мальчик? - вскидывает брови Спаннер, и Бьякуран кивает. - Есть много разных реальностей. И изначально во всех них Тсунаёши была парнем. Только после её победы надо мной и попытки аркобалено запечатать силу колец Маре появились новые миры в довесок к восстановившимся. В этих новых мирах Тсунаёши родилась девочкой. Помимо этого начали происходить странные изменения. Если раньше она всегда имела отношение к Вонголе, то после события в разных мирах стали изменяться. Где-то она умирала в детстве. Где-то лежала всю жизнь в больницах со странными болезнями. Где-то не выдерживала тренировок этого сумасшедшего Реборна и погибала, потому что тот просто не успевал её спасти даже при наличии всех своих необычных сил. Так или иначе, были миры, где мы вновь сталкивались на поле боя. Кольца Маре - часть равновесия, и силу их нельзя просто взять и запечатать. Однако кое-какое изменение всё же произошло. - И какое же? - тут же нетерпеливо спрашивает Шоичи, и Бьякуран лукаво улыбается, начиная строить из маршмеллоу башенку. - Сила, что таилась в кольцах Маре, слишком сильно притягивала меня и будоражила амбиции. Раз за разом я захватывал миры, не замечая, как постепенно кольцо начинает влиять на мой разум. Печать аркобалено освободила меня от этого влияния. Поэтому я не собираюсь захватывать этот мир, да и другие мне больше не интересны. Тем более что хитрая Юни-тян каждый раз оставляла меня в дураках, не позволяя использовать свою силу, необходимую для запуска Три-Ни-Сетте. Так что со временем приоритеты сменились. Меня волнует лишь Сиэло-тян, которая самостоятельно выбрала себе судьбу моего хранителя и надсмотрщика вопреки воле остальных, и Юни-тян, что своим всепрощением лечила мою искалеченную душу. Я хочу отблагодарить их. Ведь влияние кольца оставило свои следы. Не раз и не два я желал почувствовать былую мощь и поставить весь мир на колени. Сиэло-тян раз за разом сдерживала меня своей силой. Её воля по защите дорогих людей, семьи, друзей, близких и беззащитных людей была сильнее моей беспочвенной жажды власти, смысла которой я и сам под конец не мог уловить. Поэтому в том мире, где Сиэло-тян погибла из-за подставы какой-то жалкой семейки, влившейся в Альянс ради разрушения его изнутри, я забрал кольца Открытых Небес, чтобы передать их истиной владелице, но в другом мире. В мире, к которому принадлежу я сам. - Так они называются? - едва слышно спрашивает Тсуна, и Бьякуран поднимает на неё серьёзный взгляд, оставляя сладкое в покое. - Верно. Я когда-то сказал тебе, Сиэло-тян, что над всеми нами одно небо. Поэтому ты назвала свой комплект колец кольцами Открытых Небес. Потому что ты - Истинное Небо, принимающее всех, кто в этом нуждается. Даже другие Небеса. Ты так трепетно относишься к Юни - Небу аркобалено. Ты приняла когда-то меня - Небо Мильфиоре. Ты смогла изменить даже Занзаса - Небо Варии. В тех мирах, где я имел удовольствие общаться с тобой лично, ты всегда принимала всех, не обращая внимания на атрибуты и прошлое. - В тех мирах... Кто был моими Истинными хранителями? - спрашивает девушка, накрывая кольцо на своей руке ладонью и ощущая слабое тепло. - Ты и сама знаешь ответ, - кивает Бьякуран. - Твоя мысль верна. Бывшие хранители в этом мире были Истинными хранителями в том, откуда я забрал кольца. Они вообще почти везде были с тобой. Лишь в некоторых мирах ты была их врагом или незнакомым человеком. Они любили и берегли тебя, а вот меня всегда недолюбливали, будто знали о том, что творилось в других мирах. На твоих похоронах в том мире смотрели волками и рычали, будто я виновен в твоей смерти. Знаешь, это очень сильно раздражало. Они не испытывали и десятой доли той тоски, которую ощущал я. Злились, когда вместо анемонов я приказал устелить твой гроб белыми лилиями. Так и хотелось придушить крикливого Гокудеру-куна его же галстуком. - Бьякуран-сама, - алеет щеками Шоичи и нервным жестом поправляет очки. - Знаете, все ваши слова звучат так, будто вы... - Ах, Шо-тян! Ты такая болтушка! - громко смеётся Бьякуран и рушит башенку из маршмеллоу, закидывая парочку белых шариков в рот. - Мне пора идти, иначе Кикё опять будет ворчать по поводу неподписанных договоров. А тебе, Сиэло-тян, приятного вечера! Экран гаснет и становится чёрным, чтобы через пару секунд пойти рябью и вновь вывести множество окошек, крутящих видео с камер слежения, установленных в особняке. Спаннер и Шоичи поворачиваются к Тсунаёши и начинают пилить её пристальными взглядами с проскальзывающим в них любопытством. От такого внимания девушка теряется и скрещивает руки на груди, окидывая друзей и подчинённых в одном лице недоумённым взглядом. - Что? - Она даже не поняла, - качает головой Спаннер и отворачивается. - Что такое-то? - задаёт свой вопрос Тсуна Шоичи, и тот смущённо отводит взгляд. - Ну... Полагаю, Бьякуран-сама только что признался в своей симпатии к тебе, а ты и не заметила. - Что?!

|...|